Всё заживёт, оставив шрамы

      1986 год. Осень.       Я подкрался к Саре сзади и протянул букет полевых ромашек. Сначала она испугалась, не ожидая моего внезапного появления, но после её лицо озарила счастливая улыбка.       — Обожаю ромашки! — её мелодичный голос так хорошо сочетался с трелью птиц.       — Рад, что тебе понравилось, — убрав руки в карманы куртки, я непринуждённо улыбнулся.       Сара О`Нил, кто ты? Ангел, что спустился с небес? В первый день нашего столкновения, я увидел в ней особый свет. Он окутал меня. Забрал навсегда моё сердце и душу…

***

      — Аарон, не смотри на мой возраст! — злость съедала меня. — Я имею такое же право быть в Чёрных драконах, как и все остальные!       Он смотрел на меня сверху вниз, словно изучая. Сколько недель я бегаю, будто шавка, за этим стариком? Две, три? Сколько я могу доказывать свою полезность?       Аарон провел рукой по волосам на затылке, пропуская их сквозь пальцы. Весьма странный жест. В какой-то момент я заметил огонёк в его карих глазах. Заинтересовался? Хотя чувство, что он рассматривал меня, словно товар, не покидало меня.       — Хорошо, — Хилл отвернулся, сдаваясь, — Вишня введёт тебя в курс дела. Так же от него ты узнаешь наш кодекс и правила. Имей в виду, Тёрнер, мы не просто Чёрные драконы, мы — семья.       Его слова воодушевили меня. Хотелось взлететь от счастья.

***

      Мы — семья…       Эта фраза проносилась в голове, делая каждый день особенным. Но ещё прекрасно было то, что Сара со мной. Она наполняет меня светом и желанием свернуть горы. Я не скупился на подарки. Хотелось подарить ей весь белый свет…       Когда я покупал очередной подарок или цветы, Аарон смотрел на меня осуждающе. Он называл мои чувства одержимостью, и советовал быть сдержаннее. Это бесило. Никогда не любил вмешательства в мою личную жизнь. Особенно, когда это делает Аарон. Мне всегда неудобно от его тяжелого взгляда. Его серьёзный тон и осуждение, будто отцовская пощёчина, обжигали и убивали.       Не знаю почему всё случилось именно сейчас, но мой младший брат пропал. А я бегаю за Аароном, словно хвост, и молю о помощи. Он только машет головой, ссылаясь на какие-то более важные дела.       — Мы — семья? — я сжал руки в кулак, сдерживая наступающую злость.       — Не думай, что можешь манипулировать моими же словами, — Аарон подошёл к выходу из трейлера, но на секунду замер. — Майкл, я не всемогущий. Такой же человек, как и ты. Постарайся это понять…       И вышел, но я не собирался так просто сдаваться. Быстро вылетев из трейлера за Аароном, я заметил знакомый и родной силуэт среди груды мусора. Она, как невинный ангел, стояла за спиной своего друга в логове драконов. В моём логове.       — Сара?! — приблизившись к ней широкими шагами, я не смел прижать её к себе.       Слишком много взглядов нас окружали, а отношения всегда были для меня больше, чем личным пространством. Мне не хотелось всем показывать свою слабость. Сара — это мой личный наркотик и мой глоток желанной воды в пустыне.       Дерек смотрел на меня взглядом полным презрения и недоверия. И я не могу его осуждать за это…       — Привела змею к нам? Он же расскажет своему отцу! — мне не хотелось это говорить, но я обязан защитить репутацию и Сару.       — А есть что рассказать? — его губы искривились в издевательской ухмылке. Он слишком хорошо чувствует моё волнение, не зря он сын шерифа.       Сара смотрела сквозь меня, будто в душу. Я чувствовал её страх, непонимание и кучу вопросов, на которые я не смогу ей ответить. В ожидании того самого вопроса, я убрал руки в карманы косухи. Тупая привычка…       — Майкл, ничего не хочешь объяснить? — её голос прозвучал слишком громко, будто удар в гонг.       Она терпеливо ждала моего ответа, но что я должен был ответить? То, что всегда мечтал быть в кругу Чёрных драконов? На столь детский ответ даже Аарон будет ржать до слёз. Про других я вообще промолчу. Или мне нужно было ответить, что быть Чёрным драконом — это круто? Пф…я жалок…       Я ответил, что они моя семья, и они помогут найти Бобби, вот только уверенности в моих словах не было. В этот день, я впервые почувствовал тепло со стороны Аарона. Сара произвела на него больше впечатления, чем я. Она выдвинула душевную речь, от которой даже Бурый задумался. Сара — это свет в конце туннеля и моё спасение…

***

      Сколько всего мы пережили в эти дни…месяцы…годы? Я давно сбился со счёту.       Спасение Бобби стало для меня чем-то нереальным. Я до сих пор пытаюсь понять были ли это сон. Фавн. Являлся ли он воплощением моего страха или гнева? Где-то в глубине души я чувствовал нашу связь. Он будто издевался надо мной своей мощью и властью. Жизни в его лапе казались такими хрупкими и тонкими, что одно движение и всё. Конец.       Не помню, как я очнулся и как всё закончилось. Помню только, как Аарон заботливо нёс меня на руках. Он говорил, чтобы я не отключался. На какой-то момент мне показалось, что больше всего на свете старик боится потерять меня. Наваждение? Или ложная мысль? Хотя, мы же семья. И это нормально. Его беспокойство — это нормально. Или…       Единственное, что я хорошо помню…это фиолетовый цветок, который был так близко ко мне. Он шептал. Манил. Притягивал. Перед глазами плыло, а всё вокруг стало двоится, кроме цветка. Он был живым.

***

      — Этот город убивает меня… — голос Сары дрожал. Ещё немного и её начнет бить сильная дрожь. Я замер, пытаясь прочувствовать её состояние и правильно подобрать слова.       — Не пугай меня, — это всё, что я смог произнести. Почему я так жалок и так беспомощен рядом с ней?       — Я уезжаю в Балтимор. — слова, словно смертный приговор, резанули моё сердце. Мне хотелось смеяться и плакать. Моя душа уезжает от меня. Она убегает.       Я нервно провёл рукой по волосам, будто ища спасение в этом жесте. Сара. Моя любовь, моя болезнь и мой наркотик. Что будет со мной, если она покинет меня? Пусть я буду последней скотиной и эгоистом, но отпускать её не хочу.       — Я хочу, чтобы ты поехал со мной, — не знаю, как объяснить своё состояние. Можно представить, что я был только что на дне морской впадины, и увидел яркий свет спасения.       Сара говорила много слов. Что-то о цирке, о Бобби, о том, как она устала, и хочет быть со мной по-настоящему. Почему я вижу в ней брошенного на растерзание ангела? Почему готов бросить всё ради неё? Аарон часто говорил, что моя любовь больная. А какой ей быть, если не такой. Сара. С этим именем я просыпаюсь. С этим именем живу.       Сара. Её голубые глаза окутывали меня цепями, а нежный голос дурманил.       Боль…       Желание…       Наваждение…       Голова стала тяжелая, словно на ней находится целый мир.       — Подумай, и если… — её голос дрогнул, — если решишь ехать со мной, подходи на эту станцию через пару часов. — Сара аккуратно передала мне маленький листочек, где указано время и место. — Но если не решишься, не приходи вовсе.       Стук сердца был настолько сильным, что вот-вот и ребра раскрошатся в пыль. Силуэт Сары растворился во тьме ночи, а я стоял, как истукан. Я боялся перемен. Боялся, что пойду за ней, а после будет боль. Боялся, как отреагирует Аарон…       Я бежал. Бежал, как ненормальный. Запыхался и задыхался. Мой мотоцикл остался в тайном месте Чёрных драконов, ведь завтра мы хотели с ветерком прокатиться, а теперь я жалею, что не могу видеть будущее. Добравшись до трейлера лидера драконов, я решительно постучал. Видимо, слишком громко, так как слышал бурчание Аарона с той стороны. Он открыл дверь резко и посмотрел на меня грозно и обеспокоенно.       — Майкл? Ты видел время?       — Мне нужно срочно с тобой поговорить, — пусть я буду нахалом, но не дождавшись приглашения, вошёл внутрь трейлера.       — Да, проходи, конечно, — с явным сарказмом произнес Аарон. Ему никогда не нравилось такое поведение.       — Аарон, — я смотрел в пол. Что мне сказать? Как донести суть своего решения? И почему я так хочу, получить одобрение этого старика? — Сара уезжает в Балтимор, и я вместе с ней.       Хилл младший застыл на пол пути к холодильнику, и пронзил меня тяжелым взглядом. Я знаю, что он недоволен. Знаю, что будет читать нотации. Но я сделал свой выбор.       — Ты совсем больной, Майкл? — его голос слишком спокойный…слишком тихий… — Неужели ты не видишь, что ты просто ручная собачка для неё? Захотела взяла с собой, и по дороге выбросила. Ты вообще соображаешь, что сейчас делаешь?       — Я решил и сделал выбор, — собрав волю в кулак, я посмотрел решительно в глаза Аарона. Я увидел боль, растерянность и грусть. — Знаю, что ты не одобряешь моего решения, но…но я хочу быть с ней.       Аарон устало присел на край стола. Он тяжело вздохнул. Мне очень хотелось прочесть его мысли или просто увидеть, что творится в его голове. Я не понимал, почему Аарон так поник, а боль в его взгляде разрасталась с необъяснимой скоростью.       — Ты так её любишь? — голос лидера немного дрожал, но я спустил это на бурную фантазию. Почему-то рядом с ним, я вижу и слышу то, чего нет.       — Я люблю её. Больше всего на свете.       Он только горько улыбнулся и медленно кивнул.       — Иди к ней. Девушек неприлично заставлять ждать.       Я резко выдохнул. Почему его разрешение дало столько сил? И почему его глаза почти влажные? Хотя, меня это уже мало волновало, ведь я мчался к ней. К Саре. Чувствуя по пути приятный аромат фиолетовых цветов.

***

      1996 год.       Взгляд Аарона с годами совсем не изменился. Внешне только постарел. Он смотрел так же грозно и тяжело, хотя где-то в глубине я увидел огонёк радости. Десять лет я не видел своих друзей и брата. Десять лет я верно охранял, словно дракон, свою принцессу. Десять лет я жил, будто в раю. Моя любовь был прекрасна и сказочна. Сара наполняла меня энергией, поддерживала в чужом мне городе. Я был счастлив, пока не увидел истину.       Только сейчас я увидел, что Сара совсем не ангел и не моё спасение. Она вторая часть Человека в маске. Она всегда принадлежала ему, а я был просто игрушкой для развлечения. Почему я так слепо следовал за ней? Почему не послушал Аарона? Всё очень просто…       Человек в маске использовал фиолетовый цветок для создания новых уродов в цирк. Они истинное обличие человеческих грехов, а я получил свою маску ещё десять лет назад. Сара сама надела её на меня. Фиолетовый цветок. Фавн. Именно тогда я потерял самого себя и стал личной марионеткой Сары. Даже сейчас я не могу противостоять её чарам. Она ласково улыбается Человеку в маске, нежно проводит рукой по его плечу, будто они давно любят друг друга.       А я лежу, прижатый к земле каким-то прихвостнем из цирка, и только сейчас осознаю всю правду. Сара. Мой наркотик, который Аарон сразу распознал, но не мог противостоять мне из-за отсутствия доказательств. Мой разум всё понимает, но язык прижат к нёбу, а глаза закрыты пеленой. Ядовитая маска душит меня изнутри, убивая настоящего Майкла Тёрнера. Осталась только моя оболочка, которая верно следует за Сарой. Я не знаю, как мне бороться с этим. Магия сильнее.       Сара уходит с Человеком в маске, насмешливо махая мне рукой. Меня использовали. Обманули. Выкинули. Я стал скучной игрушкой для неё, а для друзей останусь больным идиотом, который будет любить Сару до конца своих дней.

***

      2001 год.       Я наблюдаю за Аароном, будто от третьего лица. Он заботиться обо мне. Старается спасти мою душу, научить заново жить. К сожалению, я не могу ему сказать правду. Сказать, что я ненавижу Сару. Из уст вылетают только любовные оды о ней. Я вижу, как ему больно ухаживать за мной.       Сказать честно, я всегда чувствовал к этому старику особые чувства, которые тщательно скрывал. Да, я люблю его. Люблю, как мужчину. Люблю, как человека. Именно из-за него я так стремился попасть к Черным драконам. Мне хотелось рискнуть и признаться в своих чувствах. Тогда я не боялся осуждения. Но встретил Сару. Она, как истинный дьявол, украла мою душу. Надела на меня маску и сделала своим.       Сейчас, находясь в этом закрытой оболочке, мне больно смотреть на Аарона. Я чувствовал его любовь. Почему именно я, Сара? Почему ты решила отыграться на моей судьбе?       Я желаю умереть. У меня больше нет сил наблюдать за страданиями любимого человека, который терпит мою больную манию. Каждый божий день я говорю ему, как люблю Сару, и как жду её возвращения. Я омерзителен и жалок.       Аарон, умоляю, помоги мне! Я больше не могу так существовать!       Мой немой крик утонул в бреде, который несла моя оболочка…       — Она приехала?! — произнёс я, точнее почти…       Мгновение, и Аарон душит меня подушкой. Долгожданное спасение…       Я всячески пытаюсь противостоять телу, и дать Аарону сделать то, что навсегда освободит мою душу из этих адских оков. Кислород перестал попадать в лёгкие, а я с распростёртыми объятиями принимаю свою свободу. Душа покидает тело, и я дергаюсь в последний раз, чувствуя тепло любимого человека. Тьма проиграла.

      А я стал свободен. Навсегда…