Цветочки

      В день свидания время тянулось непростительно медленно. Хосок сидел в пустом магазине и посматривал на бумажку, приклеенную к прозрачной двери надписью наружу. Там было сказано, что магазин будет работать до 4 часов вечера в такой-то день (сегодняшний). В четыре Хосок закроет дверь, а в пять будет уже в боулинге с милейшим альфой, которого он когда-либо встречал. Вчера они не смогли встретиться и Юнги написал ему : «Как прошел ваш день?» Они поделились произошедшим в нескольких сообщениях, вспомнили, что хотели обращаться друг к другу менее формально, а после закончили диалог. Омега широко улыбался, щурился, жмурился, прятал лицо руками, нервно приглаживал волосы и сжимал края ушей, когда думал о Юнги.       Ой, вот так Мин протягивает ему кофе... А вот так он обнимает его... А вот так они сидят вместе...       Хосок покачал коленками и, заглянув в телефон, встал с места и начал убираться. Почти четыре. Стебли - сюда, фартук - сюда, чуть-чуть причесаться. Флорист кружился по магазину в заботах, представляя себя маленькой пушистой пчелкой, невольно что-то мыча себе под нос. Дома он умылся, нанес бальзам на губы, чуть-чуть (самую капельку, едва заметно, почти не стараясь....) подвел глаза, а с гардеробом было, конечно, намного сложнее. Как давно он никуда не выбирался... - ...Алло, хен, ты можешь говорить?.. - Сокджин-хен, закинув ногу на ногу, ответил, что может. - Я писал вам, что иду с Юнги в боулинг... - Разговор длился три минуты, но за это время Хосок понял, что «боулинг - не ресторан, надевай светлые брюки, ту свою рубашку с вышивкой и не парься».       А вот Юнги не мог «просто». Он крутился перед зеркалом уже столько времени и не мог решить ни сколько колец ему вдевать в уши, ни какие джинсы надеть, он не мог даже выбрать обувь. Единственное, в чем он был уверен, это в своих чистых, уложенных, немного пушащихся волосах. Ну и в увлажненной коже, конечно. Взгляд то и дело падал на высушенные лепестки пионов, которые он купил в цветочном магазине Хосока. Тогда они увиделись впервые. Омега был таким уставшим, но спокойным и ласковым, и Юнги просто растаял. С ним никогда такого не было, но в тот день - хоть сам он ни за что не признался бы - он поплыл. Он, почти не отрываясь от букета, дошел до дома, то рассматривая бутоны, то тычась в них лицом и вдыхая. Никогда ему так не нравились ни омеги, ни цветы, оттого он захотел сохранить эти аккуратные круглые лепестки, лежащие в сделанной из бумаги коробочке по сей день.       Они отправились в боулинг на такси, тихонько разговаривая. Хосок рассказал, что хочет заказать больше розовых хризантем в следующем месяце, а Юнги с улыбкой пообещал быть первым, кто купит их.       Они неловко вылезли из такси, и альфа решил напомнить, каков изначальный план:       - Мы возьмем дорожку на час, закажем пиццу... Я за все плачу.       Скоро они, в дурацких бахилах, стояли напротив дорожки. Хосок с улыбкой глядел в экран, где имена его и Юнги располагались совсем рядом.       - Ты бросаешь первым, - произнес альфа и, покрутив шары, указал на два более-менее легких. - Бери эти.       Омега положил портфель на диван и взял шар из подрагивающих рук Юнги. Он подошел к дорожке и, замахнувшись, сделал бросок. Шар пошел по дуге и сбил кегли справа.       - И еще раз, - Юнги уже стоял за спиной Хосока со вторым шаром. Омега сначала удивился, но после сделал еще один бросок. Он громко ахнул, приподнимая плечи и брови и воскликнул:       - Надо же, одна осталась!       Мин с улыбкой взял шар, подержал его в руках, следя за сменой кегль, вставил в отверстия три пальца и бросил. Страйк не получился и Юнги, с наигранной досадой вздохнув, уступил место Хосоку. После хода омеги принесли пиццу: горячую, пахнущую болгарским перцем, грибами, колбасой и маслинами. С разрешения Юнги, Хосок открыл коробку, шаркнувшую крышкой из темного картона, и поглядел на немного неровный круг с бликами масла.       - Юнги-хен, - омега с улыбкой повернулся к старшему, - а давай... Посоревнуемся за исполнение желания? Проигравший выполняет желание победителя.       Альфа широко улыбнулся, смотря на появившиеся в таблице очки, и, подойдя к столу, ответил:       - Ты что-то задумал?       Увидев, что Юнги хочет взять кусок пиццы, Хосок торопливо остановил его, вытащил из портфеля упаковку влажных салфеток и миниатюрную бутылочку фиолетового антисептика. Альфа послушно вытер руки салфеткой, а после обработал их. Он пригласил младшего покушать, но тот сначала поторопился сделать бросок. К удивлению обоих парней, все кегли упали после первого броска.       - Ха-ха! - звонко обрадовался Хосок и подбежал к столу. Юнги съел половину куска.       - Так что, задумал что-то? Признавайся же! - нетерпеливо сказал альфа, смыкая и размыкая обожженные губы.       - Может быть... Можно установить ограничения, - омега тоже начал есть.       - По срокам или по дерзости?       - И то, и то, - Хосок посмотрел на старшего, хитро улыбаясь.       - Хорошо... Срок - месяц, дерзость - проигравший имеет право отказаться один раз.       - Идет! - они пожали чистые руки и продолжили есть.       Час шел стремительно. В потемках зала стучали шары, играла популярная в интернете музыка, время от времени проигрывались дурацкие анимации страйков. С ближайшего стола пахло пиццей, в другом конце зала, у стены, развлекалась шумная компания подростков. Вдруг оказалось, что время на дорожке Юнги и Хосока вышло, и они замерли, глядя на таблицу с результатами. По круглому лицу расползлась ухмылка и Юнги посмотрел на омегу: «Что бы такое пожелать...»       Они оставили множество мелких крошек, смятые салфетки и каплю антисептика на коробке от пиццы. Выбросив бахилы, они остановились, глядя на небо. Хосок вытянул из кармана телефон и навел камеру на желто-розовые разводы.       - Красиво... - констатировал Мин, глядя на омегу.       - Да... - выдохнул тот, делая несколько снимков.       - Сейчас не слишком поздно. Не хотите прогуляться?       - Мы пойдем пешком? До дома? - радостно спросил омега, уже убрав телефон. Ветерок приятно касался кожи, по парковке то и дело проезжали машины.       Юнги неторопливо перебирал ногами по земле, а Хосок шел рядом. Альфа сделал комплимент рубашке младшего. Вышивка показалась ему очень интересной и подходящей Хосоку, - там были изображены длинные зеленые листья и розовые тюльпаны. Оказалось, что эту рубашку омега выбирал вместе с папой. Хосок же прокомментировал два серебряных колечка в ушах Юнги.       Каждое встречное деревце шелестело зеленой листвой. Воробьи и голуби хлопали крыльями, улетая от идущих. Гул машин то становился громче, то совсем затихал. И сквозь все эти образы и звуки, через убаюкивающий голос Юнги, Хосок не расслышал несущегося на него велосипедиста. Тот начал звенеть на последних нескольких метрах и альфа, схватив Хосока за плечо, отдернул его и убрал с пути гонщика. Омега испуганно посмотрел в жирноватую спину с большим пятном на спине серой майки, а после приложил ладонь к месту, за которое схватился Юнги. Спасая Хосока, он сильно сжал его мягкую кожу с внутренней сторны плеча, и теперь омеге было больно. Чон настолько растерялся, что уставился на трещинку в грязно-белом фундаменте жилого двухэтажного дома, неспособный ничего сказать.       - Придурок, чуть не задавил тебя... - шипел Юнги. Заметив, как Хосок придерживает руку, альфа обеспокоенно спросил: - Что такое? Я сделал тебе больно? - и младший, пытаясь поджать задрожавшие губы, кивнул. Мин - в этот раз осторожно - притянул к себе Хосока и обнял его, торопливо извиняясь и оправдываясь. Юнги чувствовал, как мокнет ткань голубой рубашки на его плече и как вздрагивают плечи младшего. Мин ласково гладил омегу по спине, пока тот сам не отстранился.       Омега улыбнулся, смахивая влагу с ресниц пальцами, и сказал, что он в порядке. Юнги извинился еще пару раз, предложил купить что-нибудь холодное, чтобы не осталось синяка, - омега от всего отказывался и говорил, что он в порядке, пусть рука и ныла. Совсем не хотелось расстраивать Юнги на таком интересном свидании.       - А какие цветы ты еще закажешь? - спросил альфа, когда они двинулись с места.       - В основном, как всегда, но подумываю заказать меньше калл и больше красных роз. Я старался бежать от банальности, но, видимо, она сама меня нашла. Красные розы, по какой-то причине, продаются лучше всего, хотя они достаточно дорогие. В последнюю неделю месяца от меня обязательно уходит кто-то, не довольный тем, что розы кончились.       - Тебе не нравятся розы?       - Нет. Я признаю только розовые и белые, - омега улыбнулся и замер на месте, чтобы сфотографировать здание с другой стороны дороги, на которое красиво лег закатный цвет.       - Красные розы это и правда банальщина. Хуже нескольких роз только одна в целлофане, - на этих словах Хосок засмеялся, говоря: «Правда, правда!» На вопрос омеги о том, какие цветы нравятся Юнги, он ответил, что ему, конечно, нравятся лилии, тюльпаны и анютины глазки, но ничто не сравнится с цветением яблони или вишни.       - Это и правда красиво. Весной на город будто спускается пахучее цветлое облако, а потом идет дождь из лепестков, и все становится таким красивым и радостным... Если бы я мог, я бы продавал веточки плодовых деревьев или хотя бы цветы с них, - омега опустил голову, глядя то на правый нос кроссовка, то на левый; они по очереди выходили вперед.       - Ну, это вполне возможно... - Юнги посмотрел по сторонам и взял омегу за руку, переходя дорогу. - Можно ведь сушить их, а потом ламинировать. Да так с любыми цветами можно, лепестками и листьями.       - И куда же я потом их дену? - флорист улыбнулся, ожидая развития идеи.       - Ну, как же, можно делать закладки, открытки, удостоверения постоянных клиентов, наконец. У твоего магазина огромный потенциал... Не ограничивай себя сидением за прилавком, выращиванием растений и собиранием букетов. Немного рекламы в интернете - и твой магазин очень быстро станет популярным! Ты мог бы оформлять цветами свадьбы, дни рождения и прочие празднества, пока твой помощник сидит за прилавком. Представляешь, сколько всего ты мог бы увидеть и сделать? - восторженно произнес Юнги, так и не отпуская руку Хосока до самого его подъезда.