Любимчик (宠逆)

Жизнь — это игра в прятки. Некоторые прячутся хорошо и ведут неприметную, серенькую жизнь; а есть дьяволы, которые находят среди этих неприметных людишек таланты и добросовестно куют из них звёзд, отправляют их к людям, окружают фанатами и на волне подъёма новой звезды зарабатывают кучу денег. Тан Сянси — один из таких дьяволов. Он находит в толпе необработанные камни и как высшее Божество, изо рта которого исходит свет, превращает их в яркие, отполированные его волшебным дыханием бриллианты, озаряющие мир. Но до этого момента его жизнь, особенно детство, была окутана ореолом тайны. Его мать, Лоу Ин, была в своё время очень известной актрисой, она снялась во множестве сериалов в жанре «уся». Изящная, грациозная, талантливая, она была настоящей звездой китайской классической дорамы о боевых искусствах. Но в полном расцвете своей славы она неожиданно вышла замуж за младшего отпрыска из богатейшей семьи Тан и моментально ушла со сцены, оставив своим фанатам одни сожаления. У Тан Сянси есть старший брат и младшая сестра, и все они унаследовали красоту матери. Лоу Ин долго выдерживала настойчивые ухаживания Тан Цичжуна, и наконец, согласилась выйти за него замуж. Их брак начинался, как сказка про принца и Золушку, однако, смыв окончательно сценические белила и войдя в семью Тан, она поняла, какая это тяжёлая доля — быть невесткой в богатой семье. Первым выразил ей неприятие главный патриарх клана Тан, старший брат деда Тан Сянси, заявив, что жалкие актёришки не имеют права садиться за один стол с семейством Тан. Тан Сянси до сих пор помнил, как в Китайский новый год вся семья Тан собралась на банкет за круглым столом в парадной гостиной, и только они тихонько ютились на кухне, среди масляного чада и копоти, и никто не хотел с ними общаться. Мир искусства закалил волю Лоу Ин, она никогда не показывала перед детьми негативных эмоций. Тан Сян’ай (младшая сестра Тан Сянси — п.п.) тогда ещё не родилась, мать с сыновьями, как ни в чём не бывало, вела спокойную беседу о школьных делах, и вдруг вошёл отец, Тан Цичжун, и посмотрел на них. Прислуга и то праздновала новый год в лучших условиях. Он не выдержал, всхлипнул и заплакал: — Я так виноват перед вами… В семье Тан существовала строгая иерархия, преимущественное право голоса у того, у кого больше подконтрольного бизнеса. Тан Цичжун (Ци — помогать, Чжун — середина, средний — п.п.), как и следовало из его имени всегда был середнячком, всё, что он мог делать без ущерба для семейного бизнеса, это быть номинальным управляющим какой-нибудь мелкой фирмы и вести дела с постоянной оглядкой на старшего брата. А отказавшись от выгодной партии ради того, чтобы жениться на Лоу Ин, он ещё больше осложнил отношения и со старшим братом, и со всей роднёй. В тот Китайский новый год мать, обычно всегда сильная, тоже расплакалась: — Я знаю, что ты очень стараешься… Богатые тоже плачут, но кому ве́домы их печали? С неожиданной грустью Лоу Ин сказала: — Нужно бороться за свои права, мы не можем всю жизнь смотреть на всех снизу вверх. Допустим, я могу терпеть, ты можешь, а сыновья? И ещё… та, кто у меня в животе? — Ты… Лоу Ин была на третьем месяце и совсем недавно УЗИ показало, что будет девочка. На лице Тан Цичжуна отразилась мощная гамма чувств, от первоначального удивления через прилив необычайного счастья он впал в не менее чрезвычайное горе. Он ласково погладил своих сыновей по головам, размышляя. Его дети прекрасны, умны, воспитаны, они нисколько не хуже других, неужели только из-за посредственности их отца их стартовые возможности должны быть отодвинуты далеко назад? Нет, это недопустимо. Супруги посовещались и после празднования нового года оба упали на колени перед почтенными родителями мужа, Лоу Ин даже коснулась лбом пола, распластавшись ниц, но её голос звучал ясно и уверенно, отчётливо произнося каждое слово: — Деятельность семьи Тан охватывает множество областей, но никогда не соприкасалась со сферой шоу-бизнеса. Я — профессиональная актриса, и у моей семьи есть опыт ведения бизнеса. Только ребёнок в моём животе даёт мне непростительную смелость просить вас: пожалуйста, позвольте нам с мужем, в качестве подарка невесте вашего сына, открыть свой отдельный бизнес. Старик-отец молча глянул на невестку, к которой у него никогда не лежало сердце. Надо отдать ей должное, из неё получилась хорошая мать, она сильна и решительна; когда-то он смотрел дораму с её участием в роли героической женщины, странствующей по миру в развевающихся одеждах в поисках вселенской справедливости, попутно защищающей сирых и убогих. Тогда он думал, что это всего лишь экранный образ, не более, но сейчас… если это и спектакль, то достаточно натуральный. Открыть ещё одну фирму, подумаешь, фигня какая. И глава семьи согласился. Так было создано «Небесное шоу». Идея «Небесного шоу» в своём глубинном значении представляла собой естественный отбор, что для Лоу Ин было более чем реалистично. (天演 — Тьян Ян в данном сочетании переводится как «естественный отбор», «эволюция»; по отдельности: тьян — это «небо», «небесный», «Бог», ян — «ставить спектакль», «представлять», «выступать в роли», «показывать» — п.п.). На некоторое время она покинула этот круг, но связи остались. Реальное лицо мира искусства немыслимо без грязи, но в нём есть и свои привлекательные стороны. В дополнение к вывеске под фамилией Тан один известный артист, с которым в юности ей приписывали пикантную интрижку, отказался от престижного статуса в большой фирме и сделал большой шаг, присоединившись к новому проекту. СМИ, едва только пронюхав об этих перемещениях, естественно принялись заново пережёвывать старые сплетни об их прошлых чувствах… Всё это вызвало страшное недовольство Тан Цихуа, старшего брата Тан Цичжуна, который отвесил младшему брату пощёчину с напутствием: — Ты можешь позориться сам, сколько угодно, но не тащи всю семью Тан в свой позор! Тан Цихуа унизил младшего брата перед всей семьёй, а тот только склонил голову, не смея спорить. В глазах Тан Сянси сверкнула ненависть, и он рванулся на защиту отца, но старший брат, Тан Сянчжи, преградил ему дорогу и покачал головой: — Мама сказала, что мы только начали, поэтому должны терпеть, несмотря ни на что. Совсем юный и от рождения болезненный и слабый, он обладал светлым умом и всегда останавливал безрассудного младшего брата. А мать сказала: — Не нужно держать горькие пилюли на языке, их надо глотать сразу, понятно? И добавила: — Но никогда нельзя забывать их горечь. Глотать. Превыше слова только Бог; принуждаемый величием небес, как ты можешь открыть рот для возражений? Но если тебя слегка подташнивает, никто не заставит глотать. В суете открытия нового бизнеса Лоу Ин успела родить дочку и назвала её Сян’ай. Кроме гармонии любви и выражения неизменной привязанности к супругу, слово «ай» означало ещё мрак и сгустившиеся над ними тучи — именно так выглядела их жизнь в тот период. Но она верила, что в конце концов мрак рассеется, и солнечный свет прорвётся сквозь тучи, а их семья заживёт лучше. Поэтому, не прошло и месяца после родов, как она, не обращая внимания на внешнюю шумиху, вместе со своей прежней помощницей сняла римейк своего лучшего сериала в жанре «уся». Только на этот раз она изменила сценарий, сняв в роли главной героини молодую дебютантку, которую выбрала лично, а сама выступила в роли демоницы. Некоторые ярые поклонники канона, ожидавшие, что она вновь продемонстрирует прежнее изящество женщины-воина, отшатнулись, не приняв новую трактовку. К тому же, тот известный актёр, переметнувшийся к ним, встрял в судебные распри с прежним продюсером, вчинившим ему иск за неустойку. Словом, пыльные тучи только сгущались, и никакого просвета не предвиделось. Но Лоу Ин настаивала на своём, говоря: — Если вы не сделаете чего-то, потому что вас удерживали от этого, вы никогда не сможете доказать, что это сработает. Так что их группа спокойно продолжала съёмки, а когда началась трансляция, зрители были потрясены. Конечно, в эпоху, когда было всего три программы центрального телевидения, выход этой дорамы обсуждали на всех перекрёстках. Гениальный сценарий, запутанный и полный неожиданностей. Молоденькая дебютантка справилась с ведущей ролью, заработав себе славу «маленькой Лоу Ин», а сама Лоу Ин из амплуа женщины-воина перешла к амплуа демонических персонажей и показала публике новые грани своего таланта, заставив принять себя и заново полюбить уже в новом облике. Особенно запомнился её отчаянный предсмертный крик: — Жизнь! Моя вина лишь в том, что я боролась за свою жизнь до последнего вздоха, разве это преступление? Разве я виновата? Дорама вошла в историю, как одна из самых популярных теленовелл тех лет, а фраза попала в десятку самых известных классических афоризмов. «Маленькая Лоу Ин» мгновенно прославилась, выступила подряд сразу в нескольких шоу и даже перешла в киностудию, постепенно продвигаясь за границу. Те, кого выбирала Лоу Ин, даже если они не становились королевами экрана и не получали премий за лучшую роль, всё равно отлично устраивались в профессиональной сфере и имели превосходную репутацию, не было такой роли, которую они не смогли бы сыграть. Это случилось, когда Тан Сянси исполнилось семь лет. Наступил очередной Китайский новый год, и глава семьи Тан, их двоюродный дед, сказал: — Сегодня все сядут ужинать за одним столом. Все удивились. Лоу Ин с мужем добились успеха. Хотя семья Тан оказала им покровительство, но в бо́льшей степени они полагались на собственный труд. Они крутились, как могли, забыв про еду и сон, затратив немало усилий. За большим столом по сложившейся в семье за долгие годы традиции двоюродный дед, глава клана Тан, произнёс тост. Первый бокал подняли за его младшего брата (деда Тан Сянси), который был его правой рукой во всех делах управления обширными предприятиями. А второй тост, по традиции поднимавшийся обычно за успехи молодого поколения, неожиданно был произнесён в честь Лоу Ин: — Прекрасно, жизнь — не что иное, как борьба до последнего вздоха. Ты боролась и добилась, чего хотела, теперь ты можешь перевести дух. Лоу Ин не смела верить, польщённая неожиданной милостью, и тотчас же выпила ответный бокал. Все были поражены: второй бокал, поднятый дедом в честь какого-то члена семьи, означал его благосклонность, и как ни удивительно, но его благосклонности удостоилась невестка. Третий бокал был адресован Тан Цичжуну: — Быть мужчиной означает не только умение хорошо работать, но ещё и умение выбирать людей. Ты не особо проявил себя в других аспектах, но ты сумел выбрать хорошую жену! Семья Тан не похожа на другие семьи, они придерживаются строгих правил и чтят традиционные, сложившиеся веками устои; единственно, они не принуждают детей к браку и позволяют свободу выбора в любви. Из них только Тан Цихуа (старший брат отца, дядя Тан Сянси) придавал большое значение престижу, положению и деньгам, поэтому выбрал себе жену из «правильной» семьи. Взаимная почтительность этой пары сродни льду, между ними не чувствовалось ни малейшей привязанности. Единственное, что их связывало — это два сына и семейная собственность. Супруги стояли с мертвенно-бледными лицами, расценивая похвалу в адрес семьи младшего брата как личное оскорбление. Впрочем, их общая младшая сестра Тан Цисю разбавила их холод, подбросив хвороста в костёр братской «взаимной» симпатии и отсалютовав бокалом в сторону Лоу Ин: — Невестка, я преклоняюсь перед тобой, ты действительно многого добилась, я буду брать с тебя пример и тоже буду бороться за свою жизнь. Впоследствии Тан Цисю сбросила с себя обязанности по семейному менеджменту, уехала во Францию учиться живописи и даже родила ребёнка вне брака… Это эффект бабочки, здесь мы не будем это обсуждать. …… С тех пор вот уже тридцать лет Тан Сянси никогда не забывал тот период борьбы до последнего вздоха. Его матушка заложила прочную основу в кино и театре, он занял её место и к основанному ею «Небесному шоу» добавил ещё одно, чисто музыкальное направление в виде продюсерского центра, компании «Тан — созвездие талантов». Потому что он тоже собирался бороться за свою жизнь до последнего вздоха. И он заявил широкой общественности, что тоже способен сделать что-то, независимо от своей матери. К счастью, Тан Сянси унаследовал от матери не только приятную телесную оболочку, но и хороший нюх и проницательность. Все артисты, подписавшие контракт с «Созвездием талантов», своей дальнейшей карьерой лишь подтверждали его блестящую прозорливость. Одного из них, простого уличного певца, он случайно встретил, гуляя по городу. Не прошло и трёх лет, как он приобрёл известность как маленький король эстрады. Он очень быстро стал популярным, отчасти благодаря своим реальным способностям, отчасти… благодаря особым «бонусам», которыми Тан Сянси одаривал некоторых своих протеже. Он был совсем не против тех, кто забирался в хозяйскую постель. Семейка Танов даже над его матерью издевалась, считая её шлюхой, только надо ещё посмотреть, кто тут бо́льшая шлюха? По сути, каждый готов бороться за свою жизнь до последнего вздоха, однако сколь многим готов для этого пожертвовать? По сравнению с теми, кто на словах прикидывается гуманным и справедливым, а на деле ни к чему не стремится, он гораздо больше восхищался теми, кто умел ставить перед собой конкретные цели и добиваться их. И как минимум, он мог позволить себе то, на что другие не отваживались. В том числе и Су Цихэна. По его глазам Тан Сянси видел, что парень явно хочет чего-то добиться, но чего? Он не мог понять. Славы и денег? Блистать на сцене? Кажется, это всё не то. Он нахмурился, сел в кресло, повертел в руках дротик, потом запустил его в мишень. «Фью» — просвистел дротик и конечно же, не в яблочко, а гораздо левее, прямо в дверь. Приходя на работу, он иногда доставлял себе удовольствие пометать дротики, совсем как заправский злодей, который развлекается стрельбой, когда у него плохое настроение. — Ай! — как раз в этот момент дверь открылась, и вошедший помощник по особым делам едва успел испуганно увернуться от летящего дротика, — Босс, что вы делаете? Его срочно вызвали, чтобы получить двенадцать золотых медалей, он так переживал, что подойдя к двери, даже постучать не смог, так тряслись руки, а стоило только шагнуть в кабинет, как попал под обстрел и едва не погиб. Тан Сянси и бровью не повёл, взял сигарету, прикурил и неспешно затянулся. От его притворного спокойствия особого помощника бросало в холодный пот, ему оставалось только теряться в догадках, кто на сей раз пронзил сердце босса. Тан Сянси совершенно не нравилось быть боссом, ему нравилось находить и развивать таланты, на это он не жалел денег, он вкладывался в каждого нового человека, но и от своих протеже тоже требовал полной отдачи… Иных это заставляло выходить из его кабинета в слезах. Главное — не забывать закрывать за собой двери. Тан Сянси выпустил струю дыма и тихо спросил: — Что там с этим Яном, разве я не просил тебя разобраться? — Э? — помощник запнулся, собрался с духом и уточнил, — Вы имеете в виду Чжун Яна? Чжун Ян — это один из фаворитов босса, которого он содержал несколько лет, пока внезапно не бросил некоторое время назад. А помощник Гуань Люньхэ был доверенным лицом Тан Сянси. Именно он занимался разного рода деликатными делами, поэтому и занимал должность помощника по особым делам. Новость о разрыве с Чжун Яном была для него большой неожиданностью, ведь он наблюдал масштаб поддержки, которую оказывал Тан Сянси Чжун Яну. Он неоднократно переспрашивал и убеждал босса: — Надо ли разрывать контракт? Может, не стоит торопиться, может, обсудим ещё раз? По крайней мере, найдём другое решение. Насколько я слышал, Су Цихэн не торопится подписывать контракт… Тан Сянси раздражённо потушил сигарету: — Нет, ни за что, меня не волнует, что говорят люди, Су Цихэн это одно, а Чжун Ян — это совсем другое, неужели я должен содержать его, пока он не женится и не заведёт детей? Как выяснилось, парень натурал, и у него есть девушка. Тан Сянси давно закрыл на это глаза, и коль скоро появился Су Цихен, такой удобный и беспроблемный, естественно, теперь больше не нужно плясать перед Чжун Яном, проще всего расстаться с ним. Бедный Чжун Ян, он ещё сам не знает, на какие больные мозоли начальства наступил. Особый помощник вздохнул: «Ах, я так и вижу, как новый любимчик смеётся, а старый плачет!». Тан Сянси уже терял терпение: — Я держу твоего Яна ещё один месяц, срочно найди решение. Выдай ему всё, что положено, не больше и не меньше. Одного мужчины мне достаточно, а женщин… оставь двух. Ян Юнлинь мы поддерживаем, я буду брать её с собой на разные мероприятия и встречи. Юй Фэй нужно продвигать дальше, подбери для неё подходящий сценарий, она понятлива и умна, рано или поздно я сам её отпущу. — Слушаюсь, — особый помощник, дрожа, делал пометки в своём блокноте, всем сердцем сочувствуя своей нелёгкой доле: мало ему хлопот с управлением хозяйственными делами продюсерского центра, так ещё и за хозяйскими фаворитами надо приглядывать. Тан Сянси решил с особым помощником ещё ряд вопросов, затем отослал его и снова закурил. Клубы дыма причудливыми фигурами поднимались к потолку кабинета, сквозь них тускло просвечивало солнце из-за окна. Чёрные тучи над их семьёй давно рассеялись, теперь они заняли достойное место в клане Тан: у кроткого и доброго старшего брата Тан Сянчжи счастливый брак, они с женой живут душа в душу; их кузен, старший сын дяди Тан Цихуа соревнуется с ними в семейном счастье; и дед, глава клана, одинаково ценит их по достоинству. Что до него, то он среди них просто паршивая овца с одиозной репутацией. Старший брат уже не знает, какие средства использовать, чтобы прорубить для него чистую и свободную дорогу через бурелом. Вот-вот наступит время, когда Тан Сянси сможет пожинать заслуженные плоды своих усилий, отчего же он по-прежнему чувствует перед глазами непонятный, пыльный туман, мешающий увидеть рассвет?