хедшот

знаешь, Уокер, пиздец ты смешная и смелая Ты, как хедшот, в моей спальне, в моей рубашке – знамя победы вокруг обнажённого тела… И уже ясно, что не бывает краше. Скалишься как гиена и чипсы крошишь. Помнишь, ты говорила «Друзья мы! Точка!». Блять, убеждала меня, что я – х о р о ш и й! А теперь только глянь на нас, ведьмина дочка… Сука. Змея подколодная, тварь земная, в дёсны тебя долблю, как приятель долбит? Жарю тебя, «по-дружески» раздвигая ноги эти чудовищные?! Как же подло втёрлась под кожу, влезла под крышу, выела щёку до кости ядом, слюнями, воздухом. Я ж тебя не просил! На хуй слал по имени… Пусть и ни разу вслух я не произнёс его. Я же не сплю с Непризнанными, с убогими! Сын Сатаны, понимаешь, коза ебучая? В замке отца таких вот, как ты, в Чертоге таксидермисты легко превращают в чучел. Мне с тобой так неправильно, неспокойно, а без тебя – обыденно, скучно, пресно. Ты – как удары молотом с колокольни, самая ебанутая из принцесс всех. Сильно спешишь, хохот этот, шторма и грозы, словно дана не вечность, а пара суток: не обернётся веретено угрозой, ноги босые в хрусталь не будут обуты. Как от чумы от тебя я, как от распятий, как с эшафота на хрен, чтоб… снова в вену! Вновь угодить в трупный запах твоих объятий, в омуте губ тонуть твоём охуенном. Девка обычная, смертная шлюха без страха. В жопу – не шило, а целую мачту втолкали. С давних времён дур таких на кострах в наших заветных легендах сжигали. Веришь в себя и не веришь в Страну Чудес; нас всех тут держишь за мразь из колоды карт. Прёшься куда-то, вскрывая секрет Небес… Только я опускал, а не отпускал. Чем ты меня осквернила, как нищий паперть? Чем пропитала с рубашки до самой сути? Ненавистью? Любовью? Убила насмерть. в рёбра прицельным выстрелом без прелюдий.