Чувства через касания

      Зрачки белого цвета, ничего не выражавшие, осматривали рядом лежащего скелета в синей пижаме. Равномерное дыхание и тихое жужжание души говорило, что маленькое тельце рядом живое.       Инк не спал, думал, как бы взять того к себе в анти-пустоту. Найтмер будет переживать за своего брата и даже если пойдет с ним, захочет проведать его, а надо же будет уничтожить это место.       Думы долго не смогли продолжаться, Кошмар стал возиться и, что-то ворча, перевернулся на другой бок, мило обнимая себя руками.       Художник, увидев это, подумал, что тот немного замерз и попытался его обнять, но Найт только сильнее заворчал, после вообще приподнялся. Сонные светящиеся фиалковые зрачки посмотрели на не спящего.       — Почему не спишь? — прозвучал тихо вопрос.       — Я хочу забрать тебя к себе домой, чтобы больше сюда не возвращаться, чтобы ты был в безопасности, — прямо как всегда сказал Защитник, притягивая сонного к себе в объятия.       — К тебе? Навсегда?       Угукнув, он невесомо прикоснулся в поцелуе к хранителю негатива.       Что-то промычав, меньший задумался. Он всегда хотел уйти отсюда, уйти от осуждающих взглядов. Но как будет Дрим? Хотя походу все жители будут только рады исчезновению им ненавистного хранителя, может даже Дрим будет рад, не надо будет следить за таким бесполезным братом как он.       Взвесив все за и против, Найтмер ответил:       — Я хочу с тобой жить, но что станет с эти местом без меня?       — Ничего, я могу попросить тут остановить время и ничего не случится, никто не узнает, — быстро сказал чернильный.       Конечно это была ложь, время так просто не остановить, но, чтобы не произошло что-то из-за пропажи одного из ключевых персонажей, придется стереть этот мир, но если сказать правду, тот не захочет уходить.       Опустив голову, Кошмар тихо ответил «хорошо» и немного поджав ноги, снова попытался уснуть.       Радость охватила Хранителя АВ. Завтра наконец он вернется к себе, а то, наверное, Эррор соскучился по нему.       План был завершён.

***

      — Я все собрал, — выходя из своей комнаты, таща по полу тканевый пакет с книгами, сообщил негромко Негатив.       — Сейчас, — последовал ответ, а после шаги.       Поднявшись по лестнице, Инк глянул на большую сумку и по тому, как мелкий скелет старался её поднять, она была тяжелая. Подойдя к Кошмару, он с легкостью поднял пакетик. Конечно же, упрямый парень надулся.       — Я сам могу, — недовольно пробурчал в фиолетовом.       — Я вижу.       Попытавшись что-то возразить, его только тоже подняли, заткнув.       Одной рукой держа и пакет и поддерживая под таз Найта, другой он достал чистую бумажку и взяв в зубы потянул и порвал. Лист засветился и двое скелетов исчезли.

***

      — С возвращением!       Хроникл нежно улыбнулся появившемся. Сидя на темной подушке и держа в руках чашку с кофе, он перелистовал книгу, которая лежала на его коленях.       Хранитель Негатива неловко уткнулся в шарф «бойфренда», он не хотел на кого-то смотреть.       — Начинать? — взмахнув рукой и поймав полетевшую книгу с прошлого раза, спросил сидячий.       Защитник кивнул и щелкнул фалангами. Красочный портал открылся в воздухе, в нём виднелся дом на фоне белой пустоты. Шагая через «дверь измерений», Инк подошел к двери своего дома и открыл её, предварительно закрыв портал.       Писатель вздохнул и проводив взглядом чернильного, поставил кружку. Он вытянул руку с книгой и её поглотило пламя. Огонь просуществовал не долго, книжка обратилась в пепел.

***

      Кошмар спрыгнул с рук высокого скелета, когда они вошли в дом и побежал исследовать новое жилье.       Обладатель пятна на скуле положил пакет на диван и поставил кисть к стене, после пошел на кухню, потянувшись. Наконец он дома, снова вернется к защите от всяких разрушений вселенных, но теперь дома будет тот, кто даёт ему любовь.       Инк поставил чайник и последовал за шумом на втором этаже. Поднявшись по лестнице и зайдя в свою комнату, его взгляду предстала кровать, на которой лежал Негатив с книгой в руках.       Теперь этот скелетик будет с ним вечно.       Художник больше не чувствовал потребность в своих флаконах, которые давали фальшивые эмоции, зачем они, когда есть настоящие?       Подойдя к кровати, его кисть опустилась на босые ноги меньшего скелета. Тут же улыбка украсила лицо бездушного.       — Пошли выпьем чай и посмотрим один интересный сериал, — предложил красочный глядя разноцветными зрачками на лежачего.       Что-то промычав, Найт чуть кивнул, не отрываясь от книги в руках и чуть подогнув страницу, закрыл кожаный переплет листков.       Убирая руку от хрупкой стопы и отойдя в сторону, чернильный стал наблюдать за лениво поднимающемся Негативом, который медленно свесил ножки и натянул на них найденные мягкие белые тапочки.       — Хочу печенье, — подойдя к высокому, сказал Найтмер.       — Не беспокойся, как же чай и без печенья.       Хранитель Альтернативных Вселенных развернулся и пошел к лестнице, за ним последовал Кошмар.       Сев на диван и оглядев большой экран на стене, Найт скинул тапочки и прижал ноги к себе, прислушиваясь к звукам с кухни.       Обладатель шарфа кофейного оттенка беря в руки коробку печенья и высыпая в пластмассовую миску, достал две кружки одну с космосом, другую же белую с надписью и взяв вскипятившийся чайник, налил воды и кинул чайные пакетики. Когда вода потемнела и запах имбиря и яблока стал чувствоваться, Инк ухватил одной кистью за ручки кружек и аккуратно поднял, другой взял миску и медленно направился к столу в гостиной.       Сиреневые зрачки следили, как художник ставил все на стол, после отходя к телевизору.       — Сериал сначала покажется скучным, но потом затянет так, что не оторваться и ещё он будет с субтитрами. — сообщил Защитник, нажимая кнопки на рамке экрана, беря пульт и садясь рядом с Негативчиком.       — Не будет скучно? Ты ведь уже смотрел, — беря нагретую кружку с космосом, вынимая пакетик и откладывая прямо на стол, спросил Хранитель эмоций.       — Нет, я его смотрел мельком, да и так ничего не помню, — ответил скелет с пятном на скуле чуть улыбнувшись по привычке и двигаясь ближе к любовнику, рукой залез под рубашку того поглаживая позвоночник.       Промычав, Найтмер взял печенье и стал внимательно прочитывать субтитры слушая испанскую реплику иногда шикая на рядом сидячего, когда тот рукой начинал щекотать.

***

      — Ты не взял пижаму? — художник закрыл дверь своей комнаты, оглядывая сидячего на его кровати скелета с диадемой на черепе.       — Ну да, я о ней забыл, — покачивая ногами и глядя в белые зрачки, ответил Кошмар.       Он как-то и не думал об одежде, ведь тут рядом сам создатель, воплощает все, кроме живых с душой. Главное свои любимые книжки забрал, на остальное плевать было. Ах да, ещё забрал кулон, подаренный братом, все же он будет скучать по вечно доброму и заботливому брату, правда слепому.       — Ладно, тогда будешь спать без одежды, — без какого-либо подтекста сказал Хранитель Вселенных, выключая свет, оставляя включенным только ночник в виде круглого кролика, и снимая с себя все кроме футболки и колготок, после надевая шорты.       — Ч-что? — на скулах чуть появился румянец и Найт чуть махнул головой. — Извращенец…       Инк кинул одежду на стул и приблизился к кровати.       — В этой одежде своей ты валялся на траве и где только не был. Я конечно не чистюля, но в уличной одежде в кровать ложился только когда выпил слишком много своих фальшивых эмоций и отрубился случайно. — наклоняясь к смущенному меньшему, приговорил он.       — Я-я понял, отойди, я сам…       Своими тонкими фалангами чуть пройдясь по пуговицам, Негативный стал их отстегивать и после чуть заколебавшись стянул с себя рубашку.       — Можно тогда хотя бы твою одежду? — обнимая себя руками, как бы стараясь прикрыть хрупкие белоснежные ребра. Слишком интимная атмосфера, этот слабый свет и тупой чернильный скелет, который не понимает, что говорит.       Заглянув в шкаф и достав обычную белую футболку, защитник кинул её хранителю негатива.       — Спасибо…- быстро натягивая на себя верхнюю одежку и стянув штаны, Найтмер осмотрел себя, хотя в темноте было сложно разглядеть, но футболка больше походила на ночнушку, большой вырез открывал вид на плечико и ключицу, таз был прикрыт, причем хорошо прикрыт, можно завязать пояс и платье получится.       — Мне нравится, как на тебе смотрится моя одежда, — как всегда прямо заявил бездушный, осматривая картину, которую тот для него показывал — Мой шедевр, — добавил он, прошептав.       В такой тишине было слышно все, но Кошмар не отреагировал на прозвище, привык, ведь странный художник вечно его как-то называл, например «Муза» или «Ангел».       Чуть повертевшись, Негативчик плюхнулся на кровать удобно поправляя подушку, немного взбив её.       Инк, пройдя к кровати, опустился, закидывая ноги, но не ложась, расправляя одеяло в воздухе левитацией и уже после лег рядом, притягивая к себе меньшего скелетика, который лежал спиной к нему. Белоснежное одеяло опустилось на двоих монстров, укрывая прохладой.       Ночник потух, наверное, как подумал Найт, оно магическое или автоматическое, ведь его даже не тронули, а он выключился.       Защитник же под приливом эмоций, улыбаясь, прижимал и утыкался в макушку Кошмара, какое-то горячее желание появилось в пустоте под ребрами.       Найтмер почти уснул, в теплых объятьях было очень уютно, но небольшая боль прошлась по костям, и он выгнулся, а после резко развернулся с недовольством глядя на партнера, потирая шейные позвонки. Небольшой укус с потёками сиреневой крови красовался на костях Хранителя Негатива.       Чернильный внимательно осмотрел свой труд, но этого было мало для него, в грудной клетке растекаясь в череп было жгучее чувство, поэтому ухватив за таз сиренеглазового и придвинув ближе, слизал своим бледным цветным языком аппетитную жидкость и укусил теперь уже ключицу, после перевернув под себя того и навалившись сверху, стал снова пробовать для себя шейку.       Выгибаясь и схватив за плечи наглого скелета, пытаясь оттолкнуть, Найт прикусил свой язык, мыча. Он прекрасно понимал, что может произойти дальше, конечно это было ожидаемо, этот дурацкий художник когда-нибудь захотел бы подобное испытать, да и походу сейчас он просто не контролирует эмоции и желания.       «Рано» — проскользнула мысль в черепушке с диадемой, но тело стало отзываться на ласки, особенно когда фаланги в перчатках без пальцев, видимо забыл снять, стали оглаживать бедренные кости, а язык исследовать хрупкие ребрышки.       — И-инк. — выдохнув, тихо скульнул Кошмар, сжимая чужие плечи.       Жарко. Хранитель Альтернативных миров снял с себя верхнюю одежду и, осмотрев дрогнувшее под ним тельце, руками стал оглаживать таз меньшего. Инк ощущал, как по его костям проходит разряд возбуждения, не фальшивого с помощью розовой краски, а настоящего и он в конец понимает, что ему сносит крышу. Всепоглощающее чувство.       Найтмер тяжело дыша и смотря в потолок не произвольно раздвинул ноги, но как только чужой язык оплел свод лобка, он не выдержал и простонал в голос, а когда правее ещё и прикусили, сил не осталось, как и здравого смысла и в кольце таза сформировалось неоновое отверстие с небольшим членом, слабый нежно-сиреневый свет чуть распространился по комнате.       Художник, запоминая каждую дрожь хрупких косточек, с какой-то жадностью осматривал укусы и следы своей слюны. Ему нравилось его собственное искусство. Эти мутные фиалковые зрачки так притягивали, а от того что личико было чуть поднято, струйки фиолетовой слюнки стекали по скулам. Он опустил взгляд к себе на темные шорты, через которые виднелось цветное свечение, довольно слабое. Тесно, поэтому он стянул до конца с себя всю ткань, не заботясь куда та упала, снова нависая над партнером.       Кошмар через какую-то пленку наблюдал как половой орган, больше его собственного, вывалился из шорт и был почти рядом с его. В голове проскользнуло, картина, как он восседает на нём и итак существующий румянец распространился ещё больше. Слишком смущающе, но желаемо.       Защитник хотел испытать все чувства, все ощущения, но не знал с чего начать, точно пока что без БДСМ игрушек, потому что этот меньший не готов, хотя желание посмотреть, как связанные косточки лежат на белой постели, раздвинутые ножки все измазанные в разных сладких жидкостях и вибратор мучающий мягкую дырочку и конечно слышать мольбы, перемешанные со стонами о чем-то большем. Так. Надо остановится с воображением, хотя нарисовать это теперь жутко захотелось.       Встряхнув черепушкой, Чернильный опустился к головке члена меньшего, невесомо поцеловав, языком обвел верх и после постарался заглотить, но даже с небольшим размером с непривычки было трудно.       Горячее и влажное оплело довольно чувствительный орган и Найт своими маленькими фалангами сжал простыню, томно выдыхая открывая в немом стоне рот полной слюны и закрывая, как же это было приятно.       Инк, продолжая свои действия, правой кистью щелкнул пальцами и в руке очутилась маленькая круглая баночка или скорее коробочка из алюминия. Открыв не глядя, указательным пальцем набрал мазь, густую с оттенком коричневого. Чуть приподнявшись на коленях и оторвавшись от подрагивающего члена меньшего, он склонился над лицом партнера и фалангой провёл по сжавшейся от непривычных ощущений дырочки, надавливая.       — Расслабься, — прошептал Защитник в приоткрытый рот нижнего и грубо поцеловал, нежно вводя палец.       Поцелуй получился очень влажный, перемешанные слюни вытекали из-за ртов. Было очень непривычно чувствовать внутри себя скользкое и холодное. Найтмер постарался не обращать внимание на проникновение, руками хватая за скулы любовника, стараясь даже как-то своим язычком ухватится за чужой, оплести его. Никто не говорил, что раз пассив, то доминировать нельзя.       Вот уже три пальца раздвигали тугой проход, нежно входя и выходя, пытаясь ещё найти простату, чтоб наконец надавить и заставить Негатива громка застонать. Высокий оторвал от себя прилипшего в поцелуе скелета с почти сползшей диадемой и вытащил пальцы. Терпение закончилось, хотя, смотря в эти переливающиеся всеми оттенками фиолетового зрачки, оно кончилось не только у него. Подхватывая под мокрые от пота коленные чашки и разводя в разные стороны, резко придвинул вплотную к себе чужой таз.       — И-инк… Только помедленнее, — тихо озвучил свою просьбу Кошмар, чувствуя, как горячий цветной член касался его собственного.       Кивнув на слова, художник аккуратно провёл по искусанному позвоночнику фалангами и схватил его правой рукой, левой же за бедренную кость, приподнимая тушку, стараясь аккуратно войти в смазанную дырочку, забыв совсем смазать и свой неон.       Прикусив язык и откинув свою черепушку, меньший стал стараться быстрее привыкнуть к ощущению наполненности, хотя вошла только головка, но все равно было многовато, ещё и шикнуть не забыл, чтоб этот бездушный не двигался.       Чернильный послушался, остановился, смотря меняющимися зрачками на зажмурившееся личико. Что-то очень горячее распространилось от таза до черепной коробки, что он невольно вздрогнул, эти странные как многие живые с душой называли «мурашки» пробежались по рёбрам и лопаткам уходя к половому органу.       Найт вздохнул и махнул рукой, расслабивший и сосредоточившись на заполнение его теперь не девственного входа. Вот вошла половина и почувствовалось жжение, не больное, но неприятное, но он промолчал, не показал виду, продолжая стараться привыкнуть и насладится.       Когда Инк почти вошёл полностью, он резко вышел, чуть огладив хрупкие ножки и перевернул того под визг нижнего. Встав на колени и придавив чужую макушку к подушке, снова вошёл, плавно, стараясь максимально почувствовать, как теплые стенки мягко сжимали его внутри, скользя до конца, наваливаясь своим телом на Хранителя Негатива.       От неожиданной смены позы и такого плавного входа, Негатив взвизгнул, а после глухо простонал в подушку. «Это было слишком хорошо» — подумал он, расслабившись полностью, не опуская таз.       Взяв левой кистью за тазовый пояс партнера, правой продолжая придавливать голову, Защитник вышел не до конца и снова вошёл, сделав быстрый толчок, попадая сразу по простоте, слыша довольное мычание снизу. Ему понравились ощущения, очень, он уже хочет повторение, может там на столе на кухне или просто в коридоре, встряхивать в стенку, чувствуя, как меньше его собственных ручки обнимают и сжимают его, как дрожат мокрые ножки, слышать голос, стонущий его имя. Хотелось попробовать все, абсолютно, прочувствовать все эмоции с этим маленьким скелетиком, понять функцию любви. Хочется. Хочется. Хочется.       Оторвав руку от чужой черепушки, он схватился за бедро поднимая к себе на плечо, начиная набирать темп, проникая быстрее жестче, стараясь не менять точку долбежки.       Переворачиваясь полностью на бок, Найтмер сжал простыню, прогибаясь в позвоночнике. Сдерживать стоны он давно прекратил, почти крича имя своего актива, откинув голову и высунув язык. Внизу ощущалась довольно приятная тягость, но при этом невыносимая, хотелось, чтоб она завершилась, превратившись в сладкий оргазм, когда все тело охватит сначала приятный скачок удовольствия, а после долгожданная истома. Но ждать долго не пришлось, его половой орган взяли в ладонь и стали сжимать и разжимать, надавливая сильнее у головки и в такт своим движениям вверх-вниз двигать рукой, от этих махинаций Хранитель отрицательных эмоций вытянул ноги, открывая рот в немом стоне, теперь щекотливое и жаркое чувство отдавалось не только внутри, но и снаружи.       Пару раз ещё дернув чужой член, бездушный почувствовал, как его собственный очень сильно сжали, а фаланги оказались в липкой белой с оттенком сиреневого жидкости. Похоже меньший не выдержал и наконец кончил, почувствовав долгожданное освобождение. Опустив обмякшую ногу с плечевой кости и взяв за бедра, он ещё несколько раз резко сделал толчки, чувствуя, как сбилось дыхание, а неон набух и вот оно. Войдя до конца, его накрыла волна конца удовольствия, скачок и отверстие стало наполнятся семенем. Зрачки приобрели форму радужных звёзд с сердечком внутри.       Найтмер через уже дрему чувствовал, как его что-то наполнило до краев, что-то горячее, это было приятно. Закрыв глазницы, он чуть дернул ногами, когда из него медленно вышли. Его приподняли на руки и держали так минут пять, потом положили обратно на кровать, но теперь она была прохладная и сухая, наверное, его художник поменял постельное бельё. Почувствовав мягкую подушку, пассив мгновенно провалился в долгожданный сон, такой удовлетворённый.       Чернильный, неразрывная контакт с хрупкими косточками, взял снова одеяло, которое оказалось не затронутым их весельем и, обняв своего любовника, укрыл себя и его одеялом, тоже почти моногенно засыпая.