Могло ли быть иначе?

“...Переходим к свежим новостям. Сегодня ночью, в собственной квартире был найден труп, личность которого удалось установить практически сразу. Им стал никто иной, как Ямато Киноэ — известный следователь, дела которого имели большой резонанс в обществе. Мужчина был найден в собственной гостиной, а почерк совершенного преступления явно принадлежит подсудимому, которого вы можете видеть сейчас на экране. Киноэ длительное время вёл дело некого Учиха Саске, имя которого стало известно после первого убийства...” Голубой экран потух, и в небольшой комнате воцарилась тишина. Тихий городок едва ли мог привыкнуть к подобным новостям. Размеренная жизнь жителей, практически полное отсутствие преступлений и люди, знающие друг друга практически с самого детства. Наверное, идеальная картина со всеми дополнениями: небольшие домики с зеленым газоном, а также высокие многоэтажки, рядом с которыми спокойно играют дети. Никто не волновался. Окруженные покрывалом спокойствия жители не могли даже представить себе нечто подобное. В один момент их маленький городок превратился в нечто страшное, оповещая об этом на местном канале. В страхе увидеть знакомое лицо, родители перестали включать новостные каналы по утрам. Площадки у домов опустели, а с наступлением темноты гас свет в небольших домиках, будто желая остаться полностью незамеченным. Каждый надеялся на одно — его не тронут. Ведь что могло случиться? Ведя размеренную жизнь обычного человека, многие считали себя неприкосновенными. Заваривая утром чашку кофе, торопливо собираясь на работу и мерно высиживая положенные восемь часов в душном офисе, они и вправду не понимали, что могло пойти не так. Кто станет следующим? Может, сосед напротив, приветливо улыбающийся по утрам? Быть может, пухлая продавщица в одном из супермаркетов, злобно взглянувшая на отказ от пакета? Кто может стать целью охотника? Утро проходило в тишине. Хината бережно расставляла дорогую посуду на стол, размышляя о ближайших планах. Прозрачные чашки отражали утренний свет, а после тот терялся в стекле изделий, превращаясь в крепкий кофе, только что сваренный на завтрак. Она любила мелочи. Многочисленные детали, которые, по ее мнению, делали дом намного уютнее и роднее, а значит и шанс увидеть мужа возрастал. Совсем еще юная девушка добилась своей цели — вышла замуж за молодого, подающего надежды Наруто, влюбленность в которого давала новые события в обыденной жизни. Ладонь упала на плоский живот и Хьюга прикрыла глаза, отдав волю своим фантазиям и планам на будущее. Беременность и вправду превращала девушку в иного, взрослого человека. Привычные завтраки стали более трепетными, а возвращение единственного важного человека — нужным. Она ведь так и не сказала. В круговороте многочисленных дней было тяжело уловить момент и рассказать новость, которая должна была изменить их жизнь целиком и полностью. <b>Стол украшали небольшие обеденные салфетки, имеющие золотую окантовку и знакомый ее взгляду символ. Подарок от отца на свадьбу и то самое, такое нужное благословение. Ведь кем был Наруто? Сестра часто твердила о неравности брака и старательно внушала более достойные кандидатуры наследнице довольно внушительного состояния. Отец, несмотря на свой строгий нрав и достаточно деспотичную натуру, стал первым, кто одобрил такие отношения, сделавшие его дочь той, кем хотелось ей быть самой. Душный офис, многочисленные встречи и улыбка, натянутая поверх внутреннего недовольства своей жизни. Нет, такого она никогда не хотела. Возвращаясь домой, скинув надоевшие туфли на тонкой шпильке, Хината хотела видеть детей, неизменно имевших светлые, непослушные волосы. Тогда, именно в тот вечер, девушка отказалась от всего, вернувшись домой чуть раньше. Встреча с отцом быстро завершилась, и походка выдавала желание вернуться домой побыстрее, прокручивая в голове странный диалог. Любимая и старшая дочь, полная противоположность младшей, даже после замужества им ела собственное мнение в глазах отца. Только на этот раз её появление явно было не так уж и нужно, а Ханаби, младшей сестры, не было и вовсе. Тонкие пальцы пролистывали ленту какой-то социальной сети, где вниманию и зацепиться было не за что. Одно разнообразие, щедро сдобренное порцией похоти, секса, алкоголя и роскошной жизни, демонстрируемой каждым вторым со статусом “онлайн”. — Приехали, — оповестил молодой водитель, обернувшись назад, к своему единственному пассажиру. Подставленная ладонь была щедро дополнена парой синих купюр, пока сама Хината уже открывала дверь, жестом предугадывая помощь со стороны водителя. Они, как впервые получившие какую-то щедрость, всегда старались угодить хотя бы в последние минуты такого короткого знакомства, всячески одаривая комплиментами, взглядами, обычными, но галантными, жестами. А может просто хотели получить еще, готовые расстелить свою гордость за пару лишних купюр сверху. Точеная талия, обтянутая совершенно простым и чёрным платьем, длинные и темные волосы, спадающие на спину прямыми прядями. Осанка, манеры, движения, речь — каждая деталь выдавала в ней представительницу довольно известной семьи, правила и требования которой вбивали с самого детства. Тонкое кольцо, красовавшееся на безымянном пальце, никак не вписывалось в образ той, что открывала дверь в обычную квартиру на окраине большого города. Прикрыв глаза, наконец оказавшись в единственном, принадлежавшем именно ей месте, Хината облокотилась спиной о стену, положив ключи на привычное зеркало в тесном коридоре. Тусклый свет фонаря, заглянувшего на кухню, и та самая связка, как-то странно отозвавшаяся в тишине. Пальцы потянулись вниз, подхватывая тонкое колечко, пока не заметили странную деталь, заставившую двинуться в глубь квартиры. *** Дыхание заметно сбилось. Наруто устало приподнял локоть, пытаясь сфокусировать взгляд на зелёных цифрах небольших наручных часов. Белоснежная подушка, на которой так четко выделялись беспорядочные волосы и загорелая кожа, несвойственная для данного города. Он всегда был не тем. Не подходил под нормы детей, после и одноклассников. Не входил Узумаки и в рамки разумного, всем своим поведением показывая протест, смысла которого никто не понимал. Делал так, как считал нужным, и никогда не стыдился, в очередной раз засыпая на автобусной остановке и пропуская последний транспорт. Гордо входил в аудиторию, прекрасно понимая, что пропустил уже все пары, назначенные на день. Знал, но ничего не мог с собой поделать. Часто завязывал диалоги с совершенно незнакомыми людьми, внимательно слушая, и, почему-то, понимающе кивая на истории их жизни, итогом которых становились и разводы, и попытки каких-то переездов, порой и простое увольнение с работы, приводящее их на небольшую лавочку парка. Тут, под усталым деревом с вырезанными именами на коре, Наруто всё больше слушал, не свойственно подмечая для себя же такое новое настроение. О, этот город! Каким разным он был для каждого, кто приезжал сюда. А ему повезло, да, правда так считали исключительно приезжие, узнавшие о небольшой квартирке в глухом районе. Не волновали их условия, не интересна была и история — главное, что недалеко от колледжа, а остальное уже не имело значения. Удобство, быстрое достижение целей и город, который всегда кишел возможностями. Да кто захочет уезжать? Даже эта небольшая лавочка, с её вечными и незнакомыми собеседниками... Даже она давала возможности, будто показывая, как много ещё предстоит впереди. Как мал момент и как велик потенциал необъятного места, в котором каждый искал именно свой шанс. И Наруто обернулся, когда вечерний туман как-то внезапно опустился на дорожки парка, покрытые мелким камнем. Теперь он уже не выглядел таким ярким и пёстрым, скорее менялся, маскируясь под остальной ландшафт, а после и вовсе терялся, когда плотный покров опускался ещё ниже. Фонари с массивными и тяжёлыми конструкциями загорались неторопливо, внося тусклый, совершенно слабый и желтоватый цвет, пока скрывались из вида густы е кроны деревьев и широкий фонтан посреди парка. Голубые глаза проследили за улетающей птицей, которая совсем скоро скрылась в тумане, будто поглощенная странной силой. — Спички, — хриплый голос, но достаточно тихий, будто оберегающий повисшее спокойствие и затишье. — Спички есть? Наруто как-то неторопливо обернулся снова, припоминая, что никого не видел ещё пару минут назад. Дорожки парка были совершенно пустые, а неожиданный собеседник как-то странно сливался с туманом, заставляя зрачок в удивлении расшириться. Худощавый мужчина, грязный медицинский халат и толстая самокрутка в зубах, искривлённых в странной улыбке. Высокий воротник его водолазки прикрывал почти всю шею, а бинты, которые спадали на грудь, заканчивались где-то на затылке, заставляя брови Узумаки хмуриться. Нервные движения мужчины, странные, совершенно не подходящие ему очки. Он никак не мог определить их форму, сомневаясь между кругом и овалом, но всё больше наблюдал за глазами хищника в обрамлении толстого стекла, рассматривающими свой объект разговора. Только сейчас, за фигурой незнакомца, чьи руки были помещены в глубокие карманы грязного халата, Наруто заметил ещё и силуэт девушки с опущенной головой, не издававшей ни единого звука. Она была подобна туману, тому самому, что застелил собой небольшой парк не самого спокойного и приятного района города. Не ясно и волнение, сжавшее плечи блондина в ярко оранжевой мастерке, застёгнутой по самое горло. — Вредит же. — как-то спокойно ответив, Наруто подвинулся на край лавочки, спокойно пожимая плечами. — Здравоохранение не рекомендует. Он кивнул на одежду мужчины, и тот рассмеялся, оттягивая свободный край брюк и неторопливо присаживаясь рядом, позволяя рассмотреть и свою спутницу. Только теперь Наруто смог заметить странные и грязные бинты, перевязанные на лице и перетягивающие длинные волосы, словно в этом была особая суть и смысл, уловить которые не удавалось посторонним. — Порой и дышать слишком вредно, но мы же продолжаем. — самодельная никотиновая палочка переместилась на другой край губ и была плотно прижата клыком, чуть выступающим поверх губ мужчины. Он явно размышлял о чём-то своём, даже не пытаясь смотреть на собеседника. — А разве есть выбор? — Наруто действительно становились интересны размышления человека, чей облик явно намекал на ежедневную рутину в области медицины, ну или хотя бы приближал его, оставляя позади другие профессии. — Это же происходит само собой. — Выбор есть всегда. Банально, не правда ли? Возьмём простой пример. — мужчина откинул голову назад, потянувшись к карману своего больничного халата. Казалось, что окружающий мир его никак не волновал: он был полностью спокоен, а движения его говорили о полном контроле над ситуацией. — Курение, зачастую, один из способов подавить в себе излишние эмоции. Кто-то начал давно, из любопытства, кто-то, как я, из дикого желания поглотить в себе одну единственную страсть, когда-то в корне изменившую мою жизнь. Ну, а бывают случаи и простых измен, когда кто-то, вернувшись домой чуть раньше обычного, застаёт своего мужа на кухне, дико долбящим любимую сестрёнку. Да уж, жизнь такая непредсказуемая. Картинка перед глазами полностью остановилась. Наруто долго пытался повернуть хотя бы голову, но понимал, что тело слушаться отказывалось. Его вечность длилась всего несколько секунд, пока мужчина не достал ещё одну сигарету, сминая её между пальцев. — Выбор у каждого свой, правда последствия никто не отменял. Да, Хаку? Стоящая девушка едва заметно кивнула, а после приподняла голову вверх, подставляя скрытое лицо первому и мелкому снегу. — Ты кто такой? — голос заметно сел, но Наруто пытался держать себя в руках, понимая, насколько разрушительной может быть его эмоциональность. Правда совесть больно била по вискам, заставляя сжимать кисть, лежавшую на краю лавочки. — Знаешь почему курю я? — он даже не стал обращать внимания на вопрос, продолжая ещё не до конца законченную мысль. — Это заменяет мне дикое желание причинять боль. Видишь его? Он готов вскрыть себе вены, лишь бы я остался доволен. Но, как оказалось, смотреть на подобное постоянно - дико неинтересно. Но, к счастью, сегодня мне попался ты. Чьи-то пальцы тронули виски, а глаза в последний раз ухватили образ той самой девушки,стоявший над ним. Сознание мгновенно отключалось, а нечто заполняло голову, покрывая остатки рассудка своими длинными руками. « Бесполезный кусок мяса. »