Любимчик (宠逆)

Много-много времени спустя. Несмотря на опережающее интеллектуальное развитие, во всём остальном Су Муси ничем не отличался от обычных детей; он мог так же капризничать и шалить, особенно это стало заметно после знакомства с Уэльсом. Такое впечатление, что он в один момент вернулся в глубокое детство, и теперь требовал, чтобы Су Цихэн каждый вечер рассказывал ему на ночь сказки. Это вызывало у Тан Сянси серьёзное недовольство и возмущение: — У него IQ 158 баллов, (*см. сноску под главой) ты посмотри, что он читает по внеклассному чтению: «Война и мир», «Сто лет одиночества», «Строение земной коры»… Блядь, да ещё и в оригинале! Су Цихэн: — И несмотря на это, он всего лишь ребёнок. В голосе парня послышались стальные нотки, и лев сразу превратился в кота, жалобно мяукнув: — Ему уже двенадцать лет… Су Цихэн вздохнул. Не мог же он рассказать, что когда ребёнку было шесть лет, его не интересовали сказки, его больше беспокоило, что дяде приходится много работать, и когда тот пытался баюкать его, мальчик наоборот говорил: — Дядя, ты устал, иди спать. Теперь он знает, что у них всё превосходно, и просто хочет добрать то, чего недополучил в раннем детстве. Разве может Су Цихэн отказать ему в этом? Большой лев противостоит маленькому львёнку и всю жизнь терпит поражение. Вот и приходится каждый вечер отпускать любимого в кроватку к другому мужчине, а у самого уже вся голова зелёная (зелёный цвет, зелёная шляпа — символ измены). «А что? Говоришь, что это твой племянник? А разве племянник — не мужчина?» Для Тан Сянси это одно и то же. Су Цихэн вошёл в комнату ребёнка и сел на стул рядом с кроватью. Вспомнив, что сегодня день праздника Цисидзе (Китайский день влюблённых, в Японии — Танабата, подробно о празднике Цисидзе-Танабата написано в новелле «Медовый месяц», сцена 4), он решил вместо сказки рассказать историю Пастуха и Ткачихи: — Давным-давно существовало одно место, которое называлось Небесным дворцом. Там была молодая ткачиха, она целыми днями ткала холсты и была такой милой и одинокой, что верховный Бог пожалел её и сосватал её за пастуха. Юноша и девушка были очень трудолюбивы, ткачиха усердно ткала, пастух прилежно пас коров, но после того, как они поженились, ткачиха перестала ткать, а пастух забросил стадо. Они целыми днями только и делали, что объяснялись друг другу в любви. Тогда верховный Бог рассердился и разлучил влюблённых… Су Сяо Си захлопал глазами: — Дядя, я слышал совсем другое. Су Цихэн: — … — Когда ткачиха купалась, этот пастух стащил у неё одежду и не позволил вернуться в Небесный дворец, и ей пришлось выйти за него замуж… Пастух поступил ужасно, разве можно воровать? Ткачиха должна была подать на него жалобу в суд, а она наоборот, вышла за него замуж, и правильно, что богиня Сиванму их разлучила… Грабежи и насилие противозаконны. И Су Муси тоном, не допускающим возражения, добавил: — А эти сороки — вообще сообщники бандита. Су Цихэн: — … Он всего лишь рассказал народную легенду. Между тем, Су Муси успокоил его: — Но версия дяди, должно быть, исходит из романов Инь Юня **времён династии Лян, я считаю, что этот вариант лучше, кроме того, он предостерегает всех, что влюблённость — ещё не повод забывать, что в доме закончился рис, ведь всё равно нужно делать то, что должен, верно? (**“Романы Инь Юня» — это сборник народных легенд, первый в истории Китая сборник рассказов, объединённых названием «роман». Придворный летописец Инь Юнь по приказу императора У Ляна пошёл в народ, чтобы слушать и записывать разные сказания, мифы, анекдо-ты, которые пересказываются в народе, но не зафиксированы в официальной истории. 514 г.н.э.) Глаза ребёнка невинно сияли, как будто он ничего другого не имел в виду, а Су Цихэн сгорал от стыда. На выходных Сяо Си ушёл гулять с Уэльсом, а он планировал пойти за покупками, но кое-кто неожиданно завалил его на диван, чтобы пополнить недельные запасы протеина. В итоге в доме не осталось риса, и вся семья была вынуждена питаться лапшой, что для Сяо Си, считавшего, что без риса нет счастья в жизни, стало, можно сказать, настоящим ударом, и он целый день провёл в горьких жалобах. Су Цихэн поспешил укрыть ребёнка одеялом: — Ладно, вот тебе другая история: Сяо Си надо спать, — и поцеловал пле-мянника в лоб, — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, дядя, — Су Муси вернул поцелуй, громко и со вкусом облобызав дядины щёки, — М-м-уа… Получив завуалированный упрёк, виноватый Су Цихэн вернулся в свою спальню весь в соблазнительном пунцовом колере. Увидев его подозрительно обмусляканное лицо, Тан Сянси напрягся, как лев, недовольный тем, что в его владения затесался какой-то приблудный кот и набрался наглости пометить территорию. Он строго спросил: — Что этот негодник сделал с тобой? Су Цихэн удивился: — А что он со мной сделал? — Ты… Мужчина злился. Не имеет значения, что они племянник и дядя, это не те отношения, у которых есть будущее… чёрт побери! Тан Сянси вооружился влажными салфетками, подошёл к Су Цихэну, стёр слюни с его лица, а затем подхватил парня за подбородок и крепко поцеловал. «М-мм» — язык нахально пролез в рот, мужчина почти вылизал корни зубов, а потом исцеловал всё его лицо, покусывая, посасывая и облизывая — он очень сильно продвинулся в технике соблазнения. Шаловливая рука пролезла под футболку и принялась поглаживать спину; вдоль позвоночника Су Цихэна побежали мурашки, ноги ослабели, а лицо приобрело бордовый оттенок. Он попытался отодвинуться: — Нельзя, сегодня будний день… Лев зашёлся немым криком: в будни нельзя, потому что назавтра с утра надо на учёбу; по выходным всё зависит от того, соизволит или нет мелкий негодник уйти на свидание со своим юным бойфрендом (?). Тан Сянси чувствовал себя самым приветливым в мире тестем, который примет с радостью любого зятя; он страстно желал как можно скорее спихнуть это сокровище замуж, и неважно, какого пола и возраста будет жених, лишь бы сбыть с рук. Но вслух такие вещи говорить нельзя, потому что это грозит вылиться ещё в четыре года «отлучения от тела», а то и во все десять лет. Неизвестно, какой запас четырёхлетий вмещается в его жизнь, да и вообще, если такое снова случится, он просто не переживёт. Тан Сянси без долгих уговоров поднял парня на руки и бросил на кровать. Матрас очень мягкий, лежать на нём — одно удовольствие; Су Цихэн почувствовал только лёгкий толчок, а затем мужчина навалился на него. Попытки сопротивления были задушены на корню: Тан Сянси с большим чувством лизнул по линии его губ, нащупал щёлочку и с силой пропихнул туда язык. Су Цихэн невольно застонал и схватился за пижаму на груди мужчины, сминая ткань. Тан Сянси в свою очередь проник ладонью под его футболку и ласково погладил живот, дошёл до груди и сжал сосок. Су Цихэн очень боялся, что их возня будет услышана. Здесь, за границей, межкомнатные перегородки очень тонкие, звукоизоляция чисто символическая. Он не знал, заснул ли Сяо Си, к тому же, он до сих пор чувствовал смущение за столь небрежно рассказанную историю на ночь, да ещё с поправками Сяо Си… Он вдруг очнулся и оттолкнул мужчину. У Тан Сянси уже всё стояло так, что хоть стены протыкай, в прежние времена он бы и внимания не обратил на жалкие трепыхания парня, но сейчас он уже не преступал закон: — Что такое? Су Цихэн: — Грабежи и насилие противозаконны. Тан Сянси: -????? Су Цихэн: — Влюблённость — ещё не повод забывать, что в доме закончился рис. Вопрос на лице Тан Сянси вырос. Су Цихэн показал пальцем на дверь: — Пойди на кухню и посмотри, достаточно ли у нас риса. — … «Что, в конце концов происходит?» — Что тебе опять напело твоё преподобное дитя? *** (***В тексте упоминается тот самый 小祖宗, xiǎo zǔzong — маленький предок, о котором пояснялось в главе 16 «Любимый», здесь приём адаптации к русскому менталитету — п.п.) Биологический сын его старшего брата, сейчас этот ребёнок есть драгоценный прыщик его любовника, над которым тот не надышится. Ушлый мальчишка нагло пользовался безграничной любовью дяди, а лев Тан заставлял себя терпеть, не щипать вредного пацана, а при стычках если и щипать, то только тайком, не в открытую, а иначе ребёнку стоит только пожаловаться: «Плохой дядька меня обижает» да ещё и расхныкаться — и всё, стоять ему в углу на коленях. Су Цихэн пересказал ему всё, что говорил Су Муси, и вздохнув, посетовал, что они оба с Тан Сянси не уважают преподобного ребёнка (?). Тан Сянси промолчал. Преподобный явно получил в глазах Су Цихэна повышение до статуса непогрешимого и всемогущего Владыки небесного и теперь намерен разлучить их, как Пастуха и Ткачиху. Он закрыл лицо рукой: — Я завтра куплю в дом мешок риса. После чего быстренько отправил сообщение Уэльсу, что на Цисидзе следует навестить преподобного… нет, всемогущего Нефритового императора (так в древнем Китае называют верховное небесное Божество). Естественно, он мог только строить догадки об отношениях Уэльса и Сяо Си, либо выражать надежду, что между ними нечто бо́льшее, чем простая дружба; в реальности это просто два ребёнка, которые вместе гуляют и играют, между ними нет ничего такого, поэтому он ничего не говорил Су Цихэну. Вот почему, когда спустя N-ное количество лет эти двое детей явятся, держась за руки, и Уэльс попросит руки Сяо Си, Су Цихэн ошалеет как громом поражённый, а Тан Сянси будет лишь задумчиво поскрёбывать подбородок, мысленно потирая руки от радости, что его план сработал… Но это лишь часть истории, которая будет рассказана позже, а пока… — Раз уж сегодня день Влюблённых, надо обязательно его отметить. Су Цихэн: — Why? Тан Сянси: — Как ты думаешь, почему на китайский день Влюблённых всегда идёт дождь? Не догадываешься, нет? Потому что Пастух и Ткачиха спариваются только раз в год, представляешь, сколько там у Пастуха накопилось? Вот оно и льётся в виде дождя на землю… Как можно в такой день не доставить друг другу удовольствия? Су Цихэн пылал от смущения, «вот как теперь прикажешь ходить под дождём на праздник Цисидзе?» Продолжая целовать парня, Тан Сянси нетерпеливо стащил с него пижаму и жадно припал к его большому члену. Язык прошёлся вокруг головки, Су Цихэн со стоном выгнулся; шершавый налёт на языке процарапал нежную плоть, вызывая странное возбуждение — в то время, как рот накрывал член, оно словно накрывало мозг непроницаемым колпаком, отшибая все мысли. Уретра переполнилась выделениями, ствол распирало от желания, а мужчина старательно втягивал его в рот, потом выпускал и в промежутках приговаривал: — Зря что ли сороки… мостик строили… сводницы-негодницы… добрые такие… нельзя… не оправдать… их ожиданий… — Хватит тебе уже! Сейчас как никогда Су Цихэн был вынужден признать неоспоримое кровное родство между племянником и любовником, оба вылитые Таны, это ж надо так испортить ему такой хороший праздник. Су Цихэн схватил подушку и треснул ею Тан Сянси по башке, но на этом его сопротивление и закончилось. Он уже не надеялся услышать из уст мужчины хоть сколько-нибудь серьёзные слова. «Что ж… значит, займёмся чем-нибудь другим». Хотя кое-кто старался делать всё максимально скрытно, смутные отзвуки их возни всё-таки долетали до соседней комнаты, и Су Муси не мог уснуть. Он набрал сообщение в LINE Уэльсу: «… Мне тут намекают на Цисидзе» Уэльс: «Что это такое?» «Сегодня китайский день Влюблённых». Уэльс ответил: «Ого, оказывается в Китае есть такой праздник… Кажется, он отличается от нашего западного Дня святого Валентина, как интересно». Су Сяо Си: «Брат Уэльс, забери меня завтра к себе домой». Уэльс: «С удовольствием, а твой дядя согласится?» Су Цихэн как человек воспитанный не любил доставлять затруднения кому бы то ни было, самое большее, что он позволял, это погулять детям вместе на выходных, и кроме того, в знак благодарности, всегда готовил много еды и давал Уэльсу с собой. Су Муси вздохнул и задумался: «дядя-то может и не согласится, но ведь плохой дядька не отстанет от него, пока не заставит согласиться». И написал: «Раз уж сейчас Цисидзе, придётся мне побыть сорокой». **** Уэльс: «?» Сяо Си было не важно, понял ли Уэльс, что он имел в виду, он просто хотел быть уверен, что впредь дома будет рис в достатке, и он не останется голодным. Н-да. *IQ — количественная оценка уровня интеллекта человека, измеряется при помощи теста (например, тест Айзенка). Результаты от 85 до 115 баллов считаются нормой, значение ниже 70 баллов оцениваются как умственная отсталость, выше 115 — как высокий уровень. Тест Айзенка разработан для возрастной группы от 18-ти лет и старше и предусматривает максимальный уровень IQ 160 баллов. Википедия. ****По легенде сороки собираются в большую и плотную стаю и из своих тел сооружают мост, по которому влюблённые Пастух и Ткачиха могут перейти через разделяющий их Млечный путь и встретиться. Подробнее см. Википедию.