Дикий запад

- Джеки! Куда ты собралась в таком виде? – женщина с упреком посмотрела на несуразного вида мальчишку лет двенадцати, - Господи, ты когда-нибудь начнешь носить платья? - Нет, мама, - честно ответил ребенок с широкой улыбкой на лице, чем вызвал только обреченный вздох матери. Полное имя ребенка было Жаннет Минт. Одета она была в поношенные старые джинсы, клетчатую рубашку на несколько размеров больше и явно мужскую. На ногах девочки были мокасины, которые подарил ей любимый дедушка. Как раз сейчас Джеки собиралась выскользнуть из дома и проследить, куда делся тот самый дедушка, так спешно выпрыгнувший через окно на первом этаже, чтобы его никто не видел. Однако, раскрывать матери свои планы девочка не собиралась. - Я хочу сходить к отцу! – заявила девочка, зная, что только в этом случае мать не будет ее терроризировать. Ее отец работал в местном магазине, заменяя там сразу нескольких рабочих, потому что людей попросту не хватало. Он был там и грузчиком, и продавцом, и сортировщиком товара, и даже покупателем. Мартина такая работа вполне устраивала, он большую часть времени отсутствовал, поэтому был освобожден от какой-либо работы по дому, в то время как его мать и жена занимались хозяйством. - Ладно, беги, баловень, - мать ласково погладила русые кудри, остриженные очень коротко, что и давало еще большее сходство Джеки с мальчиком. Девочка очень даже была не против того, чтобы все считали ее «своим в доску» парнем. Выскользнув из дома, Джеки направилась прямо по улице к магазину. Она знала, что мать до последнего будет следить за ней, поэтому свернула с пути только перед самим магазином, там, где ни мать, ни отец не смогли бы ее заметить. Джеки прекрасно знала, что в их маленьком городке есть бордель и очень даже неплохо понимала, что там происходит. К слову, один раз она подглядывала за тем, что там происходит. Джеки обошла все дома на единственной улице в городе, спрашивая, не видел ли кто ее дедушку, но все только пожимали плечами, тогда девочка заглянула в паб, но и там не оказалось его. Единственным вариантом, где мог быть дедушка, был бордель. Девочка перелезла через деревянный забор соседствующего с борделем дома. Благодаря своей ловкости и силе, столь несвойственной такой еще маленькой девочке, она беспрепятственно и тихо пробралась на задний двор здания, из окон которого время от времени доносились вздохи, а иногда и крики. Девочка не раз бывала здесь. Она ловко запрыгнула на стоящую рядом с домом бочку, которая жалобно скрипнула. Прямо над головой девочки был небольшой выступ, за который маленькой ручкой вполне можно было зацепиться и подтянуться при желании. Джеки не знала, где именно ее дедушка, поэтому, когда она забралась, наконец, в единственное не задрапированное тяжелыми темными занавесками окно, стала тихо пробираться по довольно длинному коридору, по обе стороны которого были двери. В основном, все были закрыты, но, видимо, кто-то в порыве страсти забывал о том, что его может кто-нибудь увидеть. Проходя мимо приоткрытой двери, Джеки заглянула туда с любопытством. Картина, которую увидела девочка, потрясла ее. Обнаженная женщина с пышной грудью и огромными бедрами лежала под мужчиной, закинув ноги ему на плечи, и стонала в голос. Джеки тут же отпрянула от двери. Картина была очень неприятной для девочки. Она стала двигаться дальше, прислушиваясь и стараясь различить голоса в ворохе стонов. Все бы ничего и, возможно, девочка нашла бы то, что искала, но кто-то положил руку ей на плечо и закрыл ладонью рот. Джеки испугалась и резко повернулась, встретившись с серыми глазами, так похожими на ее собственные, которые смотрели на нее с неодобрением. - И что ты здесь делаешь, юная леди? – мужчина отнял руку ото рта девочки, когда убедился, что та не станет кричать и признала его. - Я… Я… - девочка замялась, потупила глаза и не знала, что сказать. Ей было стыдно, что ее поймали тут. - Клод, ты решил и ребенка приобщить к утехам? – неизвестно откуда появилась рыжеволосая женщина и положила руку на плечо мужчины. - Конечно, давно пора бы… - … Стать мужчиной, - женщина добродушно рассмеялась, потом к ней присоединился и Клод. - Ну, да, ну, да… - только и ответил он, когда смог сдерживать смех. Мужчина прекрасно видел, что его внучка больше заинтересована в том, чтобы быть мужественным мустангером, чем прекрасной домохозяйкой. Он обменялся с женщиной понимающими взглядами. Одна только Джеки не понимала, что сейчас происходит. Видимо, она до сих пор пребывала в шоке от того, что так глупо попалась. Клод не стал бы возражать, если бы его внучка заинтересовалась женским телом. Все дело в том, что в их племени такие отношения были нормой. Индейцы – свободный народ, вольный сам строить свои обычаи и передавать их из поколения в поколение. Старшая сестра Клода, которая осталась с племенем, делила свое жилище с женщиной, которая готовила для нее пищу, стирала ее одежду и грела постель, в то время как ее половина ходила на охоту и собирала дрова, работая наравне с мужчинами. Племя Кайна отличалось от многих тем, что женщины были равны в правах с мужчинами. Мужчина обратил свой взгляд на девочку. - Джеки, тебе не следует бывать здесь. Подумай, что скажет твоя мать, если узнает, что ты побывала в борделе? – серые глаза смотрели с усмешкой. - А что скажет бабушка, если узнает, что ты бываешь в борделе? – лицо девочки растянулось в улыбке. Все трое рассмеялись, прекрасно понимая, что никто и никому ничего не скажет. Попрощавшись с Марлой, Клод и Джеки вышли из борделя через заднюю дверь, ведущую через кухню во двор. - Что ты сказала матери, чтобы она тебя отпустила? – поинтересовался мужчина, надевая свою шляпу. - Сказала, что пошла к отцу. - Умная, - Клод потрепал девочку по русым кудряшкам, - только теперь нам придется все-таки заглянуть к нему, иначе легенда провалится, - мужчина улыбнулся. - Идем! – девочка взяла его за руку. Клод был единственным, с кем Джеки была милой, можно сказать, даже нежной. Девочка просто обожала своего дедушку, который учил ее всему, что знал сам. Очень часто вечерами они вдвоем сидели на полу напротив камина, прижавшись спинами к дивану, привезенному из Бостона, и дедушка рассказывал истории своего детства. Помимо прочего, Клод знал множество историй и легенд, о чем иногда даже жалел, потому что девочка постоянно приставала к нему, прося рассказать какую-нибудь историю. Тем не менее, мужчина души не чаял во внучке, хотя искренне надеялся, когда Кейт была беременна, что у него будет внук. Судьба распорядилась иначе, но, кажется, Джеки вполне могла заменить и двоих. Своим упорством она очень напоминала Клода. Мужчина рассказывал ей о своем племени, о том, как однажды полюбил девушку и ради нее оставил племя. Джеки слушала, жадно впитывая каждое слово. В свое время именно дедушка научил ее читать и писать, хотя и не очень хорошо. Клод и сам только будучи уже взрослым, намного старше, чем сейчас Джеки, научился этому. Марта вечерами сидела с ним, заставляя выводить неровные буквы. Иногда мужчине казалось, что это он отец Джеки, а не Мартин. Его сын не занимался с ней, очень редко появляясь дома. Он рано вставал и поздно возвращался домой, поэтому девочка его почти не видела. Все ее воспитание ложилось на плечи дедушки и матери. Кейт, в прочем, часто бывала у подруг, сплетничая обо всем на свете. После случая, когда Джеки попалась в борделе, девочка еще упорнее занималась, она уже неплохо стреляла из ружья, хотя держать его было не очень удобно и легко, она научилась бросать лассо и прекрасно ездить верхом. Мать пыталась приучить девочку к ведению хозяйства, но у Джеки не было ни малейшего желания заниматься исключительно женскими делами. Кейт пыталась до нее достучаться, но в конечном итоге просто махнула рукой, предоставляя девочке возможность спокойно заниматься тем, что ей нравилось. Когда Джеки исполнилось шестнадцать, она подошла к Клоду с просьбой. - Клод, - девочка всегда называла его по имени, - когда ты пойдешь к Марле? Сказать, что мужчина удивился вопросу внучки – не сказать ничего. В этом месяце он еще не был в борделе. С каждым годом ему все реже и реже нужна была женская ласка, поэтому его походы в бордель были редкими. Клод задумчиво посмотрел на свою внучку. Сейчас Джеки выглядела более внушительно. Она догнала по росту своего отца, в котором без малого было шесть футов и это еще не предел. Девушка не стала отращивать длинные волосы, как того желала ее мать. Джеки вполне устраивали короткие, потому что не мешали, не лезли в глаза, да и с копной волос было бы жарко. В тайне девочка думала еще и том, что это больше делает ее похожей на мальчишку. С самого детства ей нравилось быть сильнее обычных девчонок, с которыми, к слову, она никак не могла найти общий язык, зато с кучкой мальчишек она здорово подружилась. После того, как девочка несколько раз врезала одному из задир, они приняли ее в свой круг. Девчачьи игры и разговоры никогда не нравились ей, поэтому круг мальчишек ей был более предпочтителен. Среди них она чувствовала себя своей. - А что, хочешь со мной? – Клод ухмыльнулся, наблюдая, как щеки теперь уже девушки заливаются румянцем. - Да, - ответила она и посмотрела прямо в глаза мужчине, давая понять, что она настроена решительно - А ты в курсе, что мужчины там только как клиенты…? – откуда Клоду было знать, что девушка уже давно поняла, что парни ее не интересуют? - Я знаю, - продолжая смотреть в глаза Клоду, ответила Джеки, - Меня интересуют не они. Девушка почему-то чувствовала, что ее дед не станет ругаться. Она знала, что мужчина любит ее и никогда не станет осуждать. Тем не менее, она ждала его реакцию. Клод давно ожидал чего-то подобного, но его удивило то, с какой легкостью Джеки доверилась ему. Ведь, узнай Кейт или Мартин о том, что их дочь предпочитает женщин, был бы невероятный скандал. - Хм, - мужчина задумчиво почесал щетину, - Собираешься пойти со мной? – он подмигнул Джеки. - Да, - пожала плечами девушка, как будто давала согласие на то, чтобы пообедать. - Тогда завтра, - Клод улыбнулся и потрепал русые кудри, - но сегодня ты поедешь со мной в каньон. - Хорошо, - Клод не первый раз брал ее с собой в такую поездку. Если требовалось поехать туда, значит, придется клеймить лошадей. Джеки не очень нравилось делать больно животным, но она знала, что так надо. Девушка с нетерпением ждала, когда они с Клодом снова поедут в соседний город, чтобы продать там лошадей. Это всегда было очень интересно, к тому же, там девушка могла отдохнуть от назойливости матери, которая только и делала, что говорила о мальчишеском виде дочери.