Барабан стиральной машины

Не грохочет гром и не развергаются небеса, солнце, заглянувшее в Петербург после дождя, не встречается на небосводе с луной - Валентина даже не слышит за шумом дороги, как раскрывается дверь, из которой выходит она. Ничего не предвещает её прихода в жизнь Валентины, и даже не возникает какого-то внутреннего чувства - ни бабочек в животе, ни тошноты; только чистая, простая мысль, как будто кто-то наконец протер мутное стекло и она увидела, что за ним. Женщина, небрежно сжимающая в руке том, темная, несущая вокруг себя ауру холодности, похожая на мрамор; Валентина смотрит, как белая рука изящно поправляет тяжелые волосы цвета воронова крыла, и вспоминает воздушные пальцы скульптур в Летнем саду среди свежей зелени, такие тяжелые, но вечно парящие в прозрачном воздухе, словно бы невесомые. Валентина должна её узнать. Пойти за ней. Мысль, которая определит её будущее на годы вперед, следовать за красавицей в зеленом по пятам, ощущается правильной и банальной, Валентина делает просто то, что положено: когда ломаешь ногу, звонишь в скорую, когда встречаешь свою судьбу, следуешь за ней, ничего особенного. Ленивый закат белых ночей залил розовым и оранжевым влажную улицу, и почти не пахнет дорожной пылью и бензином - даже пробивается удушающая, сладкая сирень из сквера. Валентина приехала сюда слушать каких-то молодых поэтов, в кафе, из которого вышла она, и если поторопиться, по дороге ломануть тяжелую ветку, свесившуюся через ограду, можно найти себе компанию, так что она, наконец, глушит мотор мотоцикла и старается не бежать к незнакомке со всех ног. Оказывается, что та выскочила покурить. Она читает свои стихи с кисточкой сирени за ухом и поглядывает поверх слишком низкого микрофона на Валентину весь вечер. Сцена смешная - место, которое расчистили от столов, стойка да стул, всё в конце зала, но когда говорит она, тусклая лампа под низким потолком превращается в прожектор, её голос звучит из динамиков, чайных чашек и кажется, откуда-то изнутри; Валентина не понимает. Кажется, что когда говорит она, банальности вроде звона посуды и просьбы повторить сродни богохульству, и аудитория, завороженная, притихает во всех своих обыденных делах. Слова она ощущает как будто бы кожей, и это почти больно - это очень много для трезвого летнего вечера, и это так сложно - Валентина теряется в кружевах и напевных интонациях. Чистый остаток их совместного будущего; несмотря на это, Валентина смотрит, слушает, не поддавшаяся коллективному гипнозу, способная уйти в любой момент - просто делать ей этого не хочется. В награду Валентине достается честь подвезти её домой, визитка на дешевой бумаге с адресами группы вместе и инстаграмом и разрешение звать её Поэтессой. Их много, молодых, талантливых и не очень, она одна - с большой буквы. Все красные флаги Валентина принимает вместе со знаками судьбы.