Чертов,Пак Чимин.

У взрослого мужчины всё из рук валится, мысли путаются и вообще ни на чем сосредоточиться не может. А в последние дни от снов весьма эротического характера, в котором фигурирует подтянутая фигура на шесте, и вовсе не по себе. — О Боже-е-е, — страдальчески тянет Чон, понимая, что не должен столько думать о друге своего... — Доброе утро, па, — зевает лохматый Джиён, пугая вздрогнувшего отца в одних спальных штанах, стоящего за плитой. — Блин, прикройся, ко мне друг заглянет. — В такую рань? — нервно приподнимает уголки губ тот, стыдясь собственных мыслей. Ведь, проклятие, мальчишка лишь на пару лет старше его сына. Такой же глупый, дерзкий ребёнок. Пусть и возбуждающе сексуальный. — ... поэтому мы должны поехать туда к открытию! — гордо заканчивает Джиён, пока родитель с досадой осознаёт, что всё прослушал. — Ладно, делай, что хочешь, только будь на связи, — отмахивается лопаточкой, решая сделать ещё порцию омлета с беконом. А звонок двери вынуждает студента лениво подняться с места, взяв с собой и чашечку кофе, уходя встречать раннего гостя. И, черт возьми, почему из всевозможных вариантов «друга» пришла именно широко улыбающаяся причина стресса Чонгука?! — Здрасьте, мистер Чон! — громко здоровается Чимин, довольный тем, что смог так сильно удивить подавившегося водой мужчину. Но вот только палка всегда имеет два конца — об один он же и спотыкается, застыв от лицезрения обнаженного торса. Конечно, его догадки насчёт фигуры оказались еще как верны, но как же сногсшибательно, все-таки, видеть это вживую. Вся самоуверенность и пакостность прогибаются под детским румянцем, и Чимин снова оказывается обескураженным им. — Хён, садись, я сделал кофе, — вновь зевает сонный Джиён, приглашая того пройти вперёд и протягивая кружку. — Я сбегаю умыться и собраться, ок? — Давай, мы с твоим папой подождём тебя, — хитрая тень улыбки на губах, и в глазах снова блеск. А вот у Чонгука, кажется, холодный пот на виске выступает, но он старается сосредоточиться на готовке, а не на прожирающем его тело взгляде. — Вам идёт обнаженка, аджосси, — ухмыляется Чимин, разваливаясь на стуле и облизываясь, прекрасно зная, что на него смотрят в тот момент. — Прекрати пялиться на меня и не смей выкинуть нечто подобное при Джиёни, — сдерживается, чтобы не зарычать, раскладывая еду и подавая ему тарелку. — Нечто подобное — это если я скажу, что не против вам отсосать? — «невинно» моргает, надув губки. Как вдруг напрягшийся всем телом Чонгук нависает над ним, оперевшись одной напряженной рукой о стол, другой о спинку его стула, пристально глядя томными глазами прямо в его. — Я не допущу такого поведения, юноша... — Мр~, вы ещё более горяч, когда строите из себя строгого папочку, — игриво закусывает губы Чимин, признаться, чувствуя максимально сексуальное давление в этот момент, от которого сердце бешено стучит и начинает завязываться узелок опасного желания. — Но почему это вам можно было пялиться на меня в клубе, а мне на вас нет? Что ж, весомый аргумент, так же являющийся сильной пощечиной для мужчины, что действительно уже третий месяц откровенно залипал на ранее неизвестного ему танцора до этого. Представлял себе грязные фантазии с... — Ты ещё ребёнок, — сквозь стиснутые зубы процеживает Чон, сжимая кулаки и резко выпрямляясь, тут же на шаг отходя. И Чимин не успевает зайтись в возмущениях из-за вошедшего на кухню уже собранного друга, с энтузиазмом предвкушая сегодняшний день и совершенно не замечая напряжения в воздухе. ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ Возраст — всего-то цифра, формальность, но такое клеймо на видном месте. Ладно, если бы Паку было до шестнадцати — дяденька в зоне риска звания «педофил». Но ведь Чимин взрослый выпускник, отдающий отсчёт себе, своим предпочтениям, вкусам и чувствам. Конечно, сначала лишь один животный интерес пробудился к такому обворожительному мужчине, от которого нутро сводит и в паху горит. Но после сердце стало трепетать от одного его вида, хотелось даже большего, чем обычного физического контакта. Они ещё сталкивались несколько раз после разговора у Чонов дома, но коронным становится момент, когда Паку надоедают его сухие, брошенные слова на кратких встречах из-за Джиёна. И когда последний выбегает из машины отца после университета, крича, что забыл важный пенал, сидящий на заднем сидении студент не выдерживает. Он ловко перелезает на водительское, нагло усаживаясь на бёдра опешившего мужчины, затыкая ему рот ладошкой. — Мистер Чон, — горячо шепчет, слишком близко к его лицу наклоняясь, — приходите в субботу в клуб — будет особое шоу. Чонгук легко кусает его ладонь, перехватывая и рыча: — Мелкий засранец, ты что себе позволяешь?! — Взрослую вольность, — губы расплываются в игривой ухмылке, пока он в пояснице прогибается, просипев это прямо на ухо. У Чонгука же в горле пересыхает, а возбуждение постыдно выпирает в штанах, как мальчишка уже обратно возвращается буквально за пару секунд до того, как в машину вскакивает запыхавшийся Джиён. ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ ´ˎ˗ Долгожданная суббота, ночь и время «особого шоу» — Чон делает медленные глотки виски со льдом, взглядом пронзая появившуюся фигуру в свете красных софитов. Сексуальная музыка, плавные движения гибкого тела, что постепенно лишается одежды в танце у шеста. Чуть прищуренные, накрашенные глаза с узким разрезом всегда глядят только на одного лишь мужчину. Чимин крутится на стальном пилоне, выгибается и ноги в шпагате вытягивает. Он грациозной кошкой соскальзывает на пол, где сексуально двигается, после вновь возвращаясь к шесту, крепко обхватывая и потягиваясь вверх, высовывая язык, невесомо проводя им по нему, не дотрагиваясь, в этот момент держа зрительный контакт с напряженным Чоном. Тот ведь уже знает — это шоу только для него одного. И не понимает, как так случается, что Чонгук уже зажимает танцора в гримерной, отбросив морали и здравые мысли, вгрызаясь страстным поцелуем в его пухлые губы в клубничном бальзаме. Они расплываются в хитрой улыбочке, парень закидывает руки за мощную шею, отчего мужчина утробно рычит, кусая за нижнюю губу и оттягивая её, сжимая тонкую талию, скользя руками ниже. Большая ладонь с наслаждением шлепает по сочной заднице, сжимая её и пальцами залезая под кромку коротеньких шортиков. — Агх, Чон Чонгук, вы что себе позволяете? — младший дразнит теми же словами, что и тот ему говорил в машине, чувствуя головокружение от этого поцелуя и его возбуждающего напора. — Взрослую вольность, — хмыкает Чонгук, наслаждаясь тем, как мнёт изгибы желанного тела, льнущего к нему ближе. Чимин же скользит пальчиками вниз по напряжённому прессу, голову назад запрокидывая, отдавая чувствительную шею на растерзание, пока сам ловко расстёгивает ремень. И бесстыдно опускается на колени, сразу же вытаскивая твёрдую большую плоть из нижнего белья и проводя по ней пальчиками. — Папочка позволит «ребёнку» немного поиграть? — похотливо высовывает юркий язычок Пак, массируя набухшую головку. Чонгук утробно стонет, запускает пальцы в выкрашенные волосы и сжимает их, с несдержанностью толкаясь в его горячий ротик. Парень подхватывает темп, расслабляя глотку и глубоко вбирая член, успевая и кончиком языка мазать по выступающим венам. Мужчина на пределе, Чимин старательно сосет, попку вверх выпячивает и так соблазнительно смотрит на стонущего Чона, громко смокча. Помогает себе рукой у основания, обсасывает головку, как его за волосы вдруг отдёргивают, вынуждая запрокинуть назад голову. Чонгук обильно кончает на его лицо и шею, с неимоверным удовольствием глядя на то, как же прекрасно раскрывает опухшие губки тот, тяжело дыша и слизывая с них вязкую сперму. — Как насчёт продолжения, маленький развратный малыш? — с усмешкой хрипит мужчина, большим пальцем мягко вытирая семя с его щеки, который ему в ротик и засовывает. — Как насчёт того, чтобы ты усыновил меня, папочка? — хлопает ресницами Чимин, склоняя набок голову. И не может сдержать громкого смеха от скривившегося выражения лица мужчины, которого аж передергивает при этих словах. Студент ещё хихикает и вдруг кидается обнимать его, обволакивая руками пояс, щекой прислоняясь к его прессу. — Не волнуйся, Чонгук~а, я не буду сильно досаждать! Я очень послушный, много места не занимаю — а гибкость в качестве бонуса, тебе понравится...! Мужчина склоняется к нему, чтобы увести в глубокий поцелуй, целуя сперва страстно и чувственно, после добавляя нежности. — Что ж, предлагаю проверить это у меня в спальне, — ухмыляется, поднимая мальчишку на ноги. — Джиён?... — Он у друга на ночёвке. — Что отец, что сын, — улыбается тот, вставая на носочки и обнимая его за шею, прильнув вплотную. — Что? — сводит брови к переносице, пытаясь понять смысл его слов. — Когда-нибудь вы оба созреете и расскажете другу, — вздыхает и миленько улыбается, прикрывая глаза: — Ну а пока я хочу проверить матрас в нашей будущей спальне! — Наше-чего?!?...