Прости...

Возвращение в штаб Комиссии было похоже на погружение в стерильную, беззвучную воду. Запах вишнёвых сигарет выветрился, сменившись запахом озонованного воздуха и старой бумаги. Слова Куратора горели в мозгу. Сорок пять лет в аду. И всё это время я думала, что он просто ненавидит меня. Рэйчел направилась в Архив. Её бейдж агента среднего уровня открывал доступ к общим хроникам нарушений. — Запрос: все зафиксированные аномалии временного континуума, связанные с идентификатором «Академия Амбрелла», временной отрезок 2002-2019, — ровным голосом произнесла она, глядя в линзу сканера. Данные поплыли на экране. Большинство было помечено грифом «Урегулировано». Но одна цепочка событий, исходящая из точки «2002, побег объекта №5», была помечена красным. «Наблюдение. Несанкционированное формирование Хранителя. Угроза оценена как условная. Приоритет наблюдения: высокий». Хранитель. Так они его называли. Она открыла первый визуальный лог. Статичная картинка, сделанная сквозь временную пелену: разрушенный город, пепел в воздухе, и на фоне руин — худой, покрытый грязью и сединой мужчина, без возраста, с глазами старика в юном лице. Он что-то яростно чертил на стене. Рэйчел невольно поднесла пальцы к экрану, коснувшись изображения его щеки. Сердце сжалось. — Интересный случай, не правда ли? — сзади раздался знакомый голос. Рэйчел вздрогнула, молниеносно вычистив историю запроса. Обернулась. В дверях, стояла Куратор. — Он выживает там, где сломались бы десять наших лучших агентов, — продолжила женщина, будто обсуждая погоду. — Сила воли… почти что пугающая. Жаль, что она направлена против нас. Или нет? — Её взгляд, тягучий и проницательный, упёрся в Рэйчел. — Ты ведь как раз специализируешься на… коррекции упрямых реальностей. Может, у тебя есть идеи? — Согласна. Его силе воли можно только позавидовать… — Рэйчел на секунду запнулась, тщательно подбирая слова, чтобы не вызвать подозрений. — Но он настолько же опасен, насколько и полезен. Вы не находите? Куратор ухмыльнулась. — Верно. К чему ты ведёшь? В горле встал ком. Одно неверное слово — и расплачиваться придётся ей, Пятому или им обоими. — «Держи друзей близко, а врагов — ещё ближе», — чётко произнесла она, стараясь, чтобы в голосе звучал лишь холодный профессионализм. — «Искусство войны»… Неплохо, — улыбка Кураторши растянулась неестественно широко. — Меня смущает лишь один момент… От её взгляда возникло ощущение, будто тебя видят насквозь. Рэйчел знала, что это иллюзия — с детства она научилась скрывать истинные эмоции за маской безразличия. Но Куратор была мастером создавать ощущение полного контроля. Или оно и не было ощущением? — Не будут ли… хм-м… семейные чувства мешать работе? — Куратор игриво потрясла её за плечи. По спине Рэйчел пробежал холодок. — В моей преданности можете не сомневаться, — выпалила Рэйчел. — За двадцать семь лет здесь я растеряла все чувства и к Пятому, и к семье. В этом немало постарался мой так называемый «отец». Так что я целиком принадлежу работе. — Отлично… А что насчёт номера Пять? Как ты гарантируешь, что он того же мнения о тебе? — Гарантировать не могу… — Рэйчел позволила себе сделать драматическую паузу, в её глазах мелькнула искра вызова. — Но… — Но?.. — У Комиссии большой размах. Вы можете поселить его в самом отдалённом комплексе. В итоге мы с Пятым никогда не узнаем о существовании друг друга. — Вау, Рэйчел! — Куратор всплеснула руками, и та чуть не вздрогнула от этого внезапного восторга. — Я знала, что не ошиблась, когда взяла тебя! Только мои лучшие агенты мыслят на опережение. В ближайшее время наведаюсь к нашему… отшельнику. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. План сработал. Хоть и на ходу. Женщина уже собиралась уходить, но задержалась в проёме. — Последний вопрос. Если у тебя не осталось никаких… чувств к Пятому, почему ты так сразу рванула в архив? — Её голос понизился, став настороженно-тихим, а взгляд будто впился в Рэйчел, парализуя. Та не дрогнула. — Всё в интересах Комиссии, мэм. Куратор анализировала ответ недолго, и её лицо вновь осветила привычная сладкая улыбка. — Чудно! Лишь когда шаги окончательно затихли в коридоре, Рэйчел смогла выдохнуть. Что ж, Пять… Тебе осталось только согласиться. А я… постараюсь искупить свою вину перед тобой. Хотя ты об этом вряд ли узнаешь...