25873

Воспоминания слишком ранящие, чтобы быть явью, а потому это был всего лишь плохой сон, что увидел Юджин. Он уснул так незаметно для себя и видимо перед этим слишком много думал, и в итоге его аж флешбекнуло. Однако, это те воспоминания, которые сейчас как никогда кстати подходят ко всей ситуации. Ли понял, что проснулся. Открывая глаза, он вспоминает увиденное и резко жмуриться, в надежде избавиться от всего. — Почему именно сейчас... — он заставляет себя подняться и сесть на кровати, не способный больше уснуть из-за тревоги. Она трактуется именно тем сном, из-за которого сейчас у парня сильно щемит сердце и он невольно заставляет себя углубляться в воспоминания именно тех лет, испытывать смешанные чувства. Юджин обеими руками хватается за голову, в надежде выбить всю дурь из неё. Ли встает, чтобы подойти к койке, где лежал Ким. Ему слишком не хочется каким-либо образом касаться его, но парень снова заставляет себя и аккуратно умещает большую ладонь на шею, смыкая пальцы прямо по линиям старого следа. Эта тонкая грань между потерей рассудка и отчаянием, которая может нарушиться в любую секунду, становится невидимым барьером, спасающим спящего мембера. — Почему, Хёно, почему? Я же не хотел тебе вредить... Так почему же ты заставил меня? — хватается свободной рукой за плечо и начинает трясти его, — Что ты чувствовал в тот момент, скажи. Ответьте мне, Хёно! Почему ты молчишь? Ты же живой, не умер. Так почему молчишь, а? Ты не хочешь разговаривать со мной, или что? Хёно-хён, открой глаза, пожалуйста. Всхлип. — Ты всегда был добр ко мне и всегда помогал мне. Мы были так близки друг к другу, я даже не боялся говорить о своих страхах тебе... Но видимо был дураком, раз всегда игнорировал твои чувства. Тебе, наверное, было очень больно, да? Хёно-хён, ты... меня... Он был на грани истерики, но что-то заставило отступить его и не делать больше никаких решений. Юджин убрал руки, оставшись просто стоять возле койки ещё некоторое время. ————— — А может он ещё спит? — Хёнджи обеспокоена: она смотрит то на девочек, то на время в телефоне. — Вряд ли, ты видела время? Двенадцать часов, а Юджин не привык вставать так поздно. — Всё ты знаешь. — Мне Маха так говорила, я всего лишь привожу факт, — разводит руки в стороны. — Эй, девачки, это та палата. Резкая тишина, но спустя несколько секунд следует негромкий стук в дверь. Потом ещё один, но ответа нет. — А может он и вправду спит? — она емного склоняет голову, когда повторно смотрит на время в телефоне. — Ну вот видишь, я была права, — не на зло подруге, но Риа начинает улыбаться. — Давайте всё равно зайдём? — и тут возникает Ли. — Ты не боишься разбудить его? — Ну если Юджин спит, то мы уйдём и попросим его менеджера потом позвонить. — Маха права, попытаться стоит. Первой войти в комнату решается Маха. Открывая дверь, девушка тихо заходит в помещение, а следом за ней и остальные. Юджин, как и предполагалось, спал, так что все трое подходят к его койке и становятся по кругу, словно сатанисты у жертвы. Риа ухмыляется: — А может разбудим его? Он так сладко спит, — тянется к одеялу. — Нет! — Хёнджи хватает подругу за руку. — Если он так долго спит, значит всё ещё плохо чувствует себя. Пусть продолжает отдыхать. — Ты мамочка его что ли? — Нет, я просто... — Эй-эй, потише! Хёнджи права, Юджину ведь нехило так досталось, поэтому пусть спит. Пойдёмте лучше, — Маха подталкивает подруг к выходу, с чем всё-таки приходится смириться Риа. Но когда они вот-вот готовы уйти, раздается тихий голос: — Маха, это ты? — А? — Вот блин, мы его разбудили... — смешок. — Это всё ты виновата, — она пихает Риа в бок, — я же говорила, что нужно было тише говорить. Маха быстренько разворачивается и подбегает к койке. — Мы тебя разбудили? — Нет, — Юджин приподнимается, — Я сам проснулся, так что нет, — даже в полусонном состоянии он старается быть добрым, так сказать, однако сейчас мог бы и по спорить со своими чувствами к девушке напротив. Они... Их больше нет? Сгорели так же быстро, как сгорает лист бумаги в огне. Наилучшее сравнение. — Как ты себя чувствуешь? — с трепетом спросила Хёнджи. — Только голова побаливает и тело немного ломит. А так всё хорошо, уже всё зажило. — Ну ты даёшь, а с виду такой тихоня. Я думала, что и мухи обидеть не сможешь, а тут вон как разошелся, — Риа краем глаза смотрит в сторону и тихо произносит, скорее подтверждая свои слова: — Тому парню сильно досталось... — Главное, что ничего серьёзного. А то я слышала от твоего менеджера, что у кого-то плохое состояние было. Это у... Хёно-сомбенима, получается? — Хёно... Хёно-хён! — начинает судорожно осматриваться, пока по левую сторону от себя не замечает то, что искал. Он по-прежнему лежал на спине и по-прежнему был подключён к ИВЛ. Казалось, что даже грудная клетка не вздымалась, не шевелился и сам– совсем ничего. Ли не уверен, сколько прошло дней с их нахождения в больнице, но по собственным ощущениям, так как всё это время был словно в бреду, где-то дня три-четыре. — Юджин, — Маха ложит руку на его плечо, — Всё хорошо? Но он дёргается и скидывает её руку с себя, потом извиняется и спрашивает: — Сколько прошло дней, с тех пор как мы тут оказались? — Ну... Сухо-сомбэним сказал, что четыре. — А он не говорил вам: просыпался ли Хёно-хён? — Да нет, вроде. Он лишь упомянул, что его состояние стабильно сейчас, — Риа пожимает плечами, когда смотрит туда же, куда и большинство присутствующих. — Не переживай так, лучше подумай о себе. Тебе тоже нехило досталось... — Нет, Хёнджи, ты не права. Хёну досталось больше всего, потому что именно я начал драку. Я сильно избил его из-за какой-то мелочи и моя агрессия привела к такому исходу. Я ужасен. — Юджин, не говори так. Я думаю, что Хёно простит тебя. Вы ведь друзья и мемберы одной группы, вы как семья. Маха хотела помочь, но Ли сразу же отказался от её поддержки и снова лёг, после чего укрылся с головой, видимо больше не находясь при весёлом и добродушном состоянии. — Уходите, пожалуйста. Мне не здороваться. — Но как же... — теперь противится Хёнджи и её останавливает Риа, которая что-то шепчет подруге и они отходят от койки. — Ладно, мы завтра тогда зайдём. — Пока, Юджин. «Tea party» ушли. А Юджин ощутил себя так же, как и Хёно, когда он его бросил несколько лет назад.