Я стану твоими глазами

            Солнце уже скрылось за горизонтом, а небо усыпали звёзды, которые собирались в созвездия благодаря человеческой фантазии и отчаянно мерцали, ухватываясь за угасающую жизнь. Их тихая песня не слышна, но ощутима сильнее любых прикосновений. У озера Лихуа ни один сверчок не решался издать характерного скрипа, нарушив тем плавную тишину. Ни одно живое существо не решалось приблизиться к воде, не считая двух парней. Один юноша набирал родниковую воду из резвых ключей, что яростно пробивались даже сквозь скалы, а второй молча сидел на берегу озера, опустив в воду ноги.       — А звёзды сегодня красивые? — вдруг нарушил молчание молодой человек с пепельными волосами.       — Очень красивые, — со вздохом ответил последний.        — Прямо как твои глаза?        — Какие дешёвые подкаты, — фыркнул парнишка, закатив глаза, — Будто ты помнишь, какие у меня глаза…        — Конечно, — тихо пробормотал Казуха.        — Да ну?        — Я помню всё, что связано с тобой. Каждую мелочь.        — Не верю, — усмехнулся Скарамучча, с вызовом и игривым огоньком в глазах уставившись на собеседника, — докажи!        — Подойди, пожалуйста.        Предвестник Фатуи послушно подошёл, бросая на пепельноволосого оценивающий взгляд, а после присел рядом с ним, так же опустив ноги в воду.        Некоторое время они сидели в полной тишине, и Скарамуш уже хотел объявить, что победил в этом споре, но вдруг холодные руки коснулись его щек, а после начали плавно, не спеша спускаться к шее. Каэдехаре он позволял трогать себя сколько угодно, но сегодня впечатления были особенными. От его рук по спине пробегали мурашки, оставляя еле ощутимое, но действительно очень приятное чувство.        — Что ты делаешь? — шепотом спрашивает юноша, словно боясь спугнуть такой момент.        — Я ищу ту мелочь, — так же тихо отвечает Казуха и, слабо улыбнувшись, вдруг останавливается, — нашел…        — И что же ты там нашел? — вскинул одну бровь шестой предвестник, терпеливо ожидая ответа.        — Твоя кожа безупречна, — произнес самурай, — такая гладкая и, казалось бы, без единого изъяна, но здесь под воротником ты прячешь… — его речь прервалась и губы сомкнулись, восстановив ту нежную тишину, в то время как указательный палец вычерчивал весьма ровный круг на шее Скарамуччи, — маленькую родинку.        — Ох, — шумно выдохнул Фатуи, расслабившись после столь неожиданного утверждения, — ты серьезно это помнишь? Ладно, урыл, — легко сдаётся тот, усмехаясь.        — Мгм, — кивнул на это Казуха, убирая руки с шеи Скарамуша, — я прекрасно помню как ты выглядишь, но этого так мало. Мне очень хочется вновь тебя узреть, твое прекрасное личико, твою безупречную улыбку и эти глаза…        — Но это невозможно, — голос Скарамуша звучал весьма безнадёжно и отчаянно. В его бездонных синих глазах, кажется, звёздами блеснули прозрачные слёзы.        — Это невозможно, — согласился странник, поникнув.        — Блять, ну поцелуй хоть меня. Раздразнил и сидит как ни в чем не бывало!        — Ой, прости! — Казуха уже обернулся к любимому, а после начал стремительно приближаться в полной готовности накрыть чужие губы собственными. Он осторожно и ласково провёл по щеке любимого рукой, но вдруг…       — Скарамушечка! — раздалось откуда-то со скалы, нагло нарушая столь нежный и интимный момент.        — Блять, ну вы серьезно?! — тут же отпрянул от Каэдехары Фатуи, поднимаясь на ноги и отчаянно стараясь разглядеть этого бессовестного нарушителя покоя. Хотя этого и вовсе не требовалось, ведь этот дурацкий голос он узнает из тысячи. Нет, из миллионов других, а может даже из миллиарда. Однако, к его счастью, на скале никого не оказалось.        — Показалось? — удивился он, поправляя шляпу и уже развернулся обратно, вздохнув с облегчением, как вдруг перед ним выросла высокая фигура, в которую он со всей силы врезался и, потеряв равновесие, свалился на землю, грохнувшись с глухим звуком.       — Ой, какой невнимательный! — насмешливо произнес юношеский голос, пока его хозяин взял недовольного шестого предвестника за плечи и ровно поставил на место.        — Надо же! Ты совсем не вырос!        — Чайльд… — скрипя зубами, вымолвил Скарамучча, поглядывая на молчаливо сидевшего Казуху.        — Угадал! — рассмеялся рыжеволосый, перенимая внимание синеволосого полностью на себя, словно стараясь его отобрать, жадно поглотив каждый кусочек.        — Что ты тут делаешь, рыжий придурок?       — Ой, как грубо! Моё сердце разбито! — саркастически приложив тыльную сторону ладони ко лбу, произнес Тарталья, — Я, между прочим, пришел к тебе на помощь!        — Не нужна мне никакая помощь! — со злостью тыкнув в грудь рыжика, прорычал предвестник.        — Вот как? — удивился Чайльд, — а в письме говорилось совершенно другое…        — В каком письме? — моментально растерялся Скарамуш.       — А-а-а, так вчера я зашёл к Царице, чтобы кое-что обговорить. Вернее, я хотел зайти, хе-хе, но…        — Но? — прищурился синеволосый, вглядываясь в столь противные глаза с издевкой.        — Но Тимур читал письмо для Царицы. В нем говорилось о том, что кому-то требуется сопровождающий по особо опасным местам с кучей невероятно сильных тварей! — Тарталья восторженно всплеснул руками, самодовольно улыбаясь, — Куча невероятно сильных тварей! Разве я мог пропустить такое веселье? Ха-ха-ха, да ни за что в жизни!        — Ебанутый, — закатил глаза Скарамучча, совсем не желая продолжать разговор.        — Эй, не спеши с выводами! Я уверен, что сейчас ты переубедишься!        — Да ну? — Юноша с интересом вскинул одну бровь, сложив руки на груди и выжидающе уставившись на собеседника, — Чем же ты меня удивишь?        — Я пришел не один! Со мной Гео Архонт!        — Ты за дурака меня держишь? — заскрипел зубами предвестник, мысленно проклиная пришедшего, — Гео Архонт мёртв!        — Я тоже так думал! — развел руки в примирительном жесте рыжеволосый, — А потом оказалось, что нет! Чжун Ли, не мог бы ты выйти уже из тени?        — Гео Архонт правда жив? — осторожно спросил Казуха, встряв в напряжённую беседу.        — Во имя семи архонтов! Я думал, это статуя! — издевательски изобразил испуг Тарталья, увеличив расстояние с Каэдэхарой.        — Хватит тешиться, Чайльд, — отстегнул его высокий мужчина, что чинно вышел из темноты, направляя свой решительный взор точно вперёд.       — Да, я жив, дитя, — обратился он уже к Казухе, а после окинул взглядом шокированного Скарамуша, что столбом стоял, боясь пошевелиться.        — Я знаю, вы в шоке, — усмехнулся Тарталья, — Я тоже был в шоке, а ещё я был в неистовой ярости, потому что… Потому что знаете, что? — парень подошёл к мужчине и потискал того за щеки, — Потому что вот этот засранец нагло использовал меня! И теперь он решил помочь мне, чтобы искупить вину. Так ведь?        — Нет, — сухо отрезал Чжун Ли, однако не убрал чужих рук со своего лица, — я решил помочь просто со скуки. Я не считаю себя виноватым, чтобы извиняться.        — Какой жестокий, — с горечью произнес Чайльд, театрально изобразив невероятную печаль, — но не суть! — он, мгновенно повеселев, вновь переместился к Скарамушу, обнимая его со спины и, кажется, желал что-то сказать, но его взяли за плечо, сжимая хоть и не так сильно, но вполне достаточно, чтобы почувствовать боль…       — Зачем ты его трогаешь? — мрачно произнес молчаливый Казуха. Да с такой интонацией, что Скарамучча сначала не узнал его голос, но после яростно пихнул Чайльда локтем.        — Действительно, какого хрена ты меня трогаешь?!        — Ой-ой, да этот парнишка нарывается! — Аякс изогнул одну бровь, бросив вызывающий взгляд на Каэдехару, но второй этого не видел, поэтому просто произнёс:        — Нельзя трогать моего Скарамуша…        — Твоего? — в один голос задали вопрос Чайльд и Чжун Ли.        Удивление одиннадцатого предвестника было вполне понятно, но когда вместе с ним удивился и сам Гео Архонт, то Казуха засомневался в том, что произнес несколькими секундами раннее.        — Моего, — как можно увереннее кивнул Каэдехара, стараясь заверить тех в правде собственных слов.        — Погоди, Скарамушечка, — обернулся Чайльд к несколько шокированному такими смелыми словами синеволосому, — Ты что, парня себе нашел, что ли?        В его голосе прозвучала усмешка, на что юноша, к которому обращались, не выдержал и бросил в него свою шляпу.        — Как же ты заебал. Завидуешь, что ли?!        — Ай… — простонал Чайльд, валяясь на песке и потирая лоб, на который пришелся удар шляпой, — Ты, кажется, свою тарелку обронил…        — Ах ты, блять, уёбок! Как ты смеешь так отзываться о произведении искусства?! — шестой предвестник безжалостно начал осыпать Аякса пинками.        Казуха осторожно подошёл к Чжун Ли, что стоял в стороне, сложив одну руку на груди, а второй задумчиво потирая подбородок.        — А здесь даже интереснее, чем я мог себе это представить… — протянул он своим низким бархатным голосом.        — Господин Моракс, а кто кого пинает?        — М? — мужчина опустил взгляд на слепого странника возле себя и, не желая задерживать взгляд на нём, вернулся к созерцанию подобия драки.        — Можешь не переживать, — отмахнулся Чжун Ли, — Шестой предвестник в порядке.        — Это хорошо, — слабо улыбнулся самурай, чувствуя странный прилив сил от того, что находится рядом с одним из семи архонтов Тейвата.        — Смотря для кого, — пожал плечами Гео Архонт, — А кем он тебе приходится? Если это не секрет, то прошу ответить. От этого зависит то, стану я вам помогать или нет. И учти, я не люблю, когда меня обманывают.        — Ничего. Я не хочу вас обманывать. Я просто люблю этого юношу. Даже если иногда он бывает очень грубым и много ругается неприемлемыми словами, — пепельноволосый сделал глубокий вдох и продолжил, — Я люблю его за всё это. Просто люблю его за то, что он такой, какой есть.       — Любовь — это странное чувство, но я верю в её чистоту. Однако зачем вам следовать по тёмному пути? Он ведь полон опасностей.        — Это не моё решение. Просто Скарамучча хочет спрятать меня, — невольно сжав рукоять меча, ответил Казуха в напряжении.        — Спрятать? И от кого же? — не переставал вдаваться в подробности Чжун Ли.       — От Баал, — коротко и немногословно ответил Каэдехара. В принципе как и всегда.        — Прости, я не ослышался? Ты сейчас говоришь об Электро Архонте?        — Мгм.        — И чем же ты ей так насолил? — действительно удивился Гео Архонт услышанному, — Я слышал, что она даже за пределы Инадзумы вышла из-за тебя.        — Я отказался быть её верховным жрецом…        — Ого! — неожиданно и бесстыдно встрял в разговор Чайльд, что наконец-то смог выползти из-под града ударов, которыми его одарил разъяренный Скарамучча.        — А ты волевой парень! — добавил рыжеволосый к своему удивленному восклицанию, — и ради чего ты отказался?        — Ради меня, — надевая шляпу, слегка мрачно произнёс синеволосый юноша, ответив за любимого.        — Ради него, — преспокойно подтвердил предыдущие слова Казуха.        — Э-э-э, а чем пост жреца мешает вам быть вместе? — отряхивая плечи своего пиджака, вскинул одну бровь Аякс с неподдельным интересом.        — Каждый жрец Инадзумы обречён на одиночество, — без промедлений ответил на его вопрос Чжун Ли, — этот странник отказался от славы и бессмертия ради одного человека. Ладно, люди начинают меня удивлять…        — Так мы пойдем по Темному Пути?! Надеюсь, там я найду достойного противника, который сможет дать мне отпор! — взбодрился и без того оживлённый и энергичный Тарталья, выставляя свои гидро клинки всем на обозрение.        — Нет, — покачал головой Гео Архонт, — мы дождемся Баал.        — Что?! — удивились все трое.        — Если повезёт, то всё решится без боя, — задумчиво проговорил мужчина.        — Без боя? — разочарованно проскулил Аякс.       — А если не повезёт? — вскинув бровь, весьма насторожился Скарамуш. Казуха же молча размышлял о том, стоит ли его свобода таких жертв и приходил лишь к одному ответу…        — Думаю, что Архонт, двое предвестников Фатуи и странник, обладающий такой силой, даже несмотря на свой недуг, дадут достойный отпор одному Архонту и её подчинённым, — игнорируя Чайльда, Моракс ответил только на вопросы Скарамуша.        — Недуг?        — Я про слепоту… Казухи, кажется. Верно?        — Да, — кивнул Шестой предвестник, — но ведь недуг можно излечить, так? — Скарамучча цеплялся за каждую, даже самую тоненькую ниточку надежды, связанную с возвращением Казухе зрения, настойчиво исследуя каждую, всё ещё без конца упёрто бросаясь на след любой.        — Всё верно, — кивнул Чжун Ли.        — Это значит, что Казухе можно вернуть зрение? — не унимался Скарамучча, понимая, что после положительного ответа Архонта будет готов горы свернуть, лишь бы вернуть Каэдехаре зрение. Он нетерпеливо ждал, топчась на месте.        — Разумеется, это всего лишь проклятие клинка. Оно развеется как только тот, кто его использовал, скончается…        — Твою ж мать! — моментально вспылил синеволосый юноша, пиная стоящего рядом Чайльда в голень, — Я же говорил! Я говорил! Надо было сразу грохнуть этого Кайоши!        — Да меня-то за что?! — схватился за ногу рыжик, отскакивая на второй подальше от Скарамуша.        — Не надо, — тяжело вздохнул Казуха, — я не хочу возвращать себе зрение таким путём.        — Что ж, нам надо отдохнуть, ведь Баал нагрянет сюда со дня на день. Тут неподалёку есть мой храм. Там будет безопасно. Чайльд, вставай, — последнее предложение было адресовано рыжеволосому юноше, что всё это время валялся на земле, внимательно слушая их и всё ещё изображая дикую боль.              — Если не получится убить Баал, то я точно урою того, кто лишил зрения парня моего друга! — решительно заявил рыжик с уверенной ухмылкой, поднявшись прыжком на ноги и следуя за всеми остальными.