Цветочки

      Хосок стоял над плитой, глядя слипающимися глазами на сковородку, в которой жарилась пара яиц. Блюдо шипело и омега прислушивался к этому шипению, нарезая тонкие стрелки зеленого лука, выращенные на солнечном подоконнике. Колечки лука одно за одним посыпались на почти готовые яйца, на светлеющие желтые глазки.       - Пхш-ш! - на краю яичницы белок надулся пузырьком и лопнул, окончательно разбудив Хосока. Тогда он снял яичницу лопаткой и водрузил ее поверх риса. Сегодня он решил позавтракать плотнее, чем обычно, потому что последние пару дней он чувствует голод в обед.       Смотря на объем еды, омега немного задумался, а потом сказал сам себе:       - Это много... Надеюсь, меня не затошнит.       Он вылил немного соевого соуса в тарелку, потом высыпал остатки кунжута туда же. Хосок заглянул в тарелку, медля, но после приступил к еде. Да, это правда вкусно. Ничего особенного, зато вкусно. Хотя, может быть, многовато масла на яйце, но это ничего, рис, так сказать, прекрасно это уравновесил.       Флорист торопился на работу. У двери магазина он заметил кого-то невысокого в белой рубашке.       - Юнги! - радостно крикнул Хосок, и человек отвлекся от экрана телефона. До этого он нервно проверял там часы.       Альфа с улыбкой посмотрел на торопящегося к нему Чона.       - Я вышел пораньше, - начал он, когда младший приблизился к нему, - чтобы увидеться с тобой перед работой.       «Какой же ты красивый!» - восхищенно думал Хосок, смотря на круглое розоватое лицо.       - Каждый день, когда мы видимся перед работой, у меня проходит особенно хорошо, - тут альфа смутился и опустил глаза.       - У меня тоже, - младший тихо, но радостно посмеялся, прикрывая рот. Юнги расплылся в улыбке, жмурясь, морща нос и отворачиваясь. Как все-таки хорошо, что он помыл голову с вечера и смог выйти настолько пораньше, чтобы не просто пробежать мимо магазина, взглянув на Хосока, а даже поболтать с ним.       На улице было прохладно и у Хосока по шее и плечам побежали мурашки. Он бросил кофту в рюкзак, ведь верил отчего-то, что утро будет теплым. Солнце снова его обмануло, ну что ж...       - Хосок, - ласково обратился старший к омеге, - во сколько обычно ты ложишься спать?       - М? Да после работы... Ну, два часа посижу, отдохну, а потом ложусь спать, - Хосок задумчиво смотрел на бликующую невысокую крышу через дорогу.       - Коллеги позвали меня выпить, еще вчера, а я забыл тебе рассказать. И, раз мы не встретимся, может, созвонимся сегодня? - Юнги с надеждой поглядел на младшего и тот, прикрыв рукой улыбку, быстро закивал.       Они бы беседовали еще дольше, но к магазину подбежал какой-то мужчина и дернул ручку. Он вслух возмутился, что магазин уже должен быть открыт, а он, видите-ли, торопится к мужу на выписку из родильного дома. Хосок ахнул, быстро прощаясь с Юнги, и поспешил открыть дверь. Бросив рюкзак под стол и не надевая фартук, омега стал делать букет клиенту. А Юнги улыбнулся Хосоку напоследок, и побежал к себе на работу.       День для флориста выдался на редкость активным. К нему зашло около тридцати человек за день. У Юнги же, наоборот, пациентов было на порядок меньше, но от от этого совсем не расстраивался, даже наоборот. Появился повод поближе познакомиться с медбратом, который временами будет работать в его кабинете. Альфа почти не ходил курить, ведь был занят приятной беседой с новым коллегой. Оказалось, что омега недавно переехал сюда из города, в котором раньше учился, чтобы работать. Посоветовавшись с коллегами, составляющими ему вечером компанию, он пригласил младшего коллегу.       Хосок собрал букет для витрины из белых пионов и темно-алых небольших роз. Дополнил гипсофилами, несколькими листочками, а потом завернул в красные с черными листы бумаги. Довольно осматривая букет, флорист решил, что должен поделиться им с Юнги. Омега сделал фото и отправил старшему с таким сообщением: «Надеюсь не отвлеку, но у меня такой букет красивый получился. Если бы я давал букетам названия, я назвал бы этот -Кровавая Невеста. Пионы похожи на элементы платья, а белые гипсофилы - на украшения и фату. Розы выглядят как кровавые пятна. Конечно, без предыстории, наверное, странно выглядит, но все-таки интересно». Юнги ответил не сразу: «Она выходила за любимого и богатого, поэтому ее платье такое роскошное, а убил ее ревнивец, которому она не досталась. Хосок, эта история неполноценна, если ты не сделаешь букет Плачущий Жених или Рыдающий Мститель, потому что, мне кажется, ее несостоявшийся жених был бы безутешен. Судя по твоему букету, эта девушка была очень красивой». Флорист хотел уже взяться за следующий букет, чтобы также поставить его на витрине, но тут зашел покупатель.       Домой Хосок шел, конечно, в одиночестве, но он обещал старшему отчитаться, когда будет дома. Омега зашел в магазин, набрал еды на ближайшие три дня. Он нес тяжелый пакет и размышлял, что он будет рассказывать старшему. Про цветы? Про цвета? Наверное, это будет странно. К счастью, омега вспомнил, что есть список из тридцати шести вопросов, которые способны сблизить людей. Может, Хосок не помнил их содержания, но ему было спокойнее от того, что, если разговор зайдет в тупик, он сможет продолжить его.       Юнги помахал уезжающим в такси коллегам. Вечер закончился. Альфа с довольной улыбкой на лице позвонил Хосоку. Гудки, казалось, звучали странно, ноги либо тормозили, либо пытались споткнуться друг о друга, а зубы уже в четвертый раз за вечер прикусили язык.       - Алло? - омега на другом конце поднял трубку только спустя четыре гудка.       - Привет, это я, - перебирая ногами по плитке ответил Юнги.       - Юнги! - Хосок радостно улыбался, глядя на запотевшее зеркало. - Прости, что долго не брал, я был в душе.       - Ой-ой, я помешал?..       - Нет-нет, я просто стоял под водой, отдыхал... Иногда мне кажется, что я за воду плачу больше, чем за аренду магазина, - он посмеялся. - Хорошо, что ты позвонил, а то я не знаю, сколько бы я еще там стоял.       Юнги посмеялся тоже, а потом спросил:       - Как у тебя дела? Как день прошел?       - Хорошо. Я хотел сделать новые букеты для витрины, но успел сделать только один. Много покупателей... Чимин заглянул ко мне, принес конфетку.       Хосок стоял напротив уже протертого зеркала и вытирал волосы. Его спина и грудь, покрытые мелкими стекающими каплями, подмерзали.       - А у тебя как дела? - спросил омега и стал вытирать тело другим полотенцем.       - Неплохо... Вот, пили, ели, сплетничали. Не люблю такое, на самом деле, но старшим коллегам отказать неловко, - он вздохнул. - Сейчас понимаю, что лучше бы с тобой пошел.       - Выпить?       - Да хоть выпить... Так их шутки меня достать успели. Девочка у нас одна слишком полная, у омеги одного глаза слишком маленькие... И ладно бы продолжали поливать грязью тех, кого нет, так они ж и за меня взялись. То уши у меня проклоты, то халат неидеально выглажен, то худой я. В общем, все им не так. А-а-а, - раздосадованно протянул Юнги, - я начинаю ныть, - он посмеялся. - Я в порядке, просто устал.       - Ну, если ты устал, ты не в порядке, - Хосок опустился на край матраса и положил телефон рядом. - А коллективв у тебя, мягко сказать, паршивый. Может, я зря так, но лезут они, куда не надо. Ты-то хоть не обсуждал с ними остальных?       - Конечно, нет, - шикнул альфа. - Я так тихо сидел, что они, видимо, решили, что и меня нет рядом...То уши у меня проклоты, то халат не так выглажен, то я какой-то худой...       Хосок посмеялся, прикрывая рот.       - Ты смеешься, - Юнги расплылся в улыбке. - Ты такой красивый, когда улыбаешься! - У омеги округлились глаза. Он глядел на экран телефона, ожидая продолжения. - Такой красивый... Я понял, что не знаю, какого цвета у тебя глаза. Когда встретимся в следующий раз, можно я посмотрю?       - Конечно, - смущенно улыбаясь, ответил омега и тихонько лег на постель, положив рядом с собой телефон. Омега прикрыл глаза, ожидая снова услышать мягкий голос Юнги, но услышал только тихое и недовольное:       - Фу, меня тошнит... - альфа замер на тротуаре, закрывая лицо ладонью и тяжело выдыхая.       Хосок вскочил с постели:       - Все хорошо? Что случилось? Ты в порядке?       - Да. Мало закусывал, - альфа посмеялся. - Или много... Я не знаю.       Младший задумчиво разгладил неровности на покрывале и негромко произнес:       - Ты сможешь дойти домой сам? Где ты сейчас идешь? Может, мне тебя встре-       - Ты ел? - Юнги перебил младшего. - Не беспокойся обо мне, я не так много выпил. Я в порядке... Так, ты ел?       - Еще нет, - младший снова улыбнулся. - Я купил тофу... нори... сварю суп с тофу.       - Мисо? А грибы есть? Кунжут, соевый соус, есть? С ними гораздо вкуснее.       - А какие грибы? Я взял эноки.       - Шампиньоны... Но с эноки, может, и лучше будет.       Они замолчали ненадолго. Хосок собирался с силами, чтобы пойти делать суп. Юнги пытался сосредоточиться на том, как движутся его ноги, чтобы не запнуться о неровную плитку и не завалиться как какая-нибудь глупая черепашка.       - Ой, Юнги-хен, - воодушевленно начал Хосок, вскакивая с постели и направляясь на кухню, - я же хотел у тебя кое-что спросить!       - Спросить?       - Ну, я вроде как готовился к разговору, - омега тихо посмеялся. Юнги расплылся в широкой улыбке. - М-м... Может быть, они покажутся немного нескромными...       - Да и черт с ним! Давай, сила в уязвимости?       - М? Что? - Хосок удивленно вскинул брови.       - Потом расскажу...       Омега посмеялся:       - Ладно. Тогда... Если бы ты мог пригласить на ужин кого угодно, кто бы это был? Даже если это персонаж, кто-то умерший и все такое. Кого? - Хосок начал готовить суп. Старший задумался и посмотрел на оранжевый свет, плавно отходящий от фонаря, плавающие в нем пылинки.       - Моего двоюродного брата. Он умер восемь... Нет, девять лет назад. Мы были довольно близки. Мы не ссорились, ничего такого не случалось, просто я соскучился по нему. А ты?       - Я бы поужинал сам с собой. Ну, с тем мной, который лежал в больнице. Я бы сказал ему много всего хорошего, показал бы магазин, а еще накормил бы чем-нибудь вкусным.       - А что бы ты сказал себе?       - Ну... «Я знаю, что может быть непросто, но всегда будут и хорошие дни, ради которых стоит жить. Ты очень милый, очень красивый и очень хороший мальчик, который заслуживает любви и счастья», - омега неловко посмеялся.       - Хосок-а, - протянул Юнги, - ты очень милый, очень красивый и очень хороший мальчик, который заслуживает любви и счастья.       Младший спрятал рукой рот и быстро поморгал:       - Юнги-хен, зачем ты такое говоришь... - его голос дрогнул.       - Потому что ты должен это услышать! - воскликнул Мин.       - Хен...       Юнги отодвинул телефон от лица и закричал, надрывая горло:       - Мой Хосок самый хороший!       Омега быстро спрятал лицо руками, но тут же отдернул их - они пахли тофу. Младший смеялся,пытаясь сморгнуть слезинки:       - Хен, тебя же все слышали!..       - Так я кричал, чтобы все слышали, - невозмутимо, но несколько сипло, ответил альфа.       - Ну поздно ведь уже...       - Я пьяный, мне пофигу, - и старший попытался прибавить шагу, чтобы скорее уйти с места, где он кричал.       Хосок и сам смеялся, слушая задорное звонкое хихиканье старшего.       Они говорили еще около получаса, пока Юнги не добрался до дома. Омега уже поел и почистил зубы. Он лежал в постели, в темноте, накрыв ноги одеялом и слушая голос старшего и звуки то и дело проезжающих под окном машин.       - Тебе хорошо?.. - тихо спросил альфа. - Ты покушал. Тебе тепло?       - Да... Юнги-хен, а ты много забудешь к утру?.. Я хочу тебе сказать кое-что, но я волнуюсь.       - Почему волнуешься? Что ты хочешь сказать?       Хосок с улыбкой, приблизившись к телефону, заговорил вполголоса:       - Я стесняюсь открыто говорить о том, что я чувствую... Расставлять границы с людьми это одно, а подпускать их ближе может быть сложно.       - Если я скажу, что ничего не вспомню, тебе будет спокойнее?       - Не знаю...       - Я, когда выпью, все забываю! - протянул Мин, надеясь успокоить младшего. - Я такой забывчивый... - он стягивал одежду, надеясь поскорее лечь в постель.       Хосок, уложив голову на руки, глядел в блики на темном экране, и тихо говорил:       - Когда я тебя впервые увидел, ты мне понравился... Я подумал, что ты... - омега смущенно хихикнул и спрятал лицо в простыни.       - Что - я? - альфа бросил носки у кровати и с грохотом хлопнулся в нее.       - Что это? - с испугом спросил Хосок, приподнимаясь.       - Мой матрас... Ну так, говори, - нетерпеливо сказал альфа. - Что ты подумал?       - Что ты очень красивый... А еще, - он опять захихикал, - что ты похож на пион.       - Почему ты смеешься? Почему пион?       Младший смущенно принялся пояснять:       - Ну, у тебя лицо такое... Как пион. Беленькое и круглое.       Они посмеялись и замолчали. Юнги, полусонный, раздетый, лежал в кровати.       - Хосок-а, - негромко позвал альфа, - я уже называл тебе свое желание? Ты же проиграл мне в боулинг...       - Не помню...       - Я хочу ночевку. Хосок-а, давай? Я видел, что на ночевках делают маски... ну эти, для лица. Я куплю, если надо. Мы бы посмотрели что-нибудь вместе. Если волнует рейтинг ночевки, то он будет с ограничением «старше двенадцати»... Хосок...       - Хорошо... - уже засыпая, ответил омега.       - Я хочу обнять тебя, - шепотом сказал альфа. - Обнять, поцеловать... Сок-а... Ты меня слышишь?       В ответ не было ничего, кроме размеренного сопения. Омега уснул. Чистый, сытый, в тепле, и слушая приятный голос подвыпившего Юнги.