Башня

      Осень отдаёт тенью золота, и кажется, что можно насладиться последними тёплыми деньками, но сегодняшний день принёс дождь и уйму неприятных новостей. Северус восседает в своём кабинете, постукивая по столу пальцами. Всё ещё непривычно находится на месте Альбуса, ведь произошедшее тогда на Астрономической башне преследует мужчину каждую ночь. Сейчас перед ним на столе покоится свежий номер «Ежедневного Пророка», который ученики не должны получить. Стопка других газет лежит у стола, и Северусу остается надеяться, что Филч успел изъять как можно больше. Не хочется поднимать шум в школе, не хочется, чтобы дети волновались о своей безопасности. Его тяжёлый взгляд цепляется за первую полосу.       — Прости меня, Северус, — Минерва появляется в кабинете бесшумно. — Так мало времени, скоро начнется занятие. У тебя что-то важное?       — Я думаю, вам стоит опоздать, Минерва, — растягивая каждое слово, произносит Снегг. — Возможно, нас ожидают крупные проблемы.       — Какого рода?       Снегг берёт газету и разворачивает так, чтобы женщина могла обратить своё внимание на первую страницу. Минерва, немного растерянная, подходит ближе, надевая очки. С каждой прочитанной строкой у профессора МакГонагалл расширяются зрачки, а пальцы нервно теребят рукав мантии.       «Тот-Кого-Нельзя-Называть мёртв? Оставил ли он после себя приспешников? Кто же продолжает дела прошлых лет?»       — Святой Годрик, — Минерва, всё ещё находясь в шоке, присаживается в кресло. — Что же происходит, Северус?       — Кто-то уничтожает тех, кто помогал в битве, — директор отводит взгляд от газеты. — Алисия Спиннет — бывший член Отряда Дамблдора. Не вернулась в Хогвартс в начале учебного года. И мы получили письмо, что студентка явится позже обычного в связи с семейными обстоятельствами.       — Что произошло с мисс Спиннет?       — Девочку нашли мёртвой, как и родителей. И ради Мерлина, не спрашивайте, в каком состоянии, — Снегг чувствует напряжение в каждой мышце.       — Но кто мог такое совершить?       — Прочтите ещё раз заголовок «Ежедневного Пророка».       — Быть не может. Никого ведь не осталось. Большая часть казнена, а другая сбежала. Эти трусы никогда не смогли бы вновь взяться за это. Сейчас, Северус, в неспокойное время для тёмных магов это глупо. Вы же не думаете…?       — Я знаю, что те, кто остался в живых, точно не пересекли бы черту, — мужчина встаёт с кресла и проходится по кабинету. — Возможно, кто-то из тех, кто был верен делам Тёмного Лорда, выжил, и мы не знаем об этом?       — Северус, чем это грозит нам? Разве таким не должно заниматься Министерство магии? Думаете, что наша школа в опасности?       — Семья Малфоев была оправдана. Частично. Нарцисса Малфой находится под присмотром Министерства. Из приближенных Лорду остаётся только один человек, и его личность известна нам…       — Драко Малфой, — шепчет профессор. — Нет. Мальчик не имеет никакого отношения к происходящему. Вы сами это знаете, он помогал Ордену. Вы лично ручались за него.       — Я и не говорю, что мистер Малфой причастен. Но вам хорошо известен тот факт, что Драко очень долго служил Лорду и был подле него всё время. Даже я не был удостоен таких прав, как мальчишка.       Северус говорит правду. Он был двойным шпионом и помогал Ордену во многом, несмотря на что играл свою роль около Тёмного Лорда. Но у Снегга не было возможности следить за Драко: мальчик начал сам действовать в интересах отца, а потом в своих. Это было тяжёлое время для них. И, к сожалению, никак не могло обойти Драко. Ребёнок был втянут в грязные игры отца, а потом с ним что-то произошло. Пусть и итог был один. Драко Малфой стал вторым двойным шпионом в интересах Ордена Феникса. И помогла ему в этом никто иная, как Лисса Поттер.       — Что же нам делать, Северус?       — Сейчас — ничего. Остается только ждать.

****

      — Профессор что-то задерживается, — Рон разворачивается к девочкам. — Думаете, что-то случилось?       — Мало ли какие у неё дела, — Гарри устало трет переносицу, поправляя очки. — Кто-нибудь видел свежий номер «Пророка»? Должны были выйти новости о прошедшем матче по квиддичу, но я ни у кого не нашёл.       — Нет, я что-то даже не заметила сегодня за завтраком, — пожимает плечами Лисса, возвращая внимание учебнику.       Дверь кабинета быстро распахивается, впуская в неё взъерошенного Симуса, в его руках смятый выпуск «Ежедневного Пророка». Лицо сияет от безудержной радости, будто Полумна наконец-то согласилась пойти с беднягой на свидание.       — Я нашёл! Точнее, выкрал у Филча, — гриффиндорец садится за парту с Дином. — Думал, он меня поймает.       — Симус, передай потом нам, — просит Гарри, предвкушая новости о прошедшем матче.       С тем, как Пророк переходил по столам, поднимался гул голосов. Но все мысли девушки заняты прошлым патрулированием. Неудачным патрулированием.       — Всё хорошо? — шепчет Гермиона. — Ты за завтраком и словом не обмолвилась, я подумала, что вчера что-то произошло на патрулировании?       — Всё нормально, — отмахивается Лисса. — Знаешь, я бы удивилась, пройди патрулирование иначе.       Пророк плыл по рядам студентов Гриффиндора, и, оказавшись на столе Лиссы, девушка решила передать назад. Не очень-то она и любит читать всю прессу. Ученики продолжали шептаться. Стоило выпуску свежего пророка оказаться на ряду слизеринцев, шёпот стал переходить на гул голосов и споры. Раздаётся оглушительный стук, все разом оборачиваются на источник. На Паркинсон, сидящей перед Драко, нет лица: испуг, страх, разочарование и раскаяние. Эмоции меняются одна за одной, вот только Малфою, сжимающему номер «Ежедневного Пророка», плевать на долбанное раскаяние Пэнс. В его серых глазах буря, челюсть плотно сжата, и даже на таком расстоянии можно заметить бусины пота на лбу.       — Драко, я не то хотела сказать, — пищит девушка.       — Закрой свой рот.       Малфой швыряет газету на пол, бросает что-то Забини и уходит из класса прочь. В дверях его встречает профессор МакГонагалл: взволнованная женщина оглядывает парня и молча даёт ему покинуть класс без каких-либо вопросов. Мало кто понял, что случилось, в особенности Лисса и Гермиона. Лежащий на полу «Пророк» кажется виной всему произошедшему. И девушка, не сдержавшись, встаёт со своего места и берет смятую газету.       В горле комом становится заголовок, что красуется на первой полосе. Пережитые дни, недели и месяцы проносятся калейдоскопом перед глазами. Заседания в Визенгамоте, клятвы, обещания. Поиски доказательств о невиновности. Сущий ад, преследовавший девушку во снах по сей день.       «Тот-Кого-Нельзя-Называть мёртв? Оставил ли он после себя приспешников? Кто же продолжает дела прошлых лет?»       Чуть ниже приписка о семействе Малфоев и о казне Люциуса. Старая колдография с заседаний, как бельмо на глазу. Нарцисса, держащая сына за руку, и холодный взгляд Драко. Рита Скитер не отличалась тактичностью никогда.       Нет. Быть не может.       Лисса читает вновь и вновь, не доверяя своим глазам, не доверяя самой себе. Руки начинают мелко подрагивать, а в глазах собираются непрошенные слезы. Всё закончилось, почему вновь всё повторяется?       «Тот-Кого-Нельзя-Называть мёртв? Оставил ли он после себя приспешников? Кто же продолжает дела прошлых лет?» — шёпотом произносит девушка, будто сказав это громче, злосчастная газета вспыхнет, словно её и не было.       — Мисс Поттер, займите место, пожалуйста.       Гриффиндорка дёргается, услышав свою фамилию, вскидывает голову, присматриваясь мутными от слёз глазами в лицо Минервы. Мысли хаотичны, Лисса понимает, что должна сесть на место и дать профессору, наконец, начать урок. Но пустое место Малфоя не даёт мыслить здраво. Вспоминается его взгляд, глаза, полные боли. Всё повторяется, всё снова повторяется с ними.       — Мисс Поттер, прошу…       — Инсендио!       Пророк тлеет в воздухе, а девушка спешит покинуть кабинет. Ноги сами несут по пустынным коридорам в башню. Голоса, раздающиеся позади — лишь тень происходящего с ней. Дрожащим голосом Лисса произносит пароль, на негнущихся ногах входит в гостиную. Спёртое в грудине дыхание, мокрые от слёз щёки и бешено грохочущее сердце.       Прямая спина, напряженные плечи и взгляд, следящий за огнём. Драко стоит у камина, опираясь одной рукой на кладку: его длинные пальцы касаются швов, очерчивая дорожки. Перед глазами Малфоя тлеют не поленья, а прошлое. Прошлое, что преследовало его до сих пор. Жуткие крики в подземельях, мольбы о пощаде. Отец, насмехающийся над ним. Заголовок сраной газеты до сих пор стоит перед глазами. Драко не хочет верить тому, что видел ранее. Он не для этого совершал те вещи, чтобы сейчас вновь оказаться в начальной точке. Страх пробирается под кожу, зудит и вынуждает содрать её вплоть до костей.       Боковым зрением Драко замечает хрупкий силуэт.       — Я не делал этого.       — Я знаю, — слишком быстро отвечает Лисса.       Хорошо, хорошо, что знаешь, — мысленно произносит Драко. — Потому что если ты решишь, что я виноват в этом, то просто не выдержу этот хренов год.       Драко страшно оборачиваться на девушку. Знает, что это станет финишем. Всё, что строилось, рухнет в одночасье, и он вновь откроет ей себя.       — Мне страшно, — хриплый шёпот касается его слуха, заставив все органы перевернуться. — Нам вновь нужно будет пройти через весь ад?       Страшно. Ей очень страшно, она просто не готова вновь оказаться там. И Драко её понимает, как никто другой. Он разворачивается, обходит долбанное кресло, замечает в шоколадных глазах слёзы и страх.       Обнять, успокоить. Просто быть рядом и не дать упасть в пропасть в одиночку.       Малфой обнимает Лиссу, прижимает к себе, зарываясь одной рукой в мягкие волосы. Она рядом, живая, дышит, и больше ничего не нужно. Пальцы второй руки мягко ласкают спину, пересчитывают выпирающие позвонки.       «Тот-Кого-Нельзя-Называть мёртв? Оставил ли он после себя приспешников? Кто же продолжает дела прошлых лет?»       Уже не так громко и не так страшно. Всего лишь отголоски прошлого. Им ничего не грозит, они в безопасности. Министерство всё решит, и они даже не успеют и глазом моргнуть. Малфой вдыхает как можно глубже, аромат её парфюма проникает в самые лёгкие. Необычная, рискованная, вновь прибежала, наплевав на все его попытки быть на расстоянии. Несмотря ни на что, приходит. Всегда.       — Всё хорошо… — шепчет Драко. — Нам ничего не угрожает.       Короткий вздох, небольшие ладони на его напряженной спине. Оба понимают, что завтра они вновь будут вынуждены ненавидеть друг друга, но сейчас им нужно это. Им нужно пережить боль вместе.

****

      Суббота. Великий день, когда можно официально ничего не делать и насладиться прекрасным морозным днём. Поход в Хогсмид, вкус сливочного пива. Как же долго ждали этого ученики.       Малфой проснулся сегодня на восходе солнца. Это становится привычкой. Он плохо спит, вечно прислушивается к звукам, как чокнутый параноик. Ему нужно слышать девушку за стенкой, нужно знать, что с ней всё в порядке. Перед ним сейчас стоит уже остывший завтрак и холодное какао.       — Ни хрена себе! — присвистывает Забини. — Вы случайно не заболели, мистер Малфой?       — Господин, — поправляет Драко с ухмылкой на лице. — У тебя, смотрю, настроение просто превосходное.       — Не у тебя, так у меня.       Справедливо.       Отменное настроение у Драко было последний раз на пятом курсе, когда Амбридж накидывала им дополнительные очки. Малфой опирается локтями о стол, прикрывает глаза. Усталость — его лучший друг. А ещё это хреново клокочущее чувство, что пробирается в самое нутро, словно кто-то дышит ему в спину.       — Ты в порядке?       Забини правда волнуется, в его голосе больше нет язвительных ноток, как минутами ранее.       — В тот день вы оба… — Блейз замолкает на секунду-другую. — Убежали. На Лиссе совсем лица нет, ощущение, что из неё выкачали всю радость.       — С каких пор ты так внимателен к ней?       — С тех самых, — резко отвечает друг. — Не забывай, что она моя подруга. Драко, я понимаю, ты весь такой крутой, но можешь хоть раз сказать, как есть.       — Ей страшно.       — А тебе?       Пиздец как боюсь, — мелькает в сознании Малфоя. — Боюсь, что нам всем вновь придётся пройти через ад.       — Не знаю. В порядке.       Ложь. Настоящая ложь.       — Знаешь, сегодня суббота, и мне плевать. Пусть даже сам Волан-де-Морт ворвётся в школу в виде призрака, я намерен отдохнуть и наконец-то…       — Ты чего завис? — Забини поднимает взгляд, замечает шок, читающийся на лице Драко.       Ничего необычного, Лисса и Гермиона идут на завтрак. Но… Долбанный Маркус идёт рядом, на его глупом лице блаженная улыбка, а рука находится на хрупком плече Лиссы.       Слишком близко. Непозволительно близко.       Драко чувствует, как пульс учащается, как по позвонку пробегает холодок. Его серые глаза прожигают дыру, он зол. Настолько сильно, что готов сейчас перепрыгнуть стол и наброситься на Маркуса. Боковым зрением Драко замечает ослепительную улыбку Забини, ведь вся его теория оказалась не просто теорией, а чистой правдой. Ведь теперь стало предельно ясно: Малфой-которому-похуй теперь стал Малфоем-которому-не-похуй.       — Это шутка? — Драко встаёт из-за стола. — Я говорил ей не общаться с ним. Кажется, общение с этим тупоголовым золотым трио на нее очень плохо влияет. Цирк.       — Говорил? Может, ты что-то путаешь? — Забини понимает, что Драко его уже не слышит. — Ты скорее приказываешь, — кричит вслед другу Блейз. — Ты пожалеешь!       Драко с каждым шагом всё ярче представляет, как хватает Маркуса за его козлиный хвост. В Большом зале не так много людей, отчего всё внимание принадлежит Драко. Слышатся перешептывания, смешки. Лисса, кажется, почувствовав надвигающуюся угрозу, оборачивается и замечает разъяренного Драко.       — Мерлин, — шепчет Лисса. — Только не сейчас.       — Поттер! — произносит Драко так, чтобы все обратили на них внимание. — Надо поговорить.       Сидевший до этого Гарри встаёт, чувствуя надвигающуюся угрозу. Становится за спиной сестры, буравя взглядом Малфоя.       — Что такое? — спрашивает Гарри.       — Не. Заебывай, — сквозь зубы произносит Драко, не отводя внимательного взгляда от Лиссы. — Надо поговорить.       — Говори тут, — не сдается Гарри. — Не думаю, что у моей сестры есть секреты от меня.       — Откуда тебе знать? — усмехается Драко, толкаясь языком в щёку.       Гарри сжимает челюсть, сдерживая себя из последних сил. И Салазар тому свидетель, Драко впервые понимал чувства этого шрамоголового. Но сейчас первостепенной задачей Малфоя является Лисса, и если она через секунду не окажется рядом с Драко, Элфорд обернётся слизняком.       Гриффиндорка поджимает губы, прикрывает глаза, справляясь с неловкостью всей ситуации. Но девушка совсем не спешит: ей не хочется следовать за Драко, словно маленькая послушная собачка. Ведь после того дня, когда в гостиной они стояли в объятиях друг друга, он не взглянул на неё. Ни разу. Поттер понимает, что именно взбесило Драко, помнит о его наставлении не общаться с Маркусом. Но она не искала с ним встреч, просто случайно пересеклись по пути, парень тоже шёл на завтрак. Стал рассказывать какие-то истории.       — Малфой, возвращайся за свой стол, — вклинивается Гарри.       — Я не с тобой говорю, Поттер, — выплёвывает Драко, подходит к девушке ближе. — Не вынуждай меня, Лисса.       Гриффиндорка вздрагивает, наконец-то смотрит в пронзительные глаза напротив и понимает, что Малфой сейчас готов на всё.       — Я думаю, Лисса не хочет с тобой говорить, — вдруг произносит Элфорд.       И тут Поттер понимает, что каждая секунда промедления будет стоить Маркусу жизни. Она тут же встаёт между Малфоем и Маркусом.       — Мерлин побери! — Лисса чувствует под ладонью бешено колотящееся сердце Драко. Он слишком близко. — Что вы тут все устроили? Вы мне даже слово вставить не даёте! Я скоро вернусь, Гарри, — обращается к брату Лисса и хватает Драко за рукав, следуя вместе с ним к выходу.       Малфой смотрит на затылок перед ним. Её длинные вьющиеся волосы заколоты высоко на затылке, его пальцы дрогнули, борясь с желанием стянуть этот шнурок и заколки. На выходе Драко видит Паркинсон, её глаза расширены, рот приоткрыт в немом шоке. Малфой отворачивается, знает, что слизеринка желает вернуть отношения. Но внутри него пустота. К ней нет чувств, ни-че-го. Не мог Драко больше обманывать себя. Вспоминается шестой курс, когда Паркинсон цеплялась за него в больничном крыле перед самой войной. Он целовал её, обнимал, но думал совсем о другом человеке.       Из-за резкой смены погоды стены школы едва прогрелись, подпитываемые магией. Драко готов поклясться, что видит мурашки на шее девушки. Прикусывает язык. Останавливаются они этажом выше, за углом. И Малфой наконец-то замечает наряд девушки. Бордовая водолазка, короткая юбка, которая не прикрывает острые коленки. Хренова юбка сидит слишком хорошо. Драко сжимает руки, борясь с желанием.       — О чём ты хотел поговорить?       — Почему ты игнорируешь мои слова? Я говорил не связываться с этим слизняком из Рейвенкло?       — Драко, мне кажется, я имею полное право распоряжаться своей жизнью. И сама вправе выбирать, с кем общаться, а с кем нет.       — Почему тогда это великое правило распространяется только на меня? Что-то ты не сильно возмущена, когда тебе указывает святой Поттер.       — Он мой брат, Малфой.       — Намекаешь, что я никто в твоей жизни?       — А кто ты в моей жизни?       Драко чувствует, как что-то или кто-то бьёт его в живот. Нестерпимая боль скручивает его в узел, весь воздух исчезает из легких. Это правда, пусть и горькая, противная, как Оборотное зелье.       — Поттер, я повторять больше не буду. Еще раз увижу его рядом, тебе и ему конец.       — Что он тебе сделал? В чём причина твоей злости к нему? — Лисса складывает руки на груди, смотрит с вызовом на стоящего рядом Драко. — Дело в том, что он выделил меня из всех?       — Выделить тебя из всех? — его смех сродни адским пыткам, ядовитый, колкий. — Думаешь, особенная? Такая же, как все, он просто хочет залезть к тебе в трусы, а потом выкинуть, как мусор. Знаешь что? — Драко смотрит прямо в её шоколадные глаза. — Мне похуй, только не ебитесь у меня за стенкой и потом не надо за ней же завывать.       Даже Круцио не приносит столько боли, сколько ядовитые слова, брошенные в порыве злости.       — Да почему ты такой? — не выдерживает Лисса. — Почему так говоришь, почему делаешь больно?! Я же знаю, что всё это…       — Ничего ты не знаешь! — выкрикивает Драко. — Катитесь оба! Катитесь нахрен, и не говори потом, что я тебя не предупреждал. Глупая ты, Поттер!       Малфой разворачивается и уходит. Прогулка в Хогсмиде проходит хреново, он не может забыть её слова. И каждый раз, пересекаясь взглядами в пабе «Три Метлы», Малфой чувствует себя самым глупым и ужасным. Забини пытается отвлечь друга, но все попытки тщетны. Его слова задели её.       Ещё и Паркинсон. Подошла в магазине «Сладкое Королевство» и попросила подумать о возможности вновь сойтись. Драко что-то неоднозначно промычал. И Пэнси восприняла это как второй шанс и согласие.       Глупый он, но никак не она…       В гостиной Слизерина после отбоя собирается, как всегда, своя компания. Нотт задумчиво глядит на доску, понимая, что, похоже, этот раунд продул и Забини одержит победу.       — Мне кто-нибудь объяснит, что с ним происходит?       — С ним? — переспрашивает Нотт, не отрываясь от игры.       — Я про Драко, не тупи, — девушка, маячащая перед камином, устаёт и садится на диван. — Что за хрень с ним происходит?       — Ты про то, что он дал тебе второй шанс? — Блейз поднимает взгляд. — Мне тоже показалось это хренью, неожиданно, что мы сошлись с тобой во мнениях.       — Катись к чёрту!       Крэбб и Гойл переговариваются о предстоящей игре в квиддич, их совсем не интересует истерика Пэнс. А Нотт и Забини вновь погружены в игру, словно от этого зависит вся жизнь.       — Ладно, — вновь выпаливает Пэнси. — Что с ним?       — У мальчика новая должность, что ты приклеилась к нему?       — Да потому что я ничего не понимаю! Почему она вечно крутится вокруг него? Утром в Хогсмиде Драко не сводил с неё взгляда.       — Пэнс, отъебись от меня ради Салазара, — не сдерживается Забини. — Может, ты спросишь у него? Я вроде не его консильери.       — Раньше всё было по-другому! — девушка смотрит на свои руки. — Мы всегда были вместе, и я думала, что так будет всегда. Даже сейчас, вместо того, чтобы провести время с нами, он вернулся в эту свою башню.       — Ты сама виновата. Нахрен было заикаться о статье из «Ежедневного Пророка». Прекрасно знаешь, что это острая тема для него. Избавь меня от глупых вопросов.

****

      Особняк встречает криками, что разносятся по подземелью. Малфой сжимает в руках серебряную маску, чувствуя нарастающую тревогу. Чокнутая тётка Лестрейндж вновь кого-то пытает. Малфой проходит в гостиную, где проводят собрания, и с каждым сделанным шагом крики становятся громче и отчетливее.       Малфой останавливается, прислушивается и вдруг слышит знакомый голос. Крик, пронизывающий все нутро, невероятно острый, как клинок. Одним взмахом палочки Малфой вышибает дверь и застывает на пороге. На полу лежит девушка, грудная клетка часто вздымается. Лицо скрыто волосами. Вокруг несчастной порхает Беллатриса.       — Драко! — не глядя на племянника, произносит волшебница. — Удалось выйти на след Поттера?       — Я должен отчитываться перед тобой? — ядовито произносит Драко.       — А вот у меня хорошие новости, — мурчит тетка. — Пока ты пытался найти Поттера для Тёмного Лорда, я выполнила часть твоей работы, племянничек.       — Какую еще часть работы?       Его руки непроизвольно сжимаются в кулак, а из лёгких исчезает воздух. Червяк под названием «страх» цепляется в его мозг намертво. Драко возвращает взгляд на фигуру, лежащую на полу, куртка кажется знакомой.       Быть не может…       Тётка опускается, смахивает волосы с лица девушки, и Драко прошибает холодный пот. Заплаканное лицо, красные щёки, губы, на которых запеклась кровь. Малфой не может поверить в происходящее. Это похоже на ёбанный бред. Она не может находиться тут, просто не может!       — Малышка Поттер! Ты бы видел, как она извивалась во время Круциатуса! — Беллатриса смеётся во весь голос. — Она такая сладкая, так похожа на мамочку!       — Где остальные?       — Сбежали, — Лестрейндж пожала плечами и наклонилась к девушке. — Хорошо, что ты вернулся…       — Оставь её, — резко бросает Драко.       — Что?       — Оставь, я думаю, Лорду захочется допросить её.       — Да… ты прав, Драко, ты прав, — Беллатриса отходит от девушки и весёлой походкой проходит к камину. — Вот только знаешь, в чём проблема, племянничек? Лорд хочет разбить Поттера, хочет сделать ему больно так, чтобы он потерял надежду.       — Беллатриса, отойди от неё, — предупреждающе произносит Драко.       — Поздно, Драко… — шепчет Лестрейндж.       Все происходит слишком быстро, слишком резко. Драко не успевает, ведь тётка вскидывает руку. Авада слетает с её уст так легко, прямиком попадая в беззащитное тело девушки. Малфой слышит громкий хриплый вой. Полный боли, отчаяния. Кто же так кричит? Неужели он сам?       Она мертва. Мертва…       — НЕТ!       Малфой вскакивает с постели, путаясь в своём одеяле. Глаза мечутся в темноте, тяжёлое дыхание слишком громкое. Осознание того, что это сон, не приходит, руки трясутся, а по лицу текут слёзы. Она должна быть жива: он видел её утром, девушка касалась его. Дверь в спальню открывается, Лисса оказывается на пороге. На ней небольшое ночное платье выше колена. Волосы спутаны после сна, а на лице тревога.       — Я слышала крик. Ты в порядке?       Живая. Она живая! Слышишь, Драко, она живая!!!       Малфой, находясь всё ещё в агонии после жуткого кошмара, встаёт с постели. Хватает её, прижимая к мокрому, потному телу. Его пальцы зарываются в волосы. А в голове набатом: «живая».       — Драко…       Мягкий голос, такой правильный, вибрирует в грудине. Он сочится волнением, тревогой, дарит жизнь, возвращает в легкие воздух.       Ты нужна, очень нужна. Завтра всё вернется на круги своя, но сейчас я должен ощущать тебя. Нужна.       — Это просто кошмар.       Кошмар. Грёбаный кошмар… Малфой не отпускает Лиссу, боится, что и это окажется сном.       — Ложись обратно. Я побуду рядом, — мягко произносит гриффиндорка. Её голос успокаивает. Она подводит его к постели, укладывает, как ребёнка, и устраивается рядом. Драко не сдерживается, обнимает её ноги и утыкается лицом в бёдра. Её пальцы зарываются в платиновые волосы, массируют кожу головы.       — Всё хорошо. Чтобы тебе ни приснилось, это все нереально.       Да… нереально. Ведь будь это реальностью, я уничтожил бы всех, сжёг бы дотла весь Хогвартс, Мэнор и Министерство магии. Нереально, потому что ты жива и рядом.