Роджер и его собачка Коилин

Когда Чарли только появился у них дома, Коилин понял, что спокойная жизнь закончилась. У него и так было много своих дел, а теперь на него свалился ещё и уход за этим неразумным дитём. Поить по расписанию таблетками, играть, развивать, бороться с этой отвратительной пищевой избирательностью, успокаивать - всё приходилось делать именно Килю. А попробуй скрутить истерящего 14-летнего подростка, когда тебе самому 16. Коилин злился. Но так, на ситуацию, не на самого мальчика. На него злиться просто не получалось. Попробуй испытывать хоть какие-то негативные эмоции, когда малец, напрягая весь свой скудный словарный запас, в красках описывает, что с ним делали на протяжении 2-х лет. Вообще, несмотря на сниженный интеллект, он человек неглупый, как бы парадоксально это не звучало. Он мыслит обширно, многогранно, видит мир если и по иному, то только в самом наилучшем смысле. Только мысли свои высказать не может. Слов не хватает. Он как философ, запертый в разуме ребёнка. Поэтому вместо слов Чарли рисует. Рисует он много, пусть и плохо держит предметы в руках. Работы его иногда совсем детские и невинные, а иногда, особенно выполненные пастелью и красками, больше напоминают полотна сюрреалистов. Все свои чувства Чарльз изливает на бумагу. У него есть странная одержимость - акулы. Мальчик может не помнить того, какой сегодня день недели или что он ел на завтрак, но никогда не забудет где обитает каждый отдельный вид, какого он размера и формы, чем питается. Он смотрит все документалки про акул, часто выпрашивает про них книги, рисует акул, даже любимая плюшевая его игрушка - акуленок Бернанд. Это одна его сторона: добрая, детская, светлая, пусть не самая умная, но искренняя и чувствительная. Вторая хуже. Чарли Роджер забрал из борделя. (Того самого, в котором жил Синдер.) Такая атмосфера сломала бы и совершенно здорового человека, что уж говорить про тринадцатилетнего подростка с явным диагнозом. Вечные истерики, плач, самоповреждения, отказ от еды, галлюцинации, бредовые идеи, фазовое буйное помешательство, нездоровое восприятие сексуальности, себя и своего тела - вторая сторона Чарльза. Ещё у него напрочь отсутствует чувство стыда и стеснения в привычном понимании. Для мальчика ничего не стоит сказать человеку неприятную вещь в лицо, если он ему не нравится, раздеться на людях, обнять чужого или даже поцеловать его. Может спокойно онанировать в присутствии других людей. Конечно, Коилин, Роджер и Майло понимают, что он не плохой и не невоспитанный парень. Он очень добрый, отзывчивый, даже в неком плане культурный, просто больной. Но другие-то этого не знают. Они видят в нем не самого лучшего человека, считая его опасным, агрессивным, непредсказуемым психом. Чарли такое отношение обижает. Он прекрасно чувствует людей, их эмоции, переживания. Мальчик понимает, что им не нравится его поведение, но осознать, что же делает не так он её может. Для него совершенно нормально делать всё это - он же не вредит другим. А вот ударить кого-нибудь мальчишка физически не в состоянии. Чарльз не любит делать людям больно. На фоне одинакового болезненного прошлого и почти равного возраста Майло очень сдружился с Чарли. Он читал ему книжки, играл с ним, кормил, водил гулять в сад. Однажды даже Роджер отпустил их в кино. С Коилином, правда, но отпустил же. И мелкий весь сеанс держал его за руку, не выпуская. Род мальчишку обожал - постоянно обнимал его, сюсюкал, ласкал, целовал в щёки, покупал игрушки. Вообще своих личных вещей у Чарльза до переезда почти не было, поэтому и в покупке почти любого предмета повседневной жизни ему никогда не отказывали. А раз в месяц они специально ходили покупать ему новую игрушку. Недорогую, но для Чарли это не имело значения. Они всегда приходили в маленький магазинчик со всякой мелочовкой, и мальчик мог выбрать себе всё, что ему нравится. - Ну, котенька, что на этот раз? - ласково спросил Роджер, когда Чарли, прижимая к груди своего акуленка, внимательно осматривал витрину. Его взгляд сразу же остановился на кукле в белом кружевном платьице. Он ткнул в неё пальцем. - Хочу эту! Мони, купи эту! Роджер с удивлением взглянул на мальчика, потом кивнул головой: - Что же, котёнок, если ты хочешь. Чарльз улыбнулся и протянул продавщице куклу. Та тоже заулыбалась. Оплатив новую игрушку, Роджер взял мальчика за руку и повёл домой. А тот был счастлив, как никогда. Такие вот маленькие радости составляли для него всю жизнь.