Дикий запад

Всего через каких-то пару-тройку недель должен появиться на свет ребенок. Таддеуса уже посвятили в тайну, что вызвало бурю эмоций, причем как положительных, так и отрицательных. Он пытался выяснить у Ариэль, кто является отцом ее ребенка, но когда задал вопрос, девушка побледнела так, что больше походила на мраморную статую. Будучи человеком чутким, Таддеус не стал мучить бедную племянницу. Мужчина не мог не заметить напряженности между девушками. Когда они обе находились в одной комнате, создавалось впечатление, что воздух в помещении наэлектризован и лишний вздох может сработать как спусковой крючок. Бренда не раскрывала тайны Ариэль. Она поклялась себе, что ни за что не даст девушку в обиду. Рыжеволосая красавица стала ей практически дочерью. Хотя бы теперь женщина имела возможность реализовать свое материнское чутье и ласку. Двадцать пятого декабря Ариэль спустилась вниз далеко за полдень. Она плохо спала прошлой ночью, потому что малыш все время пихался. Видимо, маленькому существу, живущему внутри нее, очень уж хотелось поскорее посмотреть на мир своими собственными глазами. Первое, что увидела девушка – огромная ель, украшенная редкими игрушками. Детский восторг осветил ее лицо, даже перекрывая синяки под глазами. Зеленые глаза светились маленьким счастьем. У Ариэль давно уже не было настоящей ели на рождество. Родители в последнее время не заботились о том, чтобы устраивать праздник, да и денег лишних не было. Ариэль рассматривала ель. Она определенно была выше ее, даже если Ариэль встанет на носочки и вытянет вверх руку, она вряд ли сможет дотянуться до небольшой звезды, водруженной на самый верх колючего деревца. Девушка глубоко вдохнула запах ели, который, кажется, разнесся уже по всему дому, привнося какую-то свежесть. Джеки молча наблюдала за тем, как девушка подошла к дереву, прикоснулась рукой сначала к ветке с колючими иголочками, мягко провела по ней по направлению их роста, потом взяла в руки небольшой шарик красного цвета. Мустангерша была удивлена тем ребяческим выражением истинного счастья, которым осветилось лицо рыжеволосой девушки, когда та увидела рождественскую ель. Джеки встала раньше всех, как это завелось в последние пару месяцев, тепло оделась, взвалила на плечо топор и отправилась в лес. Она долго бродила, выбирая дерево. То было слишком низкое, то слишком высокое, то страшное, совсем маленькое. Наконец, найдя идеальное по ее мнению дерево, Джеки притянула ель в дом. Когда она вернулась, ее встретили Стен и Корд, которые и помогли пристроить ель в гостиной. Они же и помогли Джеки нарядить его. Девушка не отдавала себе отчет в этом, но неосознанно ожидала того, что Ариэль порадуется маленькому празднику. Бренда обещала сделать пудинг и индейку, которую вчера купила. Сердце Джеки жалобно ныло, когда она смотрела на девушку. Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал ей, что она полюбит девушку, которая окажется беременной, Джеки бы просто рассмеялась этому человеку в лицо, назвав полоумным. Никто не знал о том, как часто Джеки, бродя ночью по дому, останавливалась возле двери девушки, слышала ее тихие всхлипы и не позволяла себе зайти и утешить ее. Сердце Джеки обливалось кровью в такие моменты. Иногда ей самой хотелось заплакать, но она не позволяла себе такой вольности. Она же сильная. По крайней мере, так она сама себе говорила. Как бы там ни было, Джеки не упускала случая понаблюдать за девушкой, пока та не видела ее. Исподтишка она любовалась Ариэль, ее длинными рыжими волосами, светящимися изумрудами глаз. Наверное, образ Ариэль был самым любимым и прекрасным в этом доме для нее. Джеки боялась того, что чувствовала по отношению к девушке. Она далеко не была глупой, чтобы не понимать того, почему ее сердце начинает пропускать удары, когда Ариэль рядом. Тем не менее, их отношения далеко не были теплыми. Стоило Джеки заметить, что девушка тоже смотрит на нее, как разряды тока пробегали между ними, создавая напряжение, которое сложно было не заметить. За прошедший месяц они обменялись лишь несколькими короткими, односложными фразами. Джеки старалась держаться подальше от девушки. Недавно она узнала у Бренды, что до рождения ребенка осталось всего ничего. Джеки долго мучила себя сомнениями, но в итоге поехала в магазин и приобрела подарок для девушки на рождество, который, к слову, сейчас лежал под елкой, замотанный в бумагу. Ариэль даже не сразу заметила его под широкими ветками ели. Когда она увидела бумагу и небольшой бантик, украшающий ее, ее глаза наполнились слезами. Неаккуратным почерком на бумаге была надпись – Ариэль. Одно ее имя и больше ничего. С трудом девушка присела, чтобы вытянуть подарок из-под ели. Джеки, наблюдавшая за ней в этот момент, чуть не сорвалась со своего места, чтобы помочь девушке, но удержала себя. Глаза Ариэль расширились от немого восторга. В бумагу была завернута разобранная детская кроватка. Ариэль с нежностью провела по деревянному каркасу, слезы начали капать из ее глаз. Джеки видела, что девушка готова расплакаться совсем. Она действовала инстинктивно, желая помочь девушке. Ариэль всхлипнула, но в следующий момент почувствовала, как сильные руки обнимают ее. Она могла бы не оборачиваясь сказать, кто ее обнимает. От осознания этого Ариэль залилась слезами, что-то приговаривая. Она развернулась в объятьях Джеки и спрятала лицо у нее на груди. Джеки стояла, ошеломленная собственными действиями и тем, что держит Ариэль в своих объятьях. Она мягко начала поглаживать девушку по голове, успокаивая. - Т-ш-ш… Все хорошо… Тебе нравится? – спросила Джеки, имея ввиду кроватку. Ариэль уже успокоилась, она подняла заплаканное лицо с груди Джеки, где образовалось огромное мокрое пятно, и посмотрела в глаза мустангерше. Встретившись с заботливым взглядом серых глаз, Ариэль почувствовала себя защищенной. Она не ощущала, как всегда это было в присутствии Джеки, такого напряжения. В этих руках ей было хорошо и спокойно. Эти руки могли защитить ее. - Спасибо… - прошептала Ариэль, прежде чем приподнялась на носочки и осторожно прикоснулась своими губами к губам Джеки.