Дикий запад

Прошла неделя с того момента, как Джеки приехала домой, без сознания свисая на лошади. Девушка уже оправилась, только время от времени ее мучили головные боли, однако Бренда уверяла, что и они скоро пройдут. Ариэль старалась не пересекаться с Джеки после того, как та, находясь в бессознательной лихорадке, притянула ее к себе на грудь. Рыжая просто напросто испугалась того, что почувствовала. На ранчо никто так и не знал, почему девушку отослали из города. Да никто об этом и не вспоминал, кроме самой Ариэль. Сон девушки стал совсем беспокойным. Зато кушать она стала больше, что начало сказываться на ее фигуре. Ариэль не понимала, почему ее постоянно тянет кушать, а по утрам иногда тошнит. Бренда видела, что творится с девушкой, но любую непрошеную мысль отметала, думая о том, что для подобного Ариэль слишком честолюбива и дерзка. *** Джеки рассказала мужчинам о том, что произошло две недели назад, когда девушка возвращалась домой. Еще когда она только выезжала из Эдвинтона, она заметила за собой хвост, но не придала этому значения. Мало ли кто еще мог двигаться в том же направлении, что и она. Через какое-то время трое, следовавшие одним с ней путем, куда-то исчезли. Внимание Джеки притупилось. Она хотела скорее добраться домой и порадовать женщин подарками. Когда Джеки остановилась на ночлег в густом лесу, ее и настигли неприятности. Слишком внезапно раздался выстрел, Джеки даже не успела среагировать. Ей повезло, что пуля просвистела мимо и угодила в повозку. Девушка тут же бросилась на землю, ища глазами нападавшего. Она спешно вытащила пистолет из кобуры, висящей на ее бедрах. Видимо, мужчины не ожидали такой реакции от молодого незатейливого ковбоя, считая, что один молокосос – легкая добыча. Однако Джеки была настроена иначе. Пока мужчины вылезали из своих укрытий, чтобы окружить ее, она подползла под повозку, ухватилась за железную балку, соединяющую передние и задние колеса повозки и притянулась к ней. Стоило признать, на это девушка потратила немало сил. Она слышала приближающиеся шаги, о которых свидетельствовал характерный хруст маленьких веточек и кореньев под ногами. Если бы Джеки заранее знала, сколько нападавших, она ни за что не выдала бы себя, но когда человек приблизился к повозке, она соскользнула со своей опоры и прострелила ему оба колена с разницей лишь в две-три секунды. Мужчина издал несколько криков боли, которые Джеки прекратила следующим выстрелом. Тут же раздался еще один выстрел, просвистевший где-то совсем рядом, но Джеки не почувствовала боли, значит, пуля не задела ее. Она начала оглядываться. «Черт!» Девушка спешно думала о том, как ей добраться до лошади, да поскорее. Перед глазами все начинало плыть, но она не обращала на это внимание. - Чертов ублюдок! – услышала она откуда-то справа и тут же направила туда пистолет, сделав один единственный выстрел, когда там мелькнула тень. Из кустов вывалился небритый мужчина, на его груди мутными разводами растекалось пятно крови. Как Джеки умудрилась попасть до сих пор остается загадкой. - Джимми! – Этот возглас раздался откуда-то слева, но Джеки не могла ничего разобрать. Она видела только, как мужчина запрыгнул на лошадь и поскакал прочь, вероятно, решив оставить своих товарищей на съедение червям. Тот, что сбежал, видел, как из виска ковбоя шла кровь. Он решил, что тот подохнет прежде, чем сможет что-либо сделать. Как он ошибался. Зря он не пристрелил Джеки. Силы покидали Джеки. Она еле добралась до своей лошади и лишь усилием воли заставила тело подчиняться разуму. Все казалось будто в тумане. Она знала лишь, что должна добраться до дома. Чувствуя чертовски сильную усталость, она прижалась к массивной шее лошади и потеряла сознание. Лошадь вернулась вместе со своей хозяйкой домой. Лишь повозка осталась на месте перестрелки, где охранять ее будут два трупа. Джеки же пребывала в забытье. Лишь несколько раз сознание возвращалось к ней, она слышала мягкий, такой знакомый голос, который читал какие-то стихи, но слов девушка разобрать не могла. Когда Джеки пришла в себя, первой, кого она видела, была Ариэль, и это поразило ее. Голова ужасно раскалывалась, а Ариэль проявляла такую заботу по отношению к ней, какую Джеки от нее абсолютно не ожидала. Девушка пыталась вспомнить, когда их отношения стали такими теплыми. Предаваться мыслям долго Джеки не могла, когда она вновь проваливалась в сон, ее преследовал этот мягкий голос, принадлежащий рыжеволосой девушке. *** Все ближе подступала зима. Джеки больше времени проводила на ранчо, вместе с мужчинами ремонтируя крышу. Ариэль помогала Бренде по хозяйству, иногда даже сама просыпалась пораньше, давая возможность женщине выспаться, и сама делала всем завтрак. В одно утро, когда Ариэль хотела приготовить тосты и пожарить бекон прежде, чем проснутся все, ее застала на кухне Бренда. Женщина поздоровалась с ней и присела за стол, пристально наблюдая за девушкой. Под этим изучающим взглядом Ариэль чувствовала себя неловко. Воцарилось недолгое молчание, которое нарушила Бренда. - Ариэль, девочка моя, ты ничего не хочешь рассказать? – спросила женщина, рассматривая фигуру девушки. - А что такое? – недоуменно посмотрела на нее Ариэль. - Твое тело… Ты стала женственнее… - Бренда многозначительно посмотрела на слегка округлившийся живот девушки. – Ты беременна? Когда Бренда собиралась задать этот вопрос, она никак не думала о том, что ее догадка окажется верной. Сложно было представить, что эта хрупкая девочка станет матерью. Более того, она сама еще ребенок. Женщина увидела стоящие в глазах Ариэль слезы. Девушка медленно осела на пол, откуда раздались всхлипы. Бренда тут же подскочила к ней, пытаясь выяснить, что случилось, как так получилось и кто в этом виноват. Речь девушки была неразборчивой. Ее обуяла истерика, так что слова давались ей с трудом. Бренда заставила ее выпить воды, после чего девушка немного успокоилась, но, продолжая проливать слезы, рассказала свой маленький секрет, о котором не знал практически никто. Она рассказала о том, как родители выгнали ее из дома после того, как она отказалась выйти замуж за молодого человека из обеспеченной семьи, которая из поколения в поколение владеет каменоломней. Они назвали ее позором семьи, сказали, что она наоборот должна была радоваться тому, что такой многоуважаемый джентльмен просил руки их дочери, ведь она рыжая, да к тому же и леворукая. Девушка напросилась в бордель, служанкой. Она давно подружилась с одной девушкой, работающей в борделе, и та помогла ей пристроиться. Владелица борделя, тучная женщина с уже седеющими волосами, пыталась склонить ее к работе, но та отказывалась. В один прекрасный день, один из посетителей борделя увидел рыжеволосую бестию. Его глаза жадно загорелись. Он предлагал немалую сумму за то, чтобы поиметь юное создание. Уловкой хозяйка борделя помогла мужчине осуществить задуманное. Рыжая вырывалась, кричала, кусалась, била ногами и руками, но мужчина был намного старше ее и сильнее. К тому же, они были заперты в подвале, в специальной комнате, откуда наверх не доносилось ни звука. К тому моменту, как мужчина кончил в нее, Ариэль уже замкнулась в себе и пообещала отомстить. Во что бы то ни стало. Когда насильник наконец оставил ее в покое, она чувствовала себя шлюхой, которой попользовались и выбросили. Мужчина передал большую горсть монет тучной женщине и испарился. Ариэль вышла из подвала как ни в чем не бывало. Она вела себя так, будто ничего не произошло. Никто, кроме мужчины, хозяйки борделя и ее не знал о том, что происходило в тот злополучный вечер. Сначала Ариэль даже думала о том, чтобы повеситься, но жажда мести перевернула ее. Она раздобыла какую-то горючую смесь, достала спички и однажды ночью просто подожгла бордель. Здание, выстроенное из деревянных брусьев и балок вспыхнуло за считанные минуты. Ариэль видела, как люди покидали это кострище. Языки пламени отражались в ее глазах, когда она, сидя в подворотне, смотрела за происходящим. У нее был единственный друг в городе, к которому она и обратилась за помощью. Тот посоветовал ей бежать, ведь рано или поздно все поймут, чьих это рук дело. Не долго думая, Ариэль написала письмо своему дяде от имени отца. Ее родители покинули город после того позора, устроенного их дочерью, поэтому она могла не опасаться того, что кто-то об этом узнает. Несколько недель Кайл, ее друг, укрывал ее в подвале своего дома. Она единственный раз вышла на улицу лишь в тот день, когда за ней должны были приехать с ранчо, на котором работал ее дядя. Бренда слушала девушку и сокрушалась. «Она такая юная, а уже столько испытаний свалилось на голову этой малышки…» Ариэль хотела взять с Бренды слово, что та ни о чем не расскажет. - Но совсем скоро твой живот уже не скроет большое платье, ты ведь понимаешь это? – женщина ободряюще положила свою руку поверх руки девушки. - Я знаю, - глухо и обреченно прозвучал ответ. - Мы что-нибудь обязательно придумаем, - Бренда улыбнулась, стерла своей ладонью слезы с лица девушки. Они решили, что пока ничего и никому не скажут. - Ты умеешь шить? Я помогу тебе, но понадобится очень много всего… - Я не хочу этого ребенка, - глаза девушки сверлили взглядом пол. - Ты полюбишь его, попомни мои слова, - Бренда вздохнула, - я помогу тебе. Женщина поднялась и начала готовить завтрак. Через час встали и мужчины с Джеки. Когда все появились к завтраку, на лице Ариэль уже не было слез, а Бренда вообще ничем не выдавала того, что происходило у нее внутри. А там клокотала ярость, дикая злоба. Ведь она тоже жила в этом борделе, прежде чем ее просто напросто выгнали. Она думала о том, что их судьбы с Ариэль похожи, поэтому Бренда пообещала себе, что поможет девушке всем, чем только сможет.