Голос Ненависти

      «Новость, потрясшая весь Санкт-Петербург. Сергей Разумовский признан невменяемым и отправлен на принудительное лечение.»

Спустя 3 года…

      «Вот уже целый год Сергей Разумовский находится на свободе, ведь пройдя курс терапии он, как сказал его лечащий врач, стал способным к выживанию в социуме.»       Яркое солнце било в окно. Черноволосый молодой человек открыл один глаз и оглядел спальню. По всей комнате бегали солнечные лучи, настойчиво пытаясь разбудить его. Олег Волков уже который месяц просыпался в одной и той же комнате, одевался в удобную одежду и шел проверять дом, чтобы уберечь его обитателей от незваных гостей. В этот день он собирался отдохнуть от постоянных обязанностей и просто насладиться жизнью.       Стоит рассказать, что же случилось после ужасных событий в Сибири. Олег прибыл на место как раз вовремя, чтобы увидеть Разумовского, которого сажал в вертолет отряд спецназа. Волков добился освобождения Разумовского из психиатрической больницы только спустя 2 долгих года. За это время Сергей изменился, и из харизматичного молодого миллиардера превратился в апатичного психа, который не мог прожить больше 1 дня без нейролептиков и антидепрессантов. Ему, безусловно, была нужна помощь близкого человека. И Олег решил стать спасательным кругом. Он помогал Сергею во всем, и вскоре тому стало лучше. Дозы уменьшались, а улыбка на лице друга становилась шире.       Спустившись по лестнице на первый этаж, Олег обнаружил Сергея сидящим за столом и медленно попивающим утренний кофе. — Доброе утро! — Доброе, — Ответил Олег усаживаясь на высокий стул и глядя на дрожащую руку Разумовского, держащую чашку. — Что-то случилось? — спросил Сергей, чувствующий на себе взгляд своего друга. — Твоя рука… Все хорошо? — Ничего серьезного, Рубинштейн сказал, что такое возможно от нового препарата, — уклончиво ответил Сергей. — Новый препарат? — недоверчиво переспросил Олег, — мне он об этом ничего не сказал. Сергей кинул испуганный взгляд на Олега, который сразу выдал его. Волков поднял одну бровь, словно ждал разъяснений. Разумовский, закатив глаза, произнес: — Его средство от бессонницы не помогает, и я решил самостоятельно взяться за дело, попробовав новое. Оно произвело не совсем то действие, на которое я рассчитывал, и вот, легкий мандраж оказался побочным эффектом. — Ты понимаешь, что мог этим убить себя? Волков, встав, начал расхаживать по просторной гостиной, пытаясь успокоиться. Сергей следил глазами за каждым его шагом, словно считая сантиметры. Эффект нейролептиков. Олег понимал, что когда-нибудь его не будет рядом, и неконтролируемый прием таблеток окажется летальным для его друга. Он снова сел и произнес: — Хватит. Разумовский недоуменно взглянул на своего друга. — Тебе нужно отвлечься. У тебя все еще остались знакомые. Наверняка кто-то из них устраивает вечеринку и будет рад тебя на нее пригласить. Сергей явно был не очень доволен таким выводом Волкова, и всем видом пытался показать свое нежелание выезжать из своего особняка. Но, увидев настойчивый и одновременно заботливый взгляд Олега, Сергей нехотя кивнул головой. — Но это только на один вечер. Олег улыбнулся и одобрительно кивнул. Он сел и стал намазывать лежащий в корзинке кусок хлеба слоем масла. — Я вчера говорил с Вениамином Самуиловичем, — проговорил Олег, следя за эмоциями на лице Сергея. Тот снова оторвался от чтения газеты и вопросительно взглянул на друга. — Он сказал, что твое лечение медикаментами можно ослаблять. Ты приходишь в норму и скоро сможешь вести почти полноценную жизнь обычного человека, без маниакальных идей, вторых личностей и страданий. Тебе нужно лишь немного постараться на терапии, и тогда все снова придет в норму, ты просто… — Ничего не придет в норму, Олег, — медленно и четко проговорил Разумовский, откладывая газету и глядя пронзительно голубыми глазами в глаза своего друга. — Как можно надеяться на какое-то выздоровление? Я убивал людей, и это ставит огромный крест на моей жизни. К какой полноценной жизни я смогу вернуться? К какой? Убийства и были смыслом моей жизни. Тысячи людей шли за мной, поддерживая мои идеи, и хотя бы раз в жизни, совсем недолго, но я чувствовал себя нормальным. Слезы стекали по холодным бледным щекам Разумовского, но он, не замечая их, продолжал: — Какое выздоровление возможно? Я все еще псих, и всю жизнь буду сидеть на таблетках, медленно убивающих мое тело, но спасающих мой разум. Дети не смогут ночью спать, боясь увидеть в своих кошмарах меня. Для меня выздоровления не может быть. Даже если я очень этого захочу, я не смогу изменить свое прошлое. Разумовский навсегда останется убийцей, преступником и психопатом. Его историю буду рассказывать как историю сумасшедшего, а не как историю молодого гения. Я никогда не стану новым, и мои ошибки всегда будут висеть на мне, так что даже не смей говорить мне о выздоровлении!       Олег поднял глаза на своего друга, встал и вышел из комнаты. Сергей вытер слезы, возвел глаза к потолку, что-то прошептал, и слезы снова хлынули из них.       Город, освещенный тысячами огней. Вот, что видел Сергей, проезжая мимо великолепных строений Санкт-Петербурга. Академии, офисы, ларьки, жилые дома, все радовало Сергея. Машина подъехала к огромному особняку, который возвышался в самом центре города. Два друга вылезли из машины, и, словно незнакомые люди, пошли в разных направлениях. Олег направился в сад, а Сергей в дом. И вот они уже в гуще событий. Сергей держится отстраненно, стараясь не попадаться навязчивым дамам, которые пытаются разговорить его. Олег сразу влился в одну компанию, рассказывая о своих операциях в Сирии, Африке и Китае. Он не заметил, как ночь почти закончилась. Ему стоило отвлечься от утренней ссоры, и он нашел способ. Он не хотел обижать друга, но упорное нежелание того начать новую жизнь и принять свои ошибки, злило Олега.              Несмотря на это, Олег чувствовал, что поступил утром неправильно. Завершив очередную историю и добившись смеха толпы, он решил поискать Сергея, которого он не видел с самого начала вечеринки, чтобы поговорить с ним. Олег вошел в особняк и, обходя небольшие группки людей, искал взглядом своего друга. Олег свернул в коридор, уводящий прочь от шумной толпы. Пройдя до самого конца, он заглянул в неприметную комнату. Сергей сидел на кровати спиной к двери. Услышав звук открывшейся двери, он сделал резкое движение, после чего обернулся, и, увидев Олега, улыбнулся ему уголком рта. Олег вошел в комнату, прерывая царящую в ней тишину и одиночество. — Почему ты один? Там столько гостей собралось, столько интересных людей, а ты сидишь тут один, да еще и в темноте. Сергей встал, улыбнулся чуть шире, прошел мимо Олега и кинул вслед, словно ненужную вещь: — Мы всегда одни, и если ты скажешь, что это не так, ты себя обманешь. Разумовский вышел, а Олег продолжал стоять на месте. Он опустил взгляд вниз, что-то привлекло его внимание. Опустившись на колени, он поднял острое, блестящее лезвие. На нем все еще была свежая кровь.