Башня

      Лисса бросает сумку на пол возле первого попавшегося места и садится на стул, едва находя в себе силы отдышаться. Гарри бросает хмурый взгляд на девушку, словно спрашивает: «Всё хорошо?». Лисса кивает, прикрывая глаза. Хорошо ли? Профессор начинает занятие, и Поттер наконец-то расслабляется.       Все хорошо… — думает про себя девушка, окуная перо в чернильницу. — Очередной день, не отличающийся от предыдущих.       Дин, сидящий на соседнем стуле, не обращает внимание ни на кого. Поэтому, сложив руки на парте, Лисса опускает голову на сплетённые пальцы и тяжело вздыхает. Её мысли вновь и вновь возвращаются к Драко.       Утром она проснулась на тёмно-зелёных смятых простынях, перед глазами было его спокойное, ничем не обремененное лицо. Ночью её очень сильно напугал его истошный вопль. Страшно было входить в комнату, ведь она не знала, что за ней происходит. Но за дверью, за бронёй скрывался Драко, настоящий Драко Малфой. Разбитый, уничтоженный и забытый. Но не ею. Кем угодно… Но не ею.       Остаться в комнате с ним на всю ночь было странным порывом. Но она осталась. В носу до сих приятно щиплет от запаха. Аромат хвои и дорогого парфюма пропитал каждый участок её тела. Но страх не покидает Поттер никогда, поэтому, так и не дождавшись пробуждения слизеринца, Лисса просто капитулировала, едва не опоздав на занятие.       — Мистер Малфой, вы так вовремя! — звенит голос профессора. — Найдите себе место.       Забини, сидевший на соседнем ряду, скидывает свою сумку со стула, освобождая место для друга, но Драко даже не удостаивает взглядом его действие. Он идёт на ряд гриффиндорцев.       — Томас, исчезни.       — Что? — Дин подняв голову, смотрит на Драко.       — Исчезни, — шёпотом повторяет Драко. — Скройся, пересядь. Мне нужно поговорить с Поттер.       — После занятия не судьба?       — Блять, Томас, встань пока не получил. Это важно.       Вся перепалка занимает несколько минут, но Томас всё же встает и садится рядом с Симусом, всё ещё бросая взгляды на Драко. Малфой падает на стул, не обращает внимание на взгляды Рона и Гарри, ему совсем не до этого. Всё его внимание сосредоточено на Лиссе. Профессор продолжает вести лекцию, а Малфой не выдерживает. Его серые глаза зыркают на Рона, слизеринец приподнимает руку, указывая Уизли пальцем, чтобы он развернулся и не пялился.       — Ты сбежала, — неожиданно для себя и Лиссы произносит Драко.       — Я опаздывала, — шёпотом отвечает девушка, надеясь, что её никто не услышит.       Драко облизывает губы и бросает взгляд в сторону своего друга, Забини замечает внимание, подмигивает другу, подбадривая, и возвращается к лекции. Другие ученики лишь иногда бросают взгляд, удивляясь, что Драко сидит среди гриффиндорцев.       Пора обратиться к мадам Помфри? Так и умом двинуться можно.       — Снейп задержал меня по пути на занятие, — Малфой замечает негодующий взгляд Лиссы и продолжает. — Одну семью волшебников нашли убитыми.       — Что?! — не сдержавшись, громко удивляется волшебница.       Некоторые ученики оборачиваются. Гарри первым вскидывается с места, но Гермиона, сидящая за ним быстро, бьёт его книгой по спине, усаживая на место.       — Хочешь, чтобы нас в Министерстве было слышно? Всё произошло так же, как и с предыдущей семьёй.       — Мерлин всемогущий, — шепчет девушка. — Что он хотел от тебя? Ты знал семью?       — Нет, — Драко усмехается совсем не по-доброму, прикусывая кончик своего языка. Тонкие пальцы барабанят по столу не так громко. — Некоторые личности подозревают меня, — спокойный тон приводит в замешательство. — И Министерство в том числе. Эти хреновы ублюдки думают, что я замешан.       — Бред, — шепчет Лисса, сжимая край пергамента холодными пальцами. — Не может быть.       — Думают, что я могу быть причастен к происходящему. Ведь это так похоже на действия приспешников Лорда. А Малфои были верны его идеям.       — Невозможно. Невозможно, — повторяет девушка. — Нет, они что, опять собираются открыть дело? Драко?       Парень дёргает плечом, откидывается на спинку. Что он может ответить ей? Что нихрена не понимает? Не стоило это говорить её, понапрасну пугая, и так натерпелась. Ладонь Драко мягко ложится на её натянутую, словно струна, спину, проводит по позвонкам, успокаивая, показывая что рядом и нечего бояться.       Чертов Снейп, решивший развеять утреннюю негу.       Драко прикрывает глаза, вспоминает пьянящий душу аромат, что остался на постельном белье, смятую подушку и скомканное одеяло у ног.       Когда он проснулся среди ночи, Лисса уже спала в неудобном сидячем положении. Малфой уложил её на правую сторону постели и лёг рядом, боясь издать лишний звук. Странно и волнующе. Она закопошилась, завернулась в одеяло и прижалась к Драко. Горячее дыхание обжигало бледную кожу. И Малфой не сдержался, прижал её к себе. Близко, совсем по-собственнически.       Она боится, и он это чувствует. И лишь способствует её страху.       — Не откроют, — вдруг произнес Драко. — Мы не будем проходить через это снова, — Малфой придвигается ближе, вынуждает Поттер посмотреть в его глаза. — Всё будет хорошо.       Блейз лениво выводит на пергаменте чернилами отдельные термины. Он чувствует на себе пронизывающий взгляд. Салазар, спаси его. Хорошо, что от Паркинсон его сейчас разделяет Гойл и Крэбб. Он сам не ожидал такого расклада событий.       Блейз вернул взгляд на гриффиндорский ряд, но уже не на Драко и Лиссу, а чуть дальше. Копна вьющихся волос, закушенные губы, сморщенный нос. Грейнджер отвлекается от лекции, даёт Рону списать пропущенный материал и поднимает взгляд, попадая в плен глаз Забини. Гермиона облизывает губы, бросает взгляд на Драко и Лиссу.       Да, Грейнджер, кажется, нас наёбывают, — говорит взгляд Забини.       — Знаешь, Забини, — тянет Нотт, не отрываясь от пергамента. — Я прям чувствую, как Пэнс прожгла во мне дыру.       — Ты же знаешь, мне похуй, — Забини пожимает плечами, отводя взгляд от Грейнджер.       — Неуютно как-то.       — Как жаль, что плевать.       — Знаешь, я могу притвориться дурачком, да и вы можете считать, что я не понимаю ничего. Драко совсем расклеился, но на плаву его держит далеко не мысль о Паркинсон.       — Салазар, ты просто гений!       — Хватит, Блейз, — Теодор мельком бросает взгляд на Малфоя. — Они вместе?       — Не распускай язык, — отрезает Блейз.       — Да щас! Думаешь, я побегу рассказывать всей школе? Она слишком хороша для него и только. Надеюсь, он понимает, что делает, — Нотт смотрит на Лиссу. — Слишком хороша…

****

      Лисса копошится в сумке, пытаясь пальцами нащупать альбом. Она плечом толкает дверь в гостиную.       — Да где же он… — шепчет Лисса.       — Далеко собралась?       — Что?       Волшебница поднимает взгляд и видит Драко, сидящего на диване. На коленях покоится тот самый потерянный альбом, который искала Поттер.       — Где ты его нашёл?       — Ты совсем не следишь за своими вещами. Хорошо, что заметил этот альбом именно я.       Лисса протягивает руку, желая получить свою вещь назад.       — Отдай.       — Я тут полистал его, очень много новых рисунков, — Малфой открывает альбом, начиная лениво его листать.       — Драко, верни! Это не твоя вещь.       — И вот, листая его, — Малфой делает вид, что не замечает открытую ладонь. — Я наткнулся на очень интересный набросок. Он сегодняшний, да?       Лисса сглатывает вязкую слюну, прерывисто дышит. Глупая, как она могла забыть на столе этот несчастный альбом. Тонкие пальцы Малфоя перебирают лист за листом. На пожелтевшем листе нарисован он в своей утренней неге. Голая спина с шрамами, созвездия родинок.       — Малфой, отдай сейчас же! — Лисса подходит ближе. — Иначе я…       — Иначе что ты? — Драко ухмыляется и встаёт с дивана, бросая альбом в глубокое кресло.       — Ты глумишься надо мной.       — И в мыслях нет такого, — он подходит ближе. — Мне просто интересно, какие секреты хранишь ты среди своих рисунков?       Лисса поджимает губы и отводит взгляд в сторону, стесняясь себя и того, что увидел Малфой.       — Я видел, — вырывается у Драко. — Видел, как ты рисовала это. Твои розовые щеки, искусанные в кровь губы. Я видел…       Шаг навстречу.       — Перестань, — шепчет Лисса.       Драко оказывается слишком близко. Он ощущает её сердцебиение даже на расстоянии. Его серые глаза мельтешат по лицу, взгляд опускается на губы и случается взрыв. Просто хреново пронизывающее позвонки чувство накрывает его с головой. Резкий выпад, и Малфой целует её губы: сильно, глубоко. Сминая, проникая языком внутрь. Внутри распирает от чувств. Они уничтожают его, и он летит в хренову бездну. Но в этот раз не один. Она отвечает на поцелуй, зарывается своими пальцами в его платиновые волосы. И это, блять, слишком правильно, слишком хорошо и так нужно. Нужно. Сейчас. Всегда. Наплевать на осторожность. Он обхватывает одной рукой тонкую талию и отрывает её от пола.       Ушей касается лёгкий писк. Полный удивления, но он глушит новым поцелуем. Сажает Лиссу на стол, смахивая гору учебников, чернильницу, и устраивается между её ног.       — Стой, это…       — Неправильно, я знаю, — хриплый голос касается ушей.       Снова поцелуй, но инициатором выходит Лисса.       Драко прошибает. Он наваливается на неё. Всё, что он так долго хранил внутри себя, вырывается наружу, сметая всё на своем пути. Она дрожит в его руках, и, Мерлин побери, Малфой уверен, что сейчас в её голове такой же звездопад. Пальцы путаются в длинных волосах, губы мягкие, податливые. Лишь на короткое мгновение Малфой отпускает губы только для того, чтобы схватить нижнюю зубами и потянуть на себя. Его кожа на сто градусов горячее, чем секунду назад. Он водит губами по шее, ощущает её руки, пальцы, что пытаются снять мантию.       Ощущать его — всего его — прижатого, вдыхать запах шампуня и уникальный аромат… его самого. Самый восхитительный аромат, который можно вообразить. Лисса хочет дышать им. Его прикосновения такие желанные.       За портретом раздается стук. Драко вздрагивает, замирая, и поднимает затуманенный взгляд на Лиссу. Раскрасневшееся лицо, пухлые от поцелуев губы, сбитое дыхание.       Салазар свидетель, он готов кинуть Аваду в того, кто находится за дверью.       Драко продолжает неотрывно наблюдать за девушкой, прислушивается к сбитому дыханию. Но раздается ещё один стук в дверь.       — Мерлинова борода, кто же там такой неугомонный, — шепчет Малфой и отходит от девушки, чувствуя пустоту и холод.       Драко уходит открыть дверь, пока Лисса приглаживает смятую одежду и пытается привести себя в порядок. Открыв дверь, волшебник понимает, насколько ему было хорошо несколько мгновений назад. Реальная жизнь дает ему несколько хороших затрещин.       За портретом Снейп, Фадж, который вновь ступил на должность Министра магии, а за ними мельтешит Кингсли. Первым порывистым желанием было захлопнуть дверь прямо перед носом. Но взгляд Северуса останавливает Драко от данной ошибки. Поэтому Малфой просто молча возвращается в гостиную, считая, что незваные гости сами найдут путь.       Первым делом, вернувшись, Драко смотрит на собранную мисс Поттер, он лишь кивает ей головой. Её карие глаза смотрят с оттенком негодования, но когда Снейп оказывается на пороге в компании Фаджа, ледяной пот прошибает её. Последний раз, когда Лисса видела Фаджа, он произносил слова приговора о казни Люциуса и желании отправить всю оставшуюся семью в Азкабан.       — Доброго дня, — первой подает голос девушка, понимая, что Драко такой любезности не окажет.       — Мистер Малфой ни капли не изменился, — выдаёт Корнелиус.       — Драко, мы пришли поговорить, — подает голос Кингсли, мягко улыбаясь. — Думаю, ты слышал о слухах, что заполонили волшебный мир.       — И вы пришли, конечно же, найти козла отпущения, — усмехается Драко, складывая руки на груди. — Семья Малфоев и так находится на грани уничтожения, почему бы не довести дело до конца, правда же?       — Молодой человек, в вашем положении не стоит наглеть. Сбавьте тон! — говорит Министр. — Вы на волоске от исключения.       — Министр, прошу… — Кингсли натянуто улыбается. — Мы просто пришли поговорить. Не обвинить.       — Бруствер, я говорил уже, что оправдать этого мальчишку было нашей с вами ошибкой. Пока мы бездействуем, погибают семьи.       — У вас есть доказательства о том, что во всем виноват мистер Малфой?       Драко поворачивается на голос, который сшибает своей уверенностью. Уверенный взгляд, прямая спина и воинственный вид вызывает восхищение никак иначе.       — Директор, я хотел, чтобы разговор оставался приватным.       — Тонкий намек, чтобы я покинула гостиную, в которой проживаю? При всем моем уважении, Министр, но я не уйду. Посмею напомнить, что я свидетельствовала на заседаниях в защиту мистера Малфоя.       Корнелиус, осмотрев девушку, с отвращением отворачивается. Откровенно говоря, Корнелиус не переносит одного из Поттеров. Эта девчушка слишком много говорила, делала и указывала.       Её лицо часто фигурировало на заседаниях.       — Мисс… — мягко произнес Снейп. — Отправляйтесь в гостиную Гриффиндора, проследите за порядком.       — Я не сдвинусь с места, директор.       — Ваши ученики отбились от рук, Северус…       — Мисс Поттер, — обращается к Лиссе Снейп. — Будьте любезны.       — Вы обвиняете студента, который не покидал стены школы с первого учебного дня. Вы обвиняете его только ради мести. Вы даже не хотите разбираться в делах и искать реального виновного во всем, — Лисса выходит вперёд, словно её единственное желание — это заслонить собой Драко. — Великое Министерство Магии в своем репертуаре.       — Василиса! — громкий голос Снейпа вынуждает вздрогнуть девушку. Он никогда не обращался к ней так… — Мы даём вам пять минут, мистер Малфой, и я ожидаю вас в своем кабинете.       Директор указывает гостям на дверь. Кингсли что-то говорит Корнелиусу, и только после этого старикашка сдвигается с места.       — Я вам даю пару минут, — Северус смотрит на Драко и Лиссу. — Без глупостей, мисс Поттер. Мне и так сейчас придётся выслушивать о вашем воспитании.       Дверь захлопывается. Малфой выдыхает, запуская пальцы в светлые волосы.       — Ты не обязан…       — Ты сама всё слышала, — усмехается слизеринец. — Они хотят поболтать — хорошо. Я ни в чём не замешан.       — Малфой, не иди туда. Я сейчас отправлюсь к профессор МакГонагалл, и мы что-то придумаем. Ты же знаешь, Фадж не остановится просто на разговоре.       — Мне плевать. Он ничего не докажет.       — Драко, ты уверен?       Я ни в чём, нахрен, не уверен, Поттер. Но мне нужно, чтобы ты в это поверила, просто поверь в эту ложь со-мной-все-будет-хорошо. И мы закончим.       Драко подходит к девушке, кладёт ладонь на затылок, притягивая к себе ближе, и оставляет сухой поцелуй на лбу.       — Уверен.       Браво, Малфой… Это то, что ты хотел: держать её от себя дальше. Получилось? Распишись, придурок конченный.       — Просто доверься мне…       — Всегда, — шепотом произносит Лисса, наблюдая за тем, как отдаляется Драко. — Вечером патрулирование, не опаздывай, — бросает она вдогонку.              Драко редко бывает в кабинете директора. Снейп предпочитает давать указания из своей старой каморки, где пахнет травами и зельями. Директор сидит на своём месте, взгляд его сосредоточен на пламени камина, Фадж нервно нарезает круги вокруг стола, ну а спокойствию Кингсли стоило бы позавидовать. Аврор рассматривает картины, необычные предметы на полках.       — Заставляете ждать, юноша, — Фадж наконец-то падает на стул и с прищуром смотрит на Драко. — Напомню: обвинения с вас и вашей матери были сняты. Мы пошли навстречу после того, как допросили Люциуса и вас. Ваш отец был заключен в Азкабан и при попытке сбежать был казнен через «Поцелуй дементора». Сейчас же кто-то пытается истребить всех, кто имел дело к войне. Убивают тех, кто относился к Ордену напрямую.       — Причем тут я? Думаете, я между уроками по зельеварению и тренировок по квиддичу хожу убивать?       — Мистер Малфой, я прошу от вас серьёзности. Волшебники погибают.       — Директор, вы слышите этот бред? Мы с мамой не причем… Она ни в чем не виновата, оставьте её в покое! — пропитанный ядом голос Драко хлещет, словно кнут. — После войны многие сбежали. Вы знаете, сколько у Лорда было последователей? Сотни! Но вам, похоже, легче всё скинуть на нас!       — Драко, тебя и Нарциссу никто не обвиняет, — спокойно говорит Бруствер. — Мы хотели узнать у тебя некоторые детали, возможно, кто-то из последователей запомнился тебе особенно.       — Понятия не имею.       — Лжете! Вы были правой рукой Темного Лорда! — кричит Фадж.       — Какие же вы глупы!. Это была, блять, вынужденная мера, я хотел только защитить свою мать и близких! Я был двойным шпионом, давал клятву Ордену!       — Все мы слышали про непреложный обет, — Фадж отмахивается от этого, словно от надоедливой мухи. — Только вот доказательств о нём так и не получили.       Драко ухмыляется, но молчит. Хрена с два этот жирный старик получит доказательства про обет.       — Ещё вопросы будут или я могу идти?       — Драко, ты можешь идти. Но перед этим я хочу сказать, что мы писали Нарциссе с просьбой о помощи. Она много видела и слышала, потому что находилась с твоим отцом и была в родстве с Лестрейндж, — Кингсли смотрит на парня с сочувствием. — Она согласилась, при условии, что Снейп будет свидетельствовать. Тебя устраивают такие условия?       Драко не нравится такая перспектива, он хотел, чтобы мама больше никак не соприкасалась с этим гнилым миром. Но, похоже, сейчас выхода нет, и придётся идти на уступок.       — Хорошо…

****

      Субботнее утро встречает прохладой и дождем. Ливень, что льет непроглядной стеной, не повод отменять игру. Особенно, когда Хаффлпафф садится на скамью и уступает место Гриффиндору. Прекрасная новость только взбаламутила ребят.       Холодные капли скользнули под форму Драко, пробирая до мурашек. Малфой осматривает поле, чувствуя предвкушение от предстоящей игры. Его взгляд скользит с трибун на товарищей. Забини, сидевший на метле, весело подмигивает другу, а Нотт с горящими глазами затягивает ремешки на перчатках, на губах слизеринца сияет ухмылка. Драко знает эту улыбку и этот взгляд. Тео собирается уйти в отрыв, и Драко только рад.       Пусть гриффиндорцы пожрут говнеца сегодня. Победа должна достаться Слизерину.       Щеки жжёт от холодного ветра, Лисса стоит на трибунах, прижимаясь к Гермионе. Плотный шарф крупной вязки скрывает розовый от холода нос. Из собранной прически выбиваются пряди, прилипая к лицу от влажности, а глаза неотрывно следят за игроками.       Сложная неделя.       На патрулировании никто не произнёс и слова. Но этого было достаточно, Лиссе было достаточно того, что Драко цел. После жизнь старостата кипела: дела от МакГонагалл, собрание перфектов, занятия. Лисса могла видеть Драко лишь иногда утром или на совместных занятиях.       Мадам Трюк выходит на поле. Слышится звук открывающихся замков, и бладжеры поднимаются высоко вверх. Лисса задерживает дыхание.       Снитч проносится перед глазами Драко, после чего резко увиливает за спину Гарри, проделав крюк. Напряжение игроков чувствуется даже на трибунах.       Драко мельком смотрит на мадам Трюк, которая уже держит квоффл. Раздаётся звук свистка. Игра начинается.       Свисток тонет в шуме дождя, и Драко уже не слышит ничего, кроме ветра в ушах. Ноги отрываются от мокрой земли, метла резко взмывает вверх, уводя его за центровую линию. В лицо летят холодные струи, но он щурится, не теряя из виду золотую вспышку, что мелькнула где-то у ворот Гриффиндора.       Квоффл в игре. Поттер несется к слизеринским кольцам, и Монтегю, новый капитан, орёт так, что его слышно даже сквозь грозу. Драко на секунду переводит взгляд: Забини уже висит на хвосте у Джонсона, а Нотт с бешеной скоростью забирает вправо, обходя Уизли. Техника Тео безупречна — резкий разворот, корпус почти параллельно земле, и вот он уже вырывается вперед с квоффлом под мышкой.       — ДАВАЙ, ТЕО! — орёт Драко, но ветер уносит его голос.       С трибун доносится приглушенный рев. Лисса видит, как зелёные фигуры врезаются в красные, как мелькают метлы, как бладжер проносится в сантиметре от головы Крэбба, но тот даже не моргает — только сильнее сжимает биту. Сердце колотится где-то в горле.       Нотт выходит на бросок. Метла дёргается под ним, когда в плечо врезается бладжер, пущенный Уизли, но Тео лишь скалится — и резко бьет по кольцам. Вратарь Гриффиндора слишком поздно бросается вправо. Кожаный мяч прошивает дождевую завесу и влетает ровно в центр.       Слизерин открывает счет.       Драко не успевает порадоваться — краем глаза он замечает движение. Снитч. Мелькнул у самой земли и снова исчез за сплетениями тента для защиты от дождя. Поттер тоже заметил. Их взгляды встречаются на секунду, и Драко чувствует, как кровь закипает быстрее.       Он бросает метлу вниз, в штопор. Дождь хлещет по лицу так, что невозможно открыть глаза, но Малфой не жмурится. Он падает. Трибуны сливаются в размытое пятно, ветер воет в ушах, высота уходит, а он все ближе к земле. Метла дрожит под пальцами. Снитч — вот он! Золотая вспышка у самой травы.       — Драко, твою мать! — голос Забини где-то далеко, но Драко не слышит.       Он выравнивает метлу за секунду до того, как врезаться в газон. Брызги грязи летят во все стороны, нога чуть не соскальзывают с перекладины, но парень ловит равновесие и выкручивает ручку, заставляя метлу взмыть параллельно земле. Снитч уворачивается, петляет, уходит вверх.       Поттер догоняет.       Их метлы сталкиваются в воздухе, Драко чувствует толчок, но не сбавляет скорость. Рука тянется к золотому шарику, пальцы почти смыкаются, но в этот момент что-то тяжелое врезается ему в бок.       Бладжер.       Удар приходится под ребра, вышибая воздух из легких. Драко на секунду теряет управление, метлу ведет в сторону, он зажимает рукоять коленями, пытаясь удержаться. В глазах темнеет от боли.       С трибун Лисса видит, как Драко скрючивается на метле, и её собственное сердце пропускает удар.       — Вставай, — шепчет она, вцепившись в перила так, что костяшки белеют. — Вставай, пожалуйста.       Он встаёт. Выпрямляется, несмотря на то, что каждый вдох отдает болью в боку, и снова смотрит вверх. Поттер ушел в отрыв, но Драко не собирается сдаваться.       Слизеринец взмывает выше. Дождь и ветер теперь не имеют значения — только золотая точка, что мелькает где-то над центральным кругом.       Тео забивает второй гол. И третий. Гриффиндорцы пытаются отыграться, но сегодня их защита трещит по швам. Крэбб раз за разом отбивает бладжеры, Забини перекрывает фланги, а Нотт — чётов гений — раз за разом прошивает оборону.       Счет: 80:30 в пользу Слизерина. Но Драко плевать. Ему нужен только снитч.       Он видит его. Золотой шарик зависает у самых колец Гриффиндора, прямо над головой вратаря. Поттер тоже видит и летит туда. Драко жмёт ручку на себя, выжимая из метлы все, на что она способна.       Ветер ревет в ушах. Расстояние сокращается. Поттер справа, Драко слева. Вратарь внизу что-то кричит, но им обоим плевать.       Драко тянет руку. Поттер тянет тоже.       Их плечи сталкиваются, метлы вибрируют от напряжения, еще секунда — и они врежутся в кольцо, но Драко уже не думает об этом. Он видит только золотые крылышки, чувствует только бешеный пульс в висках и холодный воздух, раздирающий легкие.       — Что, Поттер, твоя подружка играет лучше тебя? — кричит Драко. — Я так и думал, что ты ни на что не способен.       — Закрой свой рот, ублюдок!       Драко не понимает, зачем начал этот разговор. Но теперь будет топить дальше.       — Твоей мужественности не хватает, избранный… — Драко ухмыляется. — Возможно, поэтому твоя сестра выбрала не тебя?       Гарри что-то рычит, Драко уже не слышит, ведь Поттер исчезает из его поля зрения.       Малфой почти касается снитча, его пальцы чувствуют трепет и прохладу, как вдруг хренов бладжер врезается прямо в живот. Драко не успевает сориентироваться, его уносит и последнее что чувствует он — удар о землю. Едва находит в себе силы сосредоточить взгляд на играющих, и то, что он видит, приводит в бешенство. Очкарик держит в руках биту и летит вниз, откидывая метлу прочь.       Драко, наплевав на боль, встает и смахивает мокрые пряди со лба. Ему пиздец.       — Какого хуя, Поттер? У тебя мозги вытекли через шрам?       — Это я должен спросить у тебя: какого хуя? — шипит Гарри. — Какого хуя ты смеешь говорить о моей семье?       — Правда глаза колет? — Малфой подходит к нему вплотную. Ему похуй на свист, который повторяется несколько раз. — Пора принять уже это.       — Что это?       Гарри смотрит немного вверх, так как Малфой выигрывает в росте.       — Тебя дрочит вся ситуация. В глупой пустой голове не укладываются мысли, — Малфой касается пальцем шрама на лбу у Поттера. — Смирись с мыслью, что твоя сестра сделала выбор очень давно. Конченый ты придурок.       Гарри отшвыривает руку Драко.       — Хрена с два!       — Она давно…       — Закрой рот, слизняк!       — Выбрала меня.       Гарри взрывается.       Он бьёт первым — кулак врезается в челюсть Драко с такой силой, что Малфой отлетает назад и едва не падает в грязь. Голова запрокидывается, соленая кровь смешивается с дождевой водой на губах, но Драко только скалится, утирая рот тыльной стороной ладони.       — Дождался, Поттер? — выплевывает он вместе с кровью. — Руки наконец-то зачесались?       Свисток мадам Трюк пронзает воздух снова и снова, но ей не пробиться сквозь плотное кольцо игроков, что уже слетаются к месту драки. Забини прыгает с метлы раньше, чем та касается земли, и хватает Крэбба за плечо, мешая тому врезаться в Поттера.       — А ну стоять! — орет Блейз, но его голос тонет в гвалте.       Драко не ждёт. Он бросается вперёд, вкладывая в удар всю злость последних недель, всю боль в боку, всю невысказанную ярость, что копилась с того самого патрулирования. Кулак встречается с челюстью Поттера, и голова Гарри дёргается в сторону, но он не падает.       — Молчать будешь, когда старшие говорят, — шипит Драко, нависая над ним.       Гарри бьёт в ответ. В корпус, под дых, туда, где совсем недавно оставил синяк бладжер. Драко сгибается пополам от резкой боли, но успевает перехватить руку Поттера и дернуть на себя. Они оба летят в грязь, молотя друг друга куда придется.       Кто-то кричит. Кажется, Уизли. Или Нотт. Драко уже не различает голоса. Он чувствует только, как кулак Поттера скользит по скуле, как его собственные костяшки саднит от удара о чужую челюсть, как дождь заливает глаза, мешая смотреть.       — Ненавижу тебя, — рычит Гарри, пытаясь прижать его к земле.       — Взаимно, очкарик, — выдыхает Драко и сбрасывает его с себя.       Они снова сталкиваются. Теперь уже стоя на коленях в грязи, не замечая, что вокруг собралась половина команд, что мадам Трюк мечется рядом и пытается разнять их магией, что с трибун несутся крики ужаса и восторга.       Драко видит только ненависть в зелёных глазах.       И отвечает тем же.       Блейз и Нотт с трудом оттаскивают Драко от Поттера. Гарри плюется кровью, пока младшая Уизли вытирает кровь рукавом.              Хренова заботливая сука.       Адреналин так и плещет в крови.       Улыбка на лице Драко появляется совсем внезапно, а рана, полученная при одном из ударов, кровоточит сильнее. Больно, но именно эта боль отрезвляет нахуй. Губы сами двигаются, произнося каждое слово по слогам, не издавая звука, но так чтобы Гарри понял.       — Она давно моя…       Гарри дёргается с места, и Джинни с трудом удерживает его за руку, пока Рон быстро перехватывает друга, успокаивая словами.       Лисса бежит.       Она слетает с трибун раньше, чем успевает подумать, раньше, чем Гермиона успевает схватить её за руку. Метла не нужна — она просто несётся вниз по мокрым ступеням, рискуя поскользнуться и сломать шею. В голове пульсирует только одно: «Дурак, дурак, дурак».       — ХВАТИТ! — орёт она так, что саднит горло.       Она встаёт между ними. Полностью промокшая, продрогшая, выставляя руку перед Гарри, прикрывая спиной Драко. На лице у Малфоя не улыбка — это оскал. Драко приподнимает брови и смотрит на Поттера.       Ну что? Хочешь убедиться в моих словах? — говорит его взгляд.       — Даю вам пять минут, чтобы пришли в себя, и продолжаем игру. Летать можете? — взгляд мадам Трюк не сулит ничего хорошего. Ребята кивают, давая согласие. — А потом вас двоих ждет беседа с профессор МакГонагалл.       — Что стоим и уши греем? — выкрикивает Нотт. — На исходные позиции! Надерем им задницы.       — Что вы тут устроили? — шипит Лисса. — Какого черта?       — Вы?! — Гарри сплевывает кровь.       — Впрочем… — Лисса поворачивается к Гарри. — Ты! Я видела, как ты выхватил биту у Пикс отшвырнул бладжер в Драко. Ты же мог его убить, Гарри!       Брат смотрит на неё так, будто она ударила его сама. В зелёных глазах вспышка боли мгновенно сменяется яростью.       — Защищаешь своего дружка? — голос его звенит, срываясь на хрип. — Он первый начал! Он про тебя…       — Мне плевать, кто первый начал! — перебивает Лисса, делая шаг вперед. Между ней и Гарри теперь всего ничего, и дождь хлещет по их лицам, не давая понять, где заканчиваются капли и начинаются слёзы. — Ты взял в руки биту. Ты ударил бладжером в игрока, когда тот ловил снитч. Ты понимаешь, что это дисквалификация?       — Мне плевать… — повторяет Гарри.       Гарри делает порывистый шаг вперед, грязная рука тянется к Лиссе. Желая забрать её как можно дальше от Драко. Но фигура Нотта появляется перед Гарри совсем внезапно.       — Неа… — улыбается Нотт, стряхивая мокрые кудри. — Ты сейчас выглядишь как конченный псих.       Гарри застывает, прожигая Тео взглядом. Его пальцы сжимаются в кулаки, грудь тяжело вздымается. Между ними вибрирует воздух, и даже дождь, кажется, обходит их стороной.       — Отойди, Нотт, — голос Поттера звенит сталью. — Это не твоё дело.       — О, правда? — Тео склоняет голову набок, и его улыбка становится шире, хотя глаза остаются холодными. — Потому что я только что видел, как гребаный Избранный чуть не проломил череп моему ловцу. И знаешь что? Это стало моим делом.       Он делает шаг навстречу Гарри, сокращая расстояние. Тео ниже Поттера, но в нём чувствуется та опасная текучесть, которая бывает у людей, готовых сорваться в любой момент.       — Ты думаешь, ты тут единственный, кому есть что терять? — тихо спрашивает Нотт, чтобы слышал только Гарри. — Думаешь, твоя боль самая громкая? Оглянись, Поттер. Ты не один такой.       Гарри дергается, хочет обойти его, но Тео перекрывает путь, даже не сходя с места.       — Слышал, что сказала Лисса? — продолжает Нотт всё тем же тихим вкрадчивым голосом. — Про дисквалификацию. Ты хочешь подвести команду? Хочешь, чтобы твои друзья проиграли из-за твоего больного самолюбия?       — Заткнись, — шипит Гарри. — Ты ничего не знаешь.       — Я знаю, что ты сейчас в двух секундах от того, чтобы сделать хуже, — пожимает плечами Тео. — И знаешь, что самое смешное? Ты ведь потом будешь жалеть. А ей, — он кивает в сторону Лиссы, — придется тебя прощать. Потому что ты семья. Не будь мудаком, Поттер. Хотя бы сегодня.       Гарри смотрит на него долгую тяжёлую секунду. Потом переводит взгляд на Лиссу, которая стоит под дождем, обхватив себя руками, и смотрит куда-то в сторону. Злость в его глазах сменяется чем-то другим. Чем-то очень усталым.       Он отступает.       — Пошел ты, Нотт, — беззлобно бросает Гарри и разворачивается, направляясь к своей метле.       Тео провожает его взглядом, потом оборачивается к Лиссе и подмигивает. Подмигивает — и уходит, насвистывая что-то невпопад, будто только что не стоял на грани еще одной драки.       Драко смотрит на это всё со стороны. На Лиссу, которая не подходит к нему. На Нотта, который только что разрядил ситуацию лучше любого профессора. На Поттера, который сжимает метлу так, что, кажется, сейчас сломает.       Он делает шаг к Лиссе.       Она поднимает голову.       Дождь всё льёт.       — Справишься? — Блейз смотрит на Драко, внимательно и этот взгляд сулит одно мы-с-тобой-еще-поговорим. — Жду наверху.       — Ты в порядке? — голос Лиссы тонет в звуках дождя и криков с трибуны.       — Да.       — Хорошо, — она кивает, прячет нос. — Драко?       Малфой садится на метлу, держит древко метлы и смотрит в бездонные глаза девушки. Мокрые волосы, румяные щеки…       Мерлин, какая же ты красивая…       Лисса замирает под его взглядом. Дождь стекает по её лицу, собирается на ресницах тяжёлыми каплями, и она не отводит глаз. Вокруг галдят трибуны, носятся игроки, мадам Трюк пытается восстановить порядок — а для них двоих не существует ничего, кроме этого момента.       — Что? — тихо спрашивает она, поправляя мокрую прядь, прилипшую к щеке.       Драко молчит. Просто смотрит. Вбирает в себя каждую чёрточку, каждую деталь, словно видит в последний раз. Словно боится, что дождь смоет её, растворит в серой пелене, и он останется один.       — Выиграй эту чертову игру!       Она разворачивается и бежит к трибунам, не оглядываясь. Драко провожает её взглядом, чувствуя, как внутри разрастается что-то тёплое, несмотря на промозглый холод.       — Малфой! — орёт Нотт сверху. — Ты со мной или как?       Драко отталкивается от земли. Метла взмывает в воздух, разрезая дождевую завесу, и через несколько секунд он уже на высоте, рядом с командой.       Слизеринцы висят кольцом, перебрасываясь короткими фразами. Крэбб потирает плечо, куда прилетело бладжером, Забини поправляет перчатки, но все они смотрят на Драко. Ждут.       — Нотт, ты где? — Драко оглядывается.       — Здесь, — Тео подлетает ближе, сверкая безумной улыбкой. — Слушай, Малфой, у меня идея.       — О, Мерлин, — стонет Блейз. — Только не говори, что ты хочешь повторить тот трюк с обманным манёвром, которым чуть не убился на прошлой тренировке.       — Во-первых, не убился, а эффектно приземлился, — поправляет Тео, загибая палец. — А во-вторых, гриффиндорцы сейчас выбиты из колеи. У Поттера крыша поехала, Уизли мечется, как ужаленный, а Джонсон вообще не понимает, что происходит. Сейчас или никогда.       Драко смотрит вниз. Гарри всё ещё стоит на поле. К нему подбежали Рон и Джинни, что-то говорят, трясут за плечи, но Поттер словно в трансе. Не двигается. Просто стоит под дождём, и его очки запотели так, что лица не разглядеть.       — Согласен, — неожиданно для себя говорит Драко.       Тео расплывается в довольной улыбке.       — Я знал, что ты не ссыкун.       — Заткнись и слушай сюда, — Драко подзывает остальных. — Нотт, ты берёшь квоффл и идёшь в обход. Забини, прикрываешь его справа. Крэбб, если увидишь, что Уизли тянется к бите — вмажь ему так, чтобы забыл, как его зовут.       — А ты? — спрашивает Блейз, прищуриваясь.       Драко смотрит на противоположный конец поля, где мечется вратарь Гриффиндора.       — А я отвлеку их ловца.       — Но Поттер же в ауте, — не понимает Крэбб.       — Он все равно попытается, — Драко криво усмехается. — Поттер всё равно будет ждать, что я полезу за снитчем.       Команда переглядывается. Потом Нотт хлопает в ладоши.       — По коням, девочки. Покажем этим красным, кто тут хозяева поля.       Свисток мадам Трюк — и игра возобновляется.       Нотт срывается с места первым. Квоффл у него, он несётся к гриффиндорским воротам с такой скоростью, что дождь за ним расходится веером. Забини прикрывает справа, Крэбб крушит всё, что движется, а Драко уходит вверх, высоко-высоко, почти под самые трибуны.       Он видит всё поле как на ладони. Видит, как Нотт финтит, обходит сразу двух защитников, как Забини отсекает Уизли, как Крэбб с диким рёвом отправляет бладжер прямо в живот Джонсону.       Гол.       Трибуны взрываются. Слизеринские цвета ревут, заглушая дождь.       Драко не смотрит на счёт. Он смотрит вниз, на трибуны, туда, где красный шарф мелькает среди серой массы.       Она смотрит на него.       Даже отсюда, с этой высоты, он чувствует её взгляд.       — Малфой! — кричит Нотт снизу. — Снитч! Слева от тебя!       Драко резко оборачивается. Золотая вспышка мелькает у самой трибуны, прямо над головами зрителей. Он бросает метлу вниз, забывая обо всём.       Дождь хлещет по лицу, ветер свистит в ушах, трибуны проносятся мимо разноцветным вихрем, но он видит только золото. Только крылышки, трепещущие в воздухе.       Рука тянется вперёд.       Пальцы смыкаются.       Снитч пойман.       Спустя полчаса они стояли в кабинете МакГонагалл, мокрые, грязные и одинаково злые.       Лисса вошла последней, когда профессор уже закрыла дверь. Гарри и Драко замерли по разные стороны кабинета, как два хищника, готовых вцепиться друг другу в глотку в любую секунду. Между ними будто искрило.       — Садитесь, — МакГонагалл указывает на стулья перед своим столом, и её тон не оставляет сомнений: возражения не принимаются.       Гарри плюхается на стул, не глядя на Лиссу. Драко садится напротив, прожигая взглядом затылок Поттера. Лисса остается стоять у двери, чувствуя себя лишней.       — Мистер Поттер, — начинает МакГонагалл, снимая очки и принимаясь протирать их — верный признак того, что сейчас последует разнос. — Я наблюдала за игрой. Я видела, как вы выхватили биту у мисс Пикс и намеренно направили бладжер в мистера Малфоя. Что вы можете сказать в своё оправдание?       Гарри молчит. Его челюсть плотно сжата, на скуле расплывается синяк.       — Я жду, — голос МакГонагалл становится стальным.       — Он первый начал, — выдавливает Гарри, не оборачиваясь. — Он говорил про мою семью.       — И это, по-вашему, оправдание для того, чтобы едва не убить однокурсника? — МакГонагалл повышает голос. — Вы — ловец сборной Гриффиндора, мистер Поттер! Вы представляете свой факультет! А ведёте себя как…       Она осекается, подбирая слово.       — Как малолетний преступник, — заканчивает МакГонагалл жёстко. — Я разочарована. Глубоко разочарована.       Гарри дергается, будто её слова бьют сильнее любого заклинания.       — Что касается вас, мистер Малфой, — профессор переводит взгляд на Драко. — Я не слышала, что именно вы сказали, но, учитывая репутацию вашей семьи в отношении нечистокровных…       — Моя семья здесь ни при чём, — перебивает Драко, и Лисса удивлённо моргает. — Это был личный разговор.       МакГонагалл приподнимает бровь.       — Личный разговор, из-за которого едва не сорвался матч? Личный разговор, в результате которого два студента из разных факультетов подрались, как беспризорники на грязной улице?       Драко молчит, но взгляд не опустил.       — Вы оба, — МакГонагалл обводит их тяжёлым взглядом, — позорите свои дома. Вы — пример для младшекурсников. Вы, мистер Малфой — староста. А вы, мистер Поттер — капитан гриффиндорской команды, — она выделяет каждое слово. — И ваше поведение сегодня было недостойно не только звания студента Хогвартса, но и простого человеческого достоинства.       В кабинете повисает тишина. Дождь барабанит по стеклу, и Лисса вдруг остро осознает, как громко стучит её собственное сердце.       — Я могла бы отстранить вас от матчей до конца года, — продолжает МакГонагалл. — Могла бы снять баллы — много баллов.       Драко бледнеет, но молчит.       — Однако, — МакГонагалл надевает очки и смотрит на Лиссу, — у меня есть другое предложение.       Лисса вздрагивает, когда все взгляды устремляются на неё.       — Подойдите, мисс Поттер.       Она делает несколько шагов вперёд, чувствуя себя неуютно под прицелом двух пар глаз.       — Вы, как мне известно, имеете непосредственное отношение к обоим молодым людям, — МакГонагалл говорит ровно, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. — Вы — сестра мистера Поттера, насколько я понимаю, и… близкий друг мистера Малфоя.       Лисса чувствует, как краснеют щёки. Она не смотрит ни на Гарри, ни на Драко, но кожей чувствует их реакцию.       — Поэтому наказание, которое я назначу вашим однокурсникам, будете контролировать вы.       — Я? — голос Лиссы предательски дрожит.       — Именно, — МакГонагалл откидывается на спинку кресла. — Следующие две недели каждый вечер с восьми до девяти часов мистер Поттер и мистер Малфой будут отрабатывать наказание. Вместе. В одном помещении. Под вашим присмотром.       — Что? — вырывается у Гарри и Драко одновременно.       — Вы будете приводить в порядок классные комнаты, — продолжает МакГонагалл, будто не слыша их. — Мыть полы, парты, окна. Без магии. Вручную. Мисс Поттер будет следить за тем, чтобы вы работали, а не убивали друг друга.       — Профессор, это же… — начинает Гарри.       — Это справедливо, мистер Поттер, — обрывает МакГонагалл. — Вы хотели выяснить отношения? Выясняйте. Но теперь у вас будет целых два часа в день на это. И, — она строго смотрит на обоих, — если я узнаю, что вы снова подрались, наказание будет удвоено. А мисс Поттер получит полномочия снимать баллы. Много баллов. За каждое грубое слово в адрес друг друга.       Лисса моргает. МакГонагалл смотрит на неё поверх очков, и в этом взгляде читается: «Ты справишься. Я в тебя верю».       — Но профессор, — подает голос Драко, и в нём впервые проскальзывает что-то похожее на растерянность. — Мы же не можем…       — Можете, мистер Малфой, — отрезает МакГонагалл. — Более того — будете. А вы, мисс Поттер, получите список помещений, которые необходимо убрать. Каждый день — новое. И отчитываться будете лично мне. Ежедневно.       Она встаёт, давая понять, что разговор окончен.       — Завтра в восемь вечера. Класс трансфигурации, триста двенадцать. Опоздания не принимаются. Свободны.       Гарри поднимается первым, бросив на Лиссу короткий взгляд — в нём смешались обида, злость и что-то ещё, чему она не могла подобрать названия. Он выходит, не оборачиваясь.       Драко задерживается. Смотрит на Лиссу, открывает рот, чтобы что-то сказать, но МакГонагалл кашляет, и он передумывает. Выходит следом, оставив после себя запах дождя и кедра.       Лисса остаётся одна перед столом декана.       — Вы справитесь, мисс Поттер, — тихо говорит МакГонагалл. — Я знаю.       — Профессор… — Лисса сглатывает. — А если они действительно… убьют друг друга?       МакГонагалл усмехается. Уголками губ, едва заметно.       — Тогда вы позовёте меня. Но, думаю, до этого не дойдёт. Они оба… — она медлит, подбирая слова, — слишком дорожат вашим мнением, чтобы окончательно потерять лицо в ваших глазах.       Лисса чувствует, как краска снова заливает щёки.       — Идите, мисс Поттер. Вам нужно просохнуть и выпить чаю. Завтра будет долгий вечер.       Лисса кивает и выскальзывает за дверь.       В коридоре пусто. Гарри и Драко разошлись в разные стороны, и Лисса вдруг остро осознает: следующие две недели станут самыми долгими в её жизни.       Она глубоко вздыхает и идет в сторону гостиной Гриффиндора.       Дождь за окнами всё ещё льет.

****

      В гостиной Слизерина шумно, душно, в воздухе витает аромат огневиски и приторный запах женского парфюма, с которым Пэнс переборщила, как всегда. Винсент сидит на диване и ржет над глупой шуткой Грегори. Настроение у всех просто отменное. Малфой же сидит на кресле, откинувшись на спинку. Наконец ему можно расслабиться и насладиться победой, которую принесла команда.       Астория и Дафна сидят на столе у окна, о чём-то переговариваясь. Даф потягивает из бокала янтарную жидкость, изредка бросая тяжёлый взгляд на Забини.       Драко, довольно улыбнувшись, хватает бутылку и, не церемонясь, делает несколько хороших глотков. Горло тут же обжигает, а внутри разливается тепло, тело охватывает приятная расслабленность.       Нотт хватает стакан и поднимает его, собираясь сказать тост.       — С победой, друзья! За нас! За Малфоя!       — Мы все постарались, — ухмыляется Драко.       — Закрой рот, чертов засранец! Если бы не ваша драка с Поттером, возможно, мы бы продули.       — Кстати, хороший удар, Драко! — заметил Крэбб. — Я, кажется, с высоты слышал хруст носа Поттера.       Малфой бросает взгляд на руку и видит сбитые костяшки, которые уже успели покрыться коркой. Ему не хочется идти к мадам Помфри, он хочет видеть следы драки. В голову вдруг бьют воспоминания об игре, но среди всей этой какофонии у Драко в голове мелькает разговор с Лиссой.       Драко удивился, что она сидела одна в гостиной. Не была в гостиной своего тупого факультета. Ему казалось, что она пойдет вымаливать прощение у братца. Слизеринец прошёлся взглядом по столу, обратил внимание на пол и увидел скомканные листы, раскрытый альбом и рассыпанные грифели на столе.       — Хотел что-то?       Тихий голос вывел его из раздумий. Драко поднял взгляд на девушку и свел брови к переносице.       — Что?       — Ты же уходил, но резко остановился, — Лисса пожала плечами. — Не думаю, что ты так разоделся, чтобы пройтись до гостиной и обратно.       — Ничего не хотел, — запоздало ответил парень. Ему нужно было сделать пару шагов, и вот он уже в темноте коридора, но… — Почему ты тут одна?       — А где мне ещё быть? — Лисса улыбнулась уголками губ, от этого почему-то стало неприятно.       — Например, со своими полоумными друзьями, — ядовито бросил Драко.       — Если ты намекаешь про Гарри, то он заперся в спальне и не выходил, пока я не ушла. А на ужине он демонстративно встал и ушёл, когда я села рядом. Гарри не хочет меня видеть.       Малфой замер от откровений, это было странно. Стоять вот так и слушать её. Его рука коснулась кожаной спинки кресла, пальцы сжали её. Он не понимал, зачем остановился, зачем задал этот охренеть-какой-глупый-вопрос.       — Хорошего вечера, Драко.              Малфой обернулся…       Она уже отвернулась. Снова взяла грифель, снова замерла над чистым листом, и в этой её неподвижности было столько обреченного одиночества, что у Драко внутри что-то болезненно сжалось.       Останься.       Слово било в виски, пульсировало где-то в груди, разрывало изнутри. Один шаг. Всего один шаг назад, и он снова будет рядом с ней. Сможет сидеть и смотреть, как огонь играет на её лице. Слушать её дыхание. Делать вид, что ему не плевать на весь мир, кроме неё. Один шаг.       Драко не сделал его.       Вместо этого он шагнул в коридор, и каменная темнота сомкнулась за его спиной, как вода.       Ты идиот, Малфой. Полный идиот.       Он шёл быстро, почти бежал, но мысли неслись быстрее. Перед глазами стояла она — усталая, с красными от недосыпа глазами, с этой дурацкой улыбкой, которая появлялась, когда она смотрела на него. Смотрела так, будто он был кем-то большим, чем просто Драко Малфой — слизеринцем, сыном Пожирателя смерти, высокомерным засранцем, каким его все считали.       Она смотрит на тебя и видит кого-то другого. Кого-то, кто может быть лучше. И ты каждый день доказываешь, что она ошибается.       Драко ударил кулаком по стене. Боль отрезвила на секунду, но ненадолго.       Он оставил её там. Одну. В пустой гостиной, с этими скомканными листами и невысказанными словами. Ушёл к друзьям — туда, где шумно, где можно забыться, где не надо думать. Где никто не смотрит на него так, будто он стоит того, чтобы остаться.       А что ты мог сделать? Посидеть с ней? Утешить? Сказать что-то правильное? Ты не умеешь. Ты никогда не умел.       Ноги сами принесли к портрету. Драко назвал пароль, даже не задумываясь, и провалился в зелёный полумрак гостиной. Гул голосов, музыка, смех — всё это обрушилось на него, заглушая внутренний голос.       — МАЛФОЙ! — Нотт щелкает пальцами перед лицом. — Ты куда пропал?       Сколько нужно выпить, чтобы перестать думать о ней?              Он не знал. Но был готов проверить.       Час спустя гостиная плавала в зелёном тумане. Кто-то уснул прямо на диване, кто-то танцевал на столах, Нотт и Забини спорят до хрипоты о тактике квиддича, размахивая руками так, что чуть не снесли люстру.       Драко сидит в кресле, сжимая в пальцах пустой бокал, и смотрит в одну точку.       Как там она? Ушла спать? Или всё ещё сидит? Рисует? Думает о нём? О Поттере? О том, как всё хреново?       — Слушай, дружок, — Забини бьет Драко по плечу. — Ты где?       — Тут…       — Не ври хотя бы себе, — улыбается Забини. — Иди, тебе нужен отдых.       Ещё не поздно, некоторые студенты до сих могут спокойно передвигаться по коридорам школы. Несмотря на выпитый алкоголь, Драко чувствует себя хорошо: он медленно бредёт по коридору, направляясь обратно в башню.       Портрет тихо отъезжает в сторону, впуская слизеринца в гостиную.       В свою гостиную…       Когда это случилось? Когда это пустое и чужое помещение стало своим? Драко ощущает пряный, немного сладковатый запах, вперемешку с костром. Кажется, камин догорал. Стоило ему оказаться в гостиной, он просто останавливается. Клетчатый плед скомкано валяется на полу, девушка лежит на диване, свернувшись, и мирно посапывает во сне. На веснушчатых щеках проглядываются дорожки от слёз. Плакала, когда он ушёл пить с друзьями. Малфой хватает хренов клетчатый плед, укрывает Лиссу. Большим пальцем касается всё ещё влажных дорожек.       Заслужила ли она такое отношение к себе?       Всегда яркая и веселая девушка изменилась. Став тихой, поникшей. И кто всему виной? Чёртов Драко Малфой.       Он ненавидит себя за всё. За то, что посмел ворваться вот так в её жизнь. Но иначе он не мог. Она нужна ему. Очень сильно. Все это пахло странной одержимостью. Драко пытался, обещал себе, что когда вернётся в Хогвартс, больше не посмотрит на неё, не заговорит. Доучится и свалит нахрен.       Но он не смог. Ровно в тот момент, когда увидел её взгляд в Большом зале.       Драко садится в кресло и прикрывает глаза, позволяя себе эту слабость. Крошечную слабость. Малфой жмурится и чувствует дрожь. Горечь на языке и жжение в глазах. Это ли боль?