Подземелье профессора Зельеварения

— Заткнись, голова разрывается, ты слишком громкая. — Сер, пожалуйста, перестаньте. Моя попа уже горит, хватит! — Плюс двадцать ударов. Молча приняв свою учесть, девушка, будто тряпичная кукла обмякла у него на коленях, только шире раздвигая ноги, чтобы его ладонь случайно попадала во время порки на половые губы, хоть как-то стимулируя киску, которую Снейп языком доводил до грани, не давая ее пресечь, пять раз. — Профессор, можно вам отсосать? Я хочу проглотить сперму. Я думала попросить вас об этом в первый раз, но вы тогда так хотели смешать воск с семенем, так что я не могла вам отказать. Раздался громкий смешок, который разбавил череду ударов по покрасневшей коже, такой горячей, что ее непременно хотелось облизать, оставляя укусы по всей площади. — Ты очень благородна, миледи. Запомни, все, что происходит — это лишь моя инициатива, а не твое снисхождение. Не только отсосешь, ты вылижешь меня, ты меня поняла? — Я не совсем понимаю, о чем вы... Как истинный джентльмен, чтобы устранить недопонимание, он скидывает ее со своих колен, ставя на ее собственные, без жалости хватает за волосы и притягивает к паху, который все это время упирался ей в живот. Конечно, она старалась ерзать, чтобы хотя бы так дрочить господину, но это не вызвало его одобрения. Она удостоилась лишь ухмылки и грязного "шлюха". — Ты сейчас умоляешь меня выебать себя в рот и вылизать мой зад, иначе как минимум неделю мисс Грейнджер не кончает. — Нет, хватит и того, что я попросила вас об этом. А не кончать... Я же не извращенка, как вы. Я выдержу. Нервы, натянутые и без того, как канат, сдАли. Не отдавая отчет своим действиям, он сдавливает челюстные мышцы, заставляя ее открыть рот, и вставляет член в глотку, придушивая девушку, чтобы чувствовать, как собственный пенис двигается внутри ее горла. Слюни стекают ручьем, тушь размазалась из-за слез. Она давилась, стонала, образуя вибрации по члену, пока он лишь рычал и шипел от глубокого минета. Наконец насладившись этим вдоволь, он дал ей вдохнуть столь желанный кислород. — Теперь иди сюда. Садись между моих ног спиной ко мне. Ноги развинь шире. Без лишних слов она взбирается к нему в кресло, не желая повторного унижения, ведь ей дали ясно понять в который раз: господин здесь он. Снейп взмахом палочки призывает зеркало, потому что его недалекой ночной ученице нужно наглядное пособие " Почему она его шлюха". В отражение были две фигуры: мужчина, который собственнически обхватывал грудь девушки, а другой рукой обвивал талию. И девушка, которая все еще стесняясь его пыталась руками прикрыть щелочку и не сильно извиваться, когда ее шею искусывал самый строгий из пед. состава учитель. — Убери руки, иначе я накажу их стеком. Посмотри на себя. Ты вся в смазке, губы раскраснелись, на шеи синяки от моих пальцев. Я будто мучил тебя, не правда ли, Грейнджер? — Да, сер. — Но спустись взглядом ниже. Ты видишь, что ты вся течешь. Стоит мне коснуться тебя — ты кончишь и зальешь все своей жидкостью, которую, поверь, я бы выпил всю без остатка. Но это не удивительно, ведь я извращенец, но что насчет вас, мисс? — Я вижу, что я тоже. — Что тоже? — Я была не права, потому что я тоже испорченная. И я не то, что без оргазма, я без ваших рук неделю не выдержу. — Ты забыла меня попросить кое о чем. — Пожалуйста... — Сука, продолжай. — Пожалуйста, можно мне вылизать ваш анус? — Я разрешаю тебе, детка. На самом деле, как и все, что она делает с ним — это в первый раз. Герми никогда и не думала об этой части мужского тела, хотя и знала о наличии простаты. Отверстие пульсировало и манило, и без долгих прелюдий она начала выводить круги и проникать вглубь ануса хозяина. Она старательно массировала мышцы, за что получала одобрительное сбившееся дыхание Снейпа. Это было легче, чем делать куни Лаванде, но от этого не становилось менее завораживающе. Гермиона по языку тела понимающая, что скоро он изольется, вставила указательный палец и, нащупав предстательную железу, надавила на нее, при этом вбирает толстый член в рот. — Блядь, Гермиона! Она глотала, будто это ее первые капли воды после месяцев засухи, будто бы это эликсир жизни, будто это прекраснейшее из всех вин. Не дожидаясь спадания эрекции, он нагибает ее над спинкой кресла, вставляет на всю немалую длину, зная заранее, что к этому моменту она была готова еще час назад, и сильными толчками в комбинации с пальцами на ее чувствительно месте заставляет ее прийти к оргазму, как она заставила недавно его. — В следующий раз не самовольничай. — Посмотрим.