Голос Ненависти

                                                                  Тот день. Почему так громко? Больно. Скрутили руки? Я иду куда-то. Почему столько огней? Где я? Кто я? - Он в порядке? - Крутит глазами, но кажется, ничего не видит. Эй, сколько пальцев показываю? Не реагирует. Сообщи командующему, нужна неотложка, срочно. Как бы он не умер. Я готов все отдать, чтобы увидеть, как этого гада засадят. Олег? Он тут? - Пожалуйста, пустите меня к нему. Мне нужно с ним. - Парень, ты не видишь? Тут оцеплено, уходи! - Прошу, я не могу его оставить, ему очень плохо. - Конечно плохо, надеюсь, будет еще хуже. Врача! Врача сюда!                                     Психиатрическая больница им. А. В Снежевского - Ну что, начнем? Голос Рубинштейна вырвал Разумовского из омута воспоминаний и вернул в серую, каменную и холодную комнату. Разумовский думал о возникшем у него чувстве дежавю. Как все это знакомо. Эта комната, эта теснота в руках и плачах. Этот медленный мир. Сергей поднял глаза, и долго вглядывался в доктора. Рубинштейн наблюдал за гуляющим взглядом пациента. - Зачем? - наконец медленно проговорил Разумовский. - Что "зачем"? - Зачем я здесь? Рубинштейн поднял глаза от своих записей и взглянул на Разумовского. - Вы здесь, чтобы мы с Вами поговорили. Боюсь, что последствия произошедшего могут быть очень серьезными. - Что-то произошло? Рубинштейн поправил очки, и что-то записал в тетрадь. - Вы ничего не помните? - Что я должен помнить? Рубинштейн вздохнул, закрыл тетрадь и произнес: - Сергей, я очень сожалею... - взгляд доктора опустился в пол. - Вы совершили вооруженное нападение на людей. 4 человека погибли, в том числе... Ваши родители. Один человек госпитализирован с ножевым ранением. Это Олег Волков. Тишина. - Что? Разумовский смотрел на Рубинштейна так, словно тот его разыгрывал. Доверчивая улыбка растянулась на лице Разумовского. - Что? - повторил Сергей. Вспышка. Кровь. Вспышка. Пистолет. Вспышка. Лица семейной пары. Вспышка. Толпа. Вспышка... Олег... Улыбка исчезла также быстро, как и появилась. Он вспомнил. Руки заходили ходуном. Дрожь пробежала по всему телу. Сколько боли он причин людям, сколько вреда нанес. Ну, почему, почему его просто не убили? Он снова причинил боль, на этот раз, самому близкому человеку. Это всё? Сколько еще возможных жертв? Почему все так? Разумовский закричал. Отчаянно, жалобно. В этом крике слышалось разочарование в жизни, страх и непонимание. Затих. Сергей Разумовский сидел на полу серой комнаты, и в окно струилась мягкая дорожка солнечного света. Он плакал, и надеялся, что это конец. Это конец?