Вольная привязанность

Я наблюдала, как Тэмин о чем-то шепчется с хмурящейся Чеен у подоконника. И нечто тревожно сжималось у меня внутри. Если он попробует обидеть её или Хосока, я приду за его душой, подобно жнецу, и никакие мои сомнения, его нелепые игры меня не остановят. Чеен посматривала украдкой в мою сторону и хмурилась сильнее. И что он всем в уши так сладко льет? Несмотря на все откровения, которые я успела получить за утренние часы, время текло в привычном ритме. И Хосок, и Чеен, и Чонгук вели себя обычно, мы говорили как обычно, я делала вид, что ничего не поменялось. А Тэмин продолжал цеплять меня и плести, как труженик, свою липкую кружевную паутинку. Поэтому стоило на большой перемене мне остаться без Хосока, забытый ритм обычных теперь уже для меня неудач возобновился. Пока я ходила за банановым молочком, мои учебные принадлежности уже разбросались магическим образом по кабинету. Никакой фантазии у парня. — Ты такая неаккуратная, Тацуне, — прошелестел насмешливый голос Тэмина прямо над ухом, пока я собирала с пола тетради. — Это только рядом с тобой, — хмыкнула я, даже не смотря в его сторону, — стоит тебе отойти — жизнь налаживается. — Тогда я буду всегда рядом, — пообещал одноклассник и легким движением ноги отправил одну из тетрадей в полет, а потом спокойно, улыбаясь, вышел из класса. Я собирала в пенал раскиданные по углам ручки, карандаши, точилки и ластики, а все остальные просто на это смотрели. Отчасти мне понятен принцип их поступков. Никто из них не хочет оказаться случайно на моем месте. Куда ж этот долбанный ластик делся! — Держи, — чья-то грубая ладонь с круглым в виде солнышка шрамом тянулась в мою сторону. Я удивленно округлила глаза. — Эм, спасибо, — искренне поблагодарила я, взяв из рук Юмина потеряшку. — Уж не знаю, чем ты насолила нашему золотку, но влипла ты крупно, — хмыкнул парень, облокачиваясь задницей об парту. Он слегка понизил громкость голоса и добавил, кривясь: — Я тебе не говорил, но это самое безобидное, что он пока делает. Пока. — И зачем ты мне это говоришь? — полюбопытствовала я. Жалел меня? Если уж я даже в глазах клоуна выгляжу жалко, то дела действительно плохи. — Кажется, у других очко поджимается от его бравады, — хмыкнул он и со вздохом сказал, — советую включить мозги и нажаловаться своему защитнику. — Кому? — мое лицо аж перекосилось от недовольства и непонимания. — Да хотя бы одному из, — расплылся в щербатой улыбке парень, — не будь дурой, Ёсикава, самой тебе его не одолеть. Чем больше будет этой покорности — тем сильнее Тэмин будет давить.      — Ты знаешь, чего он хочет? — озадаченно спросила я. — Такие, как он, хотят всегда одного — сделать больнее тем, кто слабее, — серьезно ответил Юмин, — просто поглумиться он хочет, Ёсикава. А судя по тому, что ты тут на карачках ползаешь — у него заебись как хорошо получается. И это говорил мне главный задира класса! Хотя дальше смешков Юмин никогда не позволял себе заходить, дергал за косички в далеком прошлом — но я зла на это не держала. Пока он уходил к своей компании я прожигала его спину взглядом. Откуда он такой внезапно мудрый и благородный тут нарисовался? Сам решил подойти или надоумил кто? Всё страньше и страньше. — Ты обронила? — полувопросительно протянул мне тетрадь вошедший в класс Чонгук. — Да, спасибо, — я резко выхватила тетрадь, особо не смотря на новенького, и поспешила исчезнуть из класса, прогуляться и подумать о том, как быть с фактами, которые есть у меня на руках, пока Тэмин не вернулся и не начал по новой действовать мне на нервы. Я закинула все принадлежности в рюкзак под еще более удивленный взгляд Чонгука. — Прогуливать собираешься? — Нет, хочу пройтись. — С рюкзаком? — Именно, — сейчас я еще буду оправдываться перед ним. У Ким Сокджина со мной конфликт, потому что он думает, что я подкидываю ему валентинки, а возможно и не только, изнывая из-за безответной любви. Он переживал за свою карьеру, спорить бессмысленно — это важно. Кто-то намеренно подставлял меня, потому что выведал о моих давних чувствах. Вывод: мое признание слышал кто-то кроме сонсэннима или же кто-то за мной следит не в прошлом, вполне осязаемом настоящем. Вопрос первый: нужно найти засранца, который вырезал эти дебильные картонки. Тэмин выпал из окна не сам, кто-то ему помог. И по всей видимости о том случае что-то известно учителю. Вопрос второй: что случилось в тот день. У Тэмина и Сокджина тоже конфликт. Вопрос третий: что между ними произошло. Слишком мало данных, никаких ниточек, кроме дурацкого дарителя валентинок. Куда я бы подкидывала валентинки учителю, если бы хотела, чтобы их нашел лично он? В его шкафчик или в портфель, или в карман пиджака, во вторую обувь. Вариантов снова слишком много. Но распутывать историю нужно с этой нитки. Пока я мерила коридор шагами, успела дойти до учительской. Внезапно захотелось сонсэннима просто увидеть таким, каким он был для меня всегда: надежным, спокойным, красивым. Учитель стоял у одного из подоконников и внимательно выслушивал ученицу, которая смутно показалась мне знакомой. Хотя может то было обманчивое чувство, но её русые волосы, юбка слегка короче нужного, скромность, тесно переплетающаяся с решительностью. Где-то мы точно пересекались, но рассмотреть поближе её у меня не получилось, потому что время бежало, и начало урока становилось ближе. К моему возвращению все уже были в классе. Я почувствовала себя в острой небезопасности, стоило мне только сделать шаг. Ничего меня, конечно же, не спасло от ловко подставленной ноги Тэмина: пролетела и разлеглась на колени прямо посередине коридора на глазах у всех. Стоило мне поднять взгляд я тут же столкнулась с насмешкой Юмина, который разочарованно качал головой. Все и всё понимали? И Чеен, и Хосок? Да, бред это. — Ой, извини, черт, — ну, да театр одного актера, дайте ему уже оскар. Ли Каприо Тэмин уже прибежал и протянул любезно руку, — сильно ушиблась? Он действовал мне на нервы. — Отвали, — зарычала я, как раненный на охоте зверь, и, ощутимо шлепнув тыльной стороны руки по его ладони, показательно отказалась от помощи. — Да, брось, — Тэмин постарался неловко улыбнуться, снова наклонившись ко мне, — я случайно… Но договорить он не успел, потому что полетел на пол с той же скоростью, что и я пару минут назад. Я ошарашенно охнула, увидев, как Ли шлепнулся на коленки об паркет. — Ой, извини, черт. Надеюсь, сильно ушибся? — Чонгук, издевательски усмехаясь, стоял там, где недавно стоял Тэмин. Ли оскалил губы в улыбке, развернувшись и смотря на Чона с ответным вызовом. — Чонгук, ты чего? — протянула испуганно Чеен, материлизовавшись рядом с ним, как и Хосок, который только вошел в класс. — Что у вас тут происходит? — недовольно спросил друг, никто не спешил с ответом. — Ваша японская подружка совсем одикарилась, — весело скалясь, хмыкнула Сонхи, бросившаяся к Тэмину. Чонгук бросил на неё злой взгляд, явно пытаясь нажить себе проблем. — Тут Тацу из-за Тэмина случайно упала, но он же извинился, — промямлила Чеен и почти схватилась за рукав рубашки Чонгука. Но новенький сделал шаг ближе ко мне и, взяв меня за оба запястья, поднял на ноги, а затем подал, оттряхнув, слетевший рюкзак. — Порядок? — он осторожно заглянул мне в глаза. «Что ты делаешь?» — эта мысль бежала на моём лице красной строкой. В класс вошел учитель, и постановка Тэмина быстра ушла на антракт, все разошлись по местам. Колено жгло от боли, но я не могла на этом сосредоточиться. Потому что то, что волновало мой мозг, сидело позади и дышало, и называло себя Чонгук. Господи, он такой идиот… Тогда почему я впервые почувствовала, как свободно дышу? Что это за забытое чувство защищенности?  На следующем перерыве Тэмин принялся усердно доигрывать сцену, потому что Хосок думал, думал над произошедшим всерьез: его плечи были напряжены, сам он рассеян и задумчив. Если Ли сейчас не вывернет всё в свою пользу, то друг слетит с рыболовного крючка. — Ты в обиде на меня, да? — он пришел с таким виноватым видом, в который я не верила ни на йоту. — Нет, — процедила я сквозь зубы, — просто исчезни. Тэмин раздосадовано поджал губы. — Не будь ко мне так строга, — сказал он достаточно громко, чтобы слышал и Хосок, — мы могли бы подружиться. — Не могли бы, — грубо отрезала я, — дружи с кем-нибудь себе под стать. — Ты считаешь себя выше меня? — Тэмин словно пристыженный опустил глаза в пол. Как же он меня бесил. — Ну, да, — он горько усмехнулся и нахально посмотрел мне в глаза, — куда мне до японской незуми-химэ. А потом случилось это. Для меня стало загадкой на время, как Чонгук понял Ли правильно. Он налетел на него, сцепив по пути воротник его светлой рубашки и прижав его спиной к стене, в лицо ему прошипел: — Как ты её назвал? — Эй-эй, — Хосок и еще пару парней вспрыгнули с мест, быстро растаскивая их друг от друга. — Тебя бешеная собака что ль покусала? — раздраженно произнес Тэмин, на миг выходя из роли, растеряв ангельскую маску и дергано поправляя воротник рубашки. — Ты чего тут устроил? За дураков всех держишь? — не менее раздраженно бросил в ответ Чонгук, легко сбрасывая руку Хосока со своих плеч. — Я просто подружиться пытаюсь, — хмыкнул «расстроенный» Тэмин, — а она только и делает, что агриться. Вон у друзей её спроси. Я смотрела на это со стороны и, кажется, не могла больше нормально дышать. В ушах сумасшедше стучало сердце, словно лопасти вертолета набирали оборот. Теперь стало понятно, что именно задумал Тэмин: хотел лишить меня доверия Хосока и Чеен, пытался оставить меня без поддержки, настроить моих родных людей против меня. А самое досадное: у него это замечательно получалось. — Последний, с кем она будет дружить — это ты, — выплюнул Чонгук. И я, оказывается, впервые видела его по-настоящему злым. Даже в тот разговор, после поцелуя с Чеен, он не казался таким взъяренным. Подошедший ко мне Юмин наклонился очень близко и прошептал в ухо так, чтобы слышала только я: — Его выбирай. У него котелок варит. — Не решай за неё, — Хосоку тоже не нравилось происходящее. — Все немного вспылили. Тэмин ничего плохого не задумывал. Тацу просто погорячилась. Но ты чего лезешь — я понять не могу. Вот как он думает. Тэмин — плохого не задумывал, а я — тупица, которая не может контролировать эмоции. Нужно считать. — Понять не можешь? — высокомерно хмыкнул Чонгук. — А знаешь почему? Потому что у тебя лапша на ушах от его болтовни. — Чего? — встрепенулся Хосок, начиная всерьез злиться и напирать на новенького. — Давай просвети меня, ты же один здесь такой умный? — Хосок агрессивно толкнул Чонгука в грудь, призывая к ответу. — Хосок, не трогай его. Он же не причем, — Чеен дернула друга за руку, пытаясь его отодрать от новенького. Не могу дышать. — Ты его защищать будешь? Совсем глупая? Не могу дышать. — Сами разбирайтесь со своими проблемами. Не могу дышать. — Со своими проблемами? А давно ты к нам отношения не имеешь? Не могу дышать. — Мы с Чонгуком вообще болели. Не помню, как это произошло. Но недельная травля переключила мне рубильники, выбила пробки, и уже я налетела на Тэмина. — Доволен? — громко и четко спросила я, с чудовищной силой сдерживая его у стены, хотя он нисколько не сопротивлялся, лишь придурковато улыбался. Но даже если бы попытался, я бы его удержала, потому что меня захлестнуло страшной волной силы, называемой неконтролируемой агрессией. — Я знаю, что доволен. Но единственное, за что ты сейчас получишь — это мои кроссовки. А потом я во второй раз в жизни подралась, начав с мощного и очень болезненного хука с правой по его лицу. У нежного мальчика хлынула кровь из носа. Хотя это больше похоже было на реальное избиение, потому что Тэмин хоть и пытался сопротивляться, но ни разу не потянулся чтобы ударить меня в ответ. Взыграла совесть? Боялся последствий? Или просто мазохист? Не знаю. Я с удовольствием ударила его еще дважды: по уху и по зубам. Кулак болел со страшной силой. Все настолько были ошарашены, что не сразу оттянули меня от одноклассника. — Тацу, хватит, — Чонгук утянул меня за талию, пытаясь утихомирить. Перед глазами стояла красная пелена. — Ненормальная, — визжавшая на фоне Сонхи подлетела к потрепанному Тэмину с салфетками, чтобы заткнуть кровь, хлыщущую из его носа.  — До тебя я тоже доберусь, — пообещала я, пытаясь выбраться из рук Чонгука. — Больная. — От больной слышу, — рыкнула я, потихоньку сдуваясь. В висках пульсировало. Хосок сидел на корточках рядом с Тэмином по другую сторону и недоуменно на меня смотрел. — Чего смотришь? — бросила я ему как раньше, так, как мы разговаривали, когда были незнакомцами, и даже не заметила, как он вздрогнул. — Я тебя не узнаю, — растерянно прошептал друг. Я пошатнулась, будто Хосок не сказал, а ударил меня этими словами. Но руки Чонгука не давали мне упасть. — Какие кроссовки? — строил из себя неосведомленность Тэмин. — Я не понимаю, о чем речь. — Ты победил, наслаждайся, — выплюнула я, похватала свои вещи и выбежала из школы. Мне хотелось истерично смеяться. Мне хотелось — я делала. Я ощущала себя свободной, потому что отстояла себя, потому что не позволила Тэмину насмехаться и дальше. И подтолкнул меня на это никто иной, как Чонгук. Именно он сделал то, что сделал, позволил почувствовать опору, защиту — то чувство, которого я была уже лишена давно. Поэтому, когда я услышала окрик позади, то нисколько не удивилась и сбавила скорость, оборачиваясь. Чонгук пытался отдышаться, оперевшись о колени руками, и очень выразительно на меня смотрел. — Теперь точно порядок, Чонгук, — я нервно засмеялась. У меня будут проблемы. Черт, у меня уже проблемы. — Твоя рука, — он выпрямился, пытаясь отдышаться после скоростного бега и подходя ближе, — нужен лед. А лучше врач. — Как ты понял? — вопросительно взглянула я на него, пряча ноющие пальцы за спиной. — Рука распухла, — усмехнулся Чонгук. — Ты понял, о чем я спросила, — отзеркалила я его усмешку. — Как ты понял, что сказал Тэмин? Новенький вздохнул, поправляя лямку спадающего рюкзака. — Мой папа — японец, Тацу. И я говорю на японском. — Реально? — сдержать громкого восклицания не получилось. — Ты как-то не упоминал об этом. — Ты не спрашивала, — он пожал плечами. — Что между тобой и Тэмином произошло, пока меня не было, расскажешь? Чонгук был рядом. Ни Хосок, ни Чеен, ни Ким мать его Сокджин, ни Хена. — Ты прогуливаешь, в курсе? — Ты кстати тоже, — хмыкнул Чонгук, обогнав меня. — Самое время в парке посидеть. И я просто последовала за ним. В парке было не очень людно, но пару собачников нам встретились. Солнце уже потихоньку склонялось к горизонту. За день оно так прогрело воздух, что было очень тепло. — У Тэмина с Ким Сокджином какие-то терки и кажется уже давно, — мы присели на скамейку в парке, в котором были в прошлой раз. — Сонсэнним позвал меня на разговор, и там Тэмин начал вести себя так, ну, как… — Как мудак, — закончил за меня Чонгук, на что я издала довольный смешок, — он походу по-другому не умеет. — Мы немного сцапались из-за сонсэннима. И он, не знаю, с чего-то решил, что теперь его ненависть распространяется и на меня. Пообещал мне ад, — покивала я, вспоминая эту непростую неделю, и вздохнула, — и обещание сдержал. — А что там за история с кроссовками? — я поморщилась. Воспоминания того дня отдавали чем-то очень горьким. Я почти поклялась себе, что никому и никогда не расскажу о том, кто это сделал и как. Но внезапно, именно сейчас мне невыносимо захотелось рассказать все Чонгуку, ему одному. Мне хотелось — я делала. — Он порезал мои кроссовки. Это был подарок брата. — Мне жаль, — тихо признался Чонгук, но поспешил меня утешить: — Хотя ты сегодня нормально так за них отомстила. Я впечатлен. — Не напоминай, — стыдливо проблеяла я, опуская голову на ладони. Просто не понимаю, как такое могло произойти. — А Хосок… За кроссовки почему ничего не сделал? — Не знал, я ему не сказала, — моя голова тянулась к земле из-за стыда всё сильнее. — Они типо неплохо подружились. — Тэмин больше не будет доставать тебя. Я прослежу. — Я скосила взор на Чонгука, который вполне спокойно посматривал на кроны деревьев в парке. Какие у него глаза глубокие, я как-то раньше не замечала. — Не хочу нагнетать, — он прокашлялся и посмотрел на меня в упор, — но ты знаешь, что это называется травля? — Познакомился с классом поближе? — я махнула рукой, мол вот, пожалуйста. — Я не дам тебя никому в обиду, — Чонгук весь повернулся ко мне и мне захотелось спрятаться от чувства, которое щекотливым пером забегало у меня в груди. Что это такое? Зачем он говорил мне нечто такое, что выискивал своим глубоким взором на моем лице и почему заботился обо мне? А главное почему я смотрела в ответ в его глаза? И что искала на глубине? Новенький выглядел уставшим, а я догадывалась, что он сбежал из дома не потому что выздоровел.  Мелодия телефона отвлекла меня от разглядывания парня, и я, будто опомнившись, ответила на звонок, поднимаясь со скамьи. — Да, оппа? — Тацуне, где ты? — голос брата был очень обеспокоенным и злым. — В школе, — неуверенно произнесла я, посматривая на Чонгука, который продолжал следить за сменяющимися эмоциями на моем лице. — Только что звонили матери. Родителей вызывают в школу. Я крепко зажмурилась, и внутри у меня всё сжалось вслед из-за чувства вины. — Прости, оппа. Ты приедешь? — мне сразу стало понятно, что никто из родителей не сможет. Никогда не могли. — С тобой все в порядке? — я искала ответ в чертах лица Чонгука, от которого слышала этот вопрос так часто, что теперь каждый раз, пытаясь понять собственное состояние, я невольно думала о нем. — Всё хорошо. — Я приеду, и ты расскажешь мне, что произошло, ладно? — Договорились, — хотя уверенности, что я захочу поделиться подробностями с оппой во мне не было. — Спасибо, оппа. — До скорого. Брат положил трубку, и я поглубже вдохнула теплый почти летний воздух, ощутив подступающую свободу в виде каникул. — Что-то случилось? — осторожно спросил Чонгук. Я медленно кивнула. — Тэмин решил вершить правосудие и нажаловался на меня, — я кисло усмехнулась, немного тише добавив, — и правильно сделал. Чонгук цокнул, легко поднявшись вслед за мной со скамьи. — Еще скажи, что жалеешь его. — Я не должна была его бить, — так не имеет право поступать никто ни с кем. Черт, я покалечила человека. Тяжелое оказывается на вкус сожаление. Такое отрезвляюще отвратительное. — Хосок был прав, это на меня не похоже. Он же только из больницы, ох, — вот и отходняк. Как забавно, что настиг он меня стоило лишь первым звоночкам в виде наказания замаячить на горизонте. Я помассировала виски ладонями, а потом очень захотела в них спрятаться. — А если я его покалечила? — Эй, — Чонгук очень быстро подошел ко мне и бережно отвел руки в стороны от лица. — Это он начал, слышишь? Ты просто защитила себя. Если бы это не сделала ты, то это сделал бы я. Хосок не прав. Это очень похоже на тебя, — прозвучало нелестно, — потому что ты можешь постоять, как за себя, так и за друзей… Ну и за кроссовки, да? — он мягко поддел меня косточкой указательного пальца по щеке, призывая поднять голову. А я как самая настоящая Азалия душой потянулась за солнцем, которое сейчас играло на лице Чонгука. — Я вернусь с тобой и подтвержу каждое твое слово, только не переживай, хорошо? — Хорошо, — завороженно наблюдая за парнем, тихо согласилась я. Мы вернулись довольно быстро, поднялись к кабинету директора, где словно консилиум открылся. Потому что коридор полон был людей. Но кого я не ожидала здесь увидеть так, это Ким Сокджина и Ли Джису, которые стояли чуть поодаль от скамьи, на которой сидели Тэмин с Сонхи и Чеен. Рядом с ними стоял Хосок, скрестив руки на груди и вперив взгляд в дверь. Подруга встрепенулась, увидев нас. Она переживала. Я выучила эти нервничающие руки, чьи пальцы перебирают края одежды, обкусанные в волнение нежные губы. Мне почти стало приятно за её участие. Почти, потому что не прошло и минуты, как она взлетела со скамьи и заключила Чонгука, идущего рядом, в объятия. Переживала за него — вот это уже похоже на правду. Мне стало стыдно перед ней, и я знала за что. Чонгук неловко мягко отступил в бок, когда Чеен пережила свой порыв, ни разу не прикоснувшись к ней. — Посмотрите на неё, — громко заявила Сонхи, — что зассала, как поняла, что безнаказанным это не останется? — Нет, — абсолютно честно ответила я и, сделав пару шагов ближе, кивнула в сторону безразлично смотрящего на дверь, как и Хосок, Тэмина, — страшно стало, что этот откинется. Лицо Тэмина вдруг ожило, и он рассмеялся. — Ты себя переоцениваешь. — Да что ты? — я посмеялась в ответ. — Показать тебе разницу между нами? Из нас двоих, ты, — я указала на него пальцем, — первый, заскулив, побежал жаловаться. — Это был не я, — раздраженно заворчал Тэмин, бросая на меня уничтожающий взгляд. — Еще что скажешь? — Чего молчишь? — он развернулся к сидевшей подле него однокласснице. — Это была Сонхи, — несмотря в нашу сторону, пролил свет на правду Хосок.    — Тацуне, поговорим? — Ким Сокджин неловко откашлялся, прежде чем нарушить наш разговор. — Говорите здесь, — раз каждый готов меня уличить в каком-нибудь непотребстве, то пусть лучше слышат вот эти разговоры, которые в последнее время нисколько не радуют. — Ты сделала? — головой указал в сторону Тэмина учитель. — Я, — без тени сомнений призналась. — Это серьезно, понимаешь? — Понимаю. — Как будешь оправдываться? — Тэмин, как я буду оправдываться? — я усмехнулась, напоминая, что это он устроил. — И буду ли? — Докажи, — Тэмин едва заметно облизал губы и нахально на меня посмотрел, как бы бросая вызов. Я знала, что мне никто не поверит. Чонгук сейчас был не в счет, а подружки Сонхи никогда не скажут и слова против Тэмина. — Ударить захотела — вот ударила. Я проблемная, вы забыли? — разом откинула я всех во времени в прошлое — период нашего знакомства. — Социально-неадаптировавшаяся. — Забудешь тут, — цокнула Сонхи, закатывая глаза. — Надеюсь тебя исключат. — Постарайтесь и получится, — криво разулыбалась я. — Спросите лучше его, — внезапно встрял Чонгук, кивнув в сторону Тэмина, привлекая внимание учителя, — как будет оправдываться он. — Это в чем же мне оправдываться? — нахально уточнил он у новенького. — Даже не знаю, — Чонгук сделал вид, что вспоминает, а потом щелкнул пальцами, принявшись их выставлять и считать, — угрозы, порча имущества, оскорбления, еще и причинение умышленного вреда. Ах, да, тебе надо, наверное, попроще.. — Чонгук, — попыталась его одернуть я. — Попроще — это называется травля, — Чонгук не стал меня слушать и договорил то, что хотел. — Ничего не упустил? — Ты ей что ль поверил? — рассмеялся Тэмин. — У меня со зрением все в порядке. Я видел своим глазами и слышал вот этими ушами, — Чонгук поддел ухо с серьгой и ответно ухмыльнулся, — за твой болтливый язык тебе бы и зубы выбить не помешало. — Чонгук, — настойчивее шикнула я, посматривая на удивленных учителей. — Да, спросите любого в классе… Тацу странно реагирует на обыденные фразы, — продолжил выстраивать лживую картинку Тэмин. — Сонхи? — Это так. Недоглядела за своими кроссовками сама, — девушка презрительно фыркнула, — и бешено набросилась с обвинениями на Тэмина и меня. — Чеен? — Тэмин мягко улыбнулся моей подруге, от чего мне снова захотелось его ударить. — Тацу просто устала немного, — виновато прошептала Чеен, а я…не стала даже уворачиваться от очередной стрелы разочарования. — Хосок? — Тэмин посмотрел на парня, но тот молчал и с чем-то боролся внутри себя. Глаза — зеркало души, и его сейчас так отчетливо показывали смятение. — Друг? — и тут он сдался, опустив голову, признавая мою неадекватность и вину. На секунду, на жалкую секунду мне в голову ударила мысль, а что, если у меня стадия шизофрении, и я все и впрямь выдумала: унижения, толчки, подножки, испорченные кроссовки и раскаленные импульсы боли в груди. Такой крохотной я сейчас себя чувствовала, что готова была признать всё, что угодно. Один только Чонгук, прикрывавший меня своей спиной, не давал мне сдаться так быстро. — Прости, Тацуне, но мы должны принять меры, — сухо произнес Сокджин, делая шаг ко мне навстречу. — Но, — Чонгук было попытался снова возразить, задвигая меня за спину, я остановила его прикосновением к запястью, а он, обернувшись, взвалил на меня немой укор за покорность. — Ты получишь наказание, — сурово добавила Ли Джису до этого молча наблюдавшая за всем происходящим. Все они меня окружили в кольцо, в котором я ощущала себя подопытным зверьком, и понимала одно — Тэмин снова победил. — Отошли от неё, — я встрепенулась на голос со стороны лестницы и облегченно выдохнула, увидев оппу. Он в тяжелом пальто и с коротким ежиком на голове выглядел слегка опасно, а его тяжелая поступь прибавляла ему брутальности. Оппа по характеру бывал жестковат временами. А когда так одевался, выглядел как бандит, честное слово. — У вас у педагогов дела так решаются? В коридоре вместе с учетом мнения сопляков? — делать замечание брату за выражения я не стала, немаленький — сам разберется. Мне же хотелось просто на него положиться. Сокджин нахмурился и от замечания себя отговаривать не стал: — Попрошу вас не выражаться в присутствии учеников. — Попрошу вас отойти от моей сестры, — оппа встал рядом со мной по другой незанятый Чонгуком бок. — Ваша сестра избила человека, — Ли Джису раздраженно фыркнула. — Значит этот человек поступил как свинья, — топорно парировал оппа. — Тацуне никогда просто так не махает кулаками. Из-за чего собрание? Он же живой. Каков позор, — оппа сморщился, оглядев Тэмина, — в наше время стыдно было даже упоминать о том, что тебя избила девчонка. А тут даже нажаловался. Тэмин едва заметно вспыхнул, сжав кулаки и опустив голову. — Они дети, — возмущенно воскликнула Джису, — ребенка нужно воспитывать дома, чтобы он не причинял вред другим. — Было бы чудесно, если бы кто-то занялся его воспитанием, — Чонгук пренебрежительно отозвался о Тэмине. — Молодой человек, вы больно разговорчивый, — Ли Джису в ответ накинулась на новенького раздраженно и даже с некоторой пассивной агрессией, а я, взвинченная всем пережитым, испытала жуткий страх за него и невольно вцепилась в рукав его пиджака, снова тихо шикнув: «Прекрати». — Я сказал лишь правду, на которую Тэмин не способен, — нисколько не спасовал Чонгук, обратившись напрямую к учительнице. Оппа заинтригованно посмотрел на новенького, а я внутренне напряглась еще сильнее. Из кабинета вышла высокая женщина с точеной фигурой, секретарь директора — госпожа Мин Джиу, прервав наш разговор: — Господин Квон вызывает ученицу Ёсикаву Тацуне.