Башня

      Лисса шагает по коридору, прижимая к груди учебники, что были безжалостно украдены из библиотеки. Ей нужно было торопиться, потому что девушка обещала провести с Гермионой немного времени и сделать домашнее задание вместе. До сих пор Поттер не понимает, как можно справиться с таким потоком дел в старостате. После войны всё даётся сложнее, невозможно уследить за всем. Ещё и учёба, нужно стараться, быть усерднее, хорошо, что Грейнджер рядом и всегда встряхнет. Старенькие часы, подаренные Гарри, показывают то, как сильно она опаздывает. Сегодня ещё дежурство, ей нужно поторопиться.       Заворачивая в крыло гриффиндорской гостиной, девушка ударяется о что-то или кого-то. Её учебники летят в разные стороны, а сама девушка падает на бетонный пол от резкого толчка. Коленки больно бьются о каменный пол, руки расчесаны и ноют от мелких ссадин.       — Мерлин! Ты в порядке?       — Да, похоже, что в порядке, — Лисса тянется к учебникам, собирая в кучу.       Парень, что так бесцеремонно вторгся в её личное пространство, опускается на колени, помогая разгребать учинённый погром. Студент с Рейвенкло чувствует себя неловко, помогает подняться и отдаёт книжки.       — Прости, Лисса, — извиняется парень.       — Мы знакомы?       Лисса поднимает взгляд. Он не кажется ей знакомым, возможно, они до сегодняшнего дня никогда и не говорили вместе. Но от его взгляда хочется прикрыться, слишком пронзительный взгляд.       — Да, конечно, знакомы… — неловко чешет затылок и бросает взгляд за спину девушки.       — О… — Лисса приоткрывает рот, кажется, вспоминая, что видела парня сегодня на поле. — Кажется, ты сегодня был на поле для игры в квиддич.       — Да, мы сегодня тренировались.       — Маркус! — рядом появляется еще один ученик Рейвенкло, обхватывая плечи друга. — Ты чего тут? — парень поворачивает голову, замечая Поттер. — О, мисс Поттер… — дразняще произносит он.       — Привет.       Становится неловко, очень неловко. Такое ощущение, что все о ней что-то знают, а она нет. Если Маркус вёл себя более-менее скромно, второй отличается игривым взглядом и дразнящей улыбкой.       — Ты головы лишиться захотел? — спрашивает парень у Маркуса.       — Я просто помог поднять учебники.       — А я просто потом не буду спасать тебя от Малфоя.       — Причём тут Малфой?       Лисса уже чувствует, что ответ ей не понравится.       — Так ты не в курсе? — елейно тянет парень. — Монтегю что-то спизданул, и Малфой не смог сдержать гнев. Это было нечто, я думал, Грэхем захлебнется в своей крови. Нотт едва смог оттащить Малфоя от бездыханного тела. Скажем так, было зрелищно.       — Дэн… — тянет Маркус.       — Святой Годрик… — едва слышно произносит Лисса. — Малфой не мог… из-за меня?       — Понятия не имею, что именно там случилось, кошечка, — заигрывающе говорит Дэн. — Но причиной тому была ты.       — Собственно… — присоединяется Маркус. — Все теперь шепчутся о вас.       — О нас?! — Лисса поджимает губы. — Нет никаких нас. Особенно когда речь идёт обо мне и Драко. Мы просто студенты с одного курса и старосты школы.       Почему-то лишь на маленькое мгновение волшебнице кажется, что парень рад этому. Но Лисса отгоняет от себя эти мысли, не желая даже думать. У неё всё ещё в голове не укладывается то, как Драко мог защитить её. Это глупо. Глупо. Совсем невозможно, и пусть в голове раздается «маловероятно». Девушка всё равно считает, что сказанное парнями больше смахивает на бред, чем на правду.       — Тогда увидимся? — салютует Элфорд. — Было приятно пообщаться, и ещё раз прости меня.       — Взаимно.       Поттер улыбается и спешит в гостиную к Гермионе как можно быстрее. Сто́ит в срочном порядке рассказать всё подруге и получить совет. Лисса совсем не понимает, что ей делать дальше и как вести себя с Драко.

****

      Поттер сидит, свернувшись на кресле, её глаза следят за огнем, что бушует в камине. Старенькие часы показывают половину одиннадцатого. Через полчаса ей придется пойти на патрулирование с Драко. И почему же ей так волнительно от этого? Кажется, будто она боится остаться с ним наедине, пусть и пару дней назад жаждала поймать его взгляд на себе.       Мерлин, как же она скучала. Ей хотелось смотреть на него, впитывать каждую частичку. Она скучает по колким серым глазам. Скучает по его ядовитой ухмылке, что может уничтожить, разбить на мелкие осколки, как хрустальную вазу. Волшебница ещё раз смотрит на часы и сворачивается сильнее в комочек, греясь у огня. Столько всего произошло на проклятой войне, до сих пор кошмары не покидают девичий разум. Просыпаться в холодном поту, выкрикивая имена погибших, стало нормой, и Лисса рада, что теперь ей не придётся делить спальню с другими студентами. Устала от сочувствующих взглядов, устала отвечать на вопросы, ведь всем так и хочется узнать, почему так яро девушка была на стороне семьи Малфой.       Лисса чувствует, как веки опускаются под тяжестью сегодняшнего дня. Она слишком устала, тяжело вернуться к учебе, тяжело перенять должность старосты школы. Теперь ещё и дежурства… Малфоя всё нет, и на мгновение Поттер кажется, что Драко наплевал на неё и долбанное дежурство. Возможно, он просто не хочет проводить с ней время. Перед глазами вместо полыхающего огня появляется образ Драко. Сотри память, вычлени каждое воспоминание по отдельности — Лисса не забудет его. Никогда. Хотелось бы вернуть прошлое, обернуться и оказаться на шестом курсе, когда между ними с Драко была лишь горстка недосказанностей. Сдавшись вовсе, девушка прикрывает глаза, и усталость берёт своё.       Уставший мозг Малфоя пульсировал. Слишком много событий за сегодняшний день, и началом его краха стал никто иной, как Грэхем. Его чёртов недотрах и глупые собственнические чувства Драко бросили его в омут с головой. Не стоило идти на поводу этого придурка, ведь головой Драко прекрасно понимал, что это была лишь провокация.       Сейчас Малфой хочет одного: принять чёртов душ и лечь спать, словно завтрашний день сотрёт всё, что было до.       — Дракон, — грубовато произносит Малфой, не обращая внимания на возмущения волшебника с портрета.       Воспалённый разум подкидывает ужасную идею о том, чтобы, приняв душ, вернуться в гостиную Слизерина и снять напряжение с Паркинсон. Просто трахнуть, предупредить, чтобы ничего не надумала, и избавиться после. Но Малфой отмахивается от этой мысли. С него хватит. Никакой Пэнс. Из узкого коридора доносится приятный треск дров, который мог успокоить душу. Но мог ли он успокоить растерзанную в клочья душу Малфоя? Кто мог успокоить раненого зверя, что живет в нём? Никому не под силу.       Малфой останавливается, понимая, что в гостиной не один. Замечает девушку, лежащую на узком диване, свернувшись в клубочек. Яркое пламя ласкает её лицо, тёмные волосы рассыпаны по красной бархатной обивке дивана. Ладони были сжаты в кулаки и прижаты к груди, будто пытались унять боль, затаившуюся у неё в душе. Драко совсем забыл о дежурстве, и Лисса, похоже, уснула, так и не дождавшись его. Часы не торопятся, словно дают время на то, чтобы девушка смогла выспаться. И Драко, не сдержавшись, садится в кресло, забыв о желании сходить в душ и скрыться в спальне. Усевшись в кресло и закинув ноги на отполированный стол, Малфой чувствует себя на своём месте за последний год. Его взгляд был прикован к огню, Драко завидует этому пламени: у него было столько времени наблюдать за умиротворенным лицом волшебницы. А Малфою достаются лишь колкие взгляды. Впрочем, заслужено.       Будто ощутив чужое присутствие, девушка открывает глаза. Взгляд расфокусирован, Лисса пытается сосредоточиться и присаживается, чувствуя, как конечности затекли от неудобной позы. Сидящий в кресле Малфой приводит в лёгкое замешательство, но она решает не говорить колкостей и потирает плечо.       — Сколько времени? — хриплым после дрёмы голосом спрашивает Лисса.       — Ты проснулась вовремя, — Малфой встаёт, разворачивается к выходу, бросая через плечо: — Пойдём.       Лисса шла чуть позади, боясь сравняться с ним. Коридоры после одиннадцати пусты, ни единой души, только призраки слоняются без особого интереса. На языке Поттер вертелся вопрос, но задав его, девушка могла пошатнуть этот хрупкий покой между ними, только вот иначе гриффиндорка не найдёт спокойствие.       — Слышала, на поле произошел инцидент, — едва слышно произносит девушка.       — И от кого же ты это услышала?       Ледяной голос режет по ушам, предостерегая, но Лисса не собирается замолкать и продолжает:       — Я понимаю, что Монтегю редкостная сволочь, но не стоит срываться на него. Ты староста и не должен…       — Кто тебе сказал эту хрень, Поттер?       Студентка не собирается докладывать Драко о разговоре с Маркусом. Но ледяной взгляд Драко немного пугает, загоняя в ловушку.       — Поттер, я задал вопрос, — надвигаясь на девушку, спрашивает Малфой. — Кто тебе это сказал?       — Да мало ли кто видел, сколько там было людей на поле! — возмущается гриффиндорка. — Кто угодно мог. Да и вообще, может, я случайно услышала разговор.       — Блять, Поттер, когда я задаю вопрос, я хочу получить на него ответ. Нужно тебе было начинать разговор, если ты не собиралась делиться всем этим? — Драко вынуждает девушку отступить к стене, загоняя в ловушку. — Кто этот сказочный долбоёб?       — Кое-кто с Рейвенкло, — отводя взгляд, произносит она.       Малфой цокает, пытается вспомнить, кто там такой болтливый, и в голове возникает ненавистный ему образ.       — Ясно, патлатый Элфорд.       — Как… — девушка тут же осекается. — С чего ты взял?       — Не смей приближаться к нему.       Драко тут же отходит от девушки, продолжая шагать по коридору. Ему стоило сразу догадаться, что Элфорд не может держать язык за зубами. Маркус Элфорд, мать его. Вечно окруженный бабским вниманием, никогда не пропускает ни единой хреновой юбки, или как там его называют, любитель залезть в трусики.       — Я не твоя собственность, Малфой! — возмущается Лисса. — Ты не имеешь права запрещать мне общение с другими студентами.       — Естественно, Поттер, не имею права.       Гриффиндорка хмурится, удивляясь тому, как Драко быстро согласился с ней.       — Но когда дело касается этого слизняка, я не могу остаться в стороне.       Настроение продолжать словесную перепалку покидает Драко слишком быстро. За углом он замечает небольшой альков, понимает, что они находятся в излюбленном месте парочек. Идущая за ним девушка лишь подстегивает к странным, безрассудным действиям, о которых Малфой будет жалеть спустя секунду. Он резко хватает девушку за локоть, утаскивает за собой. В темноте коридора раздается девичий писк, шелест юбки и сбивчивое дыхание. Альков, погруженный в темноту, лишь делает одолжение обоим. Но света ближайших факелов хватает, чтобы увидеть появившийся румянец на щеках. Малфой продолжает удерживать девушку одной рукой, словно боится, что она может убежать. Наблюдает за тем, как вздымается грудь от тяжелого дыхания, обжигающего дыхания, что касается его шеи.       Зачем он это делает? Он же обещал себе не подпускать её, не давать повода быть рядом. Но какого-то хуя всё пошло не по плану. Возможно, тогда, в поезде, стоило Блейзу напомнить о ней. Или в тот самый момент, когда старая карга назначила её старостой, буквально запирая их в одном пространстве.       Да, именно тогда всё вышло из-под контроля.       Нет. Назначение тут не причём. Он мог отказаться, мог молить Снейпа, сделать всё, что угодно, но не стал. Малфой не стал молить, выпрашивать пощады, лишь бы не быть с Поттер в одной башне. Пустил всё на самотёк, думая, что ничего не произойдёт.       Блядство… Он слаб и жалок. Как же Люциус был прав, называя родного сына бесхребетным, ни на что не годным слюнтяем.       Ему стоит отойти, закончить всё, пока не наделал ошибок. Но он не может. Пальцы зарываются в волосах на затылке, тяжёлый вздох долетает до ушей, лаская слух. И как же хочется раствориться в моменте, ведь рядом она, такая нежная и родная. То самое ощущение пустоты уходит, уступая знакомому чувству, теплу. Хренов запах карамели и вишни наполняет его до чертовых краев. Не даёт упасть в бездну, ощутить одиночество и всепоглощающую пустоту, что сжирает все это время.       Стоит только длинным пальцем подцепить подбородок и заглянуть в карие глаза — хренова стена с треском падает, раскалываясь на мелкие куски, буквально в крошку. Самообладание — не самая сильная черта Драко, и сейчас оно летит к чертям, оставляя лишь всепоглощающую тягу. Малфой наваливается на девушку, поглощая без остатка. Этот поцелуй — всё, что у них сейчас есть. Лисса отвечает ему, тянется, зарываясь своими тонкими пальцами в его идеально уложенные волосы, нарушая привычный порядок не только на голове, но и в голове.       Стоит прекращать, пока не зашло всё слишком далеко. Пока не дошли до точки невозврата. Его руки обхватывают тонкую талию, притягивая ближе, сильнее.       — Драко… — сладкий голос касается его души.       Всего миг, и Малфой отскакивает, как ошпаренный. Смотрит на неё немигающим взглядом. Это конец. Конец его спокойствию, его жизни. Это конец всему.       Полное блядство! Нахуй он только начал, что же он делает?       Стоит оттолкнуть. Наговорить всякого и послать всё.       — Узнай твой братец Поттер, чем мы тут занимаемся… — протяжно тянет Драко. — У-у-у-у.       — Что? — Лисса поджимает опухшие после поцелуя губы, замечая, что Малфой возвращает маску на лицо.       — Святой Поттер будет просто в полном ахуе, узнай, что я зажимаю тебя.       — Как у тебя только язык поворачивается говорить мне такое? Почему, Малфой? — не сдерживая гнева, бросает Поттер. — Хватит с меня этого, перестань носить эту долбанную маску, словно я не знаю, какой ты на самом деле!       — Не строй из себя мученицу. Это не маска, а моё истинное лицо, — Малфой наступает вновь, обхватывает хрупкие плечи, сжимая крепко, до боли. — Что ты хочешь от меня? Война закончилась, и ты решила, что всё вернется в норму? Как раньше уже не будет.       — Я и не надеялась, что будет как раньше, я лишь хотела знать, что с тобой всё в порядке. Хотела быть рядом в трудный период, ведь на войне нам удалось найти общий язык, — Лисса дергает плечами, чувствуя, как худые пальцы впиваются в неё. — Я уже не говорю об остальном. Но стоило ли отталкивать меня?       — Ты глупая гриффиндорская заучка. Думаешь, всё знаешь. Думаешь, что всё легко забыть? Мы с тобой всё решили ещё тогда, зачем пытаться?       — Незачем, — Лисса отталкивает Драко из последних сил.       Слёзы собираются в уголках глаз. Но она не позволит увидеть ему их. Патрулирование продолжаться больше не может, и Лисса, решая завтра объясниться перед деканом, возвращается в башню, не желая и минуты находиться с Драко. С каждым совершенным шагом в ней просыпается больше агрессии, а Малфой, следующий за ней тенью, выводит все больше. И, не сдержавшись, слизеринец всё же обгоняет девушку, подходит к портрету, собираясь назвать пароль, как вдруг…       — Дракон! — резко произносит Лисса.       Фланж без вопросов и обычных любезностей открывает дверь, понимая, что сейчас его болтовня никому не нужна. И Поттер влетает в гостиную со скоростью света и поднимается в спальню, нарочито громко хлопнув дверью. По-детски, но ей плевать.       — Ненормальная, — Малфой тянется к ручке своей спальни.       — Самовлюбленный кретин!       Резко распахнутая дверь вынуждает Драко вздрогнуть от неожиданности и повиснуть на пороге. Блондин уже собирался обернуться и бросить пару колкостей о том, что ему придется делить башню с какой-то неуравновешенной дурой. Но дверь захлопывается быстрее. Поэтому он заходит к себе, желая как можно быстрее забыть этот хренов день, и так не переодевшись, падает на заправленную постель. Похуй.