Итэр и Казуха

На следующее утро Итэр встал с опухшими красными глазами. Он проплакал почти всю ночь, и заснул ближе к утру. Люмин крепко спала в кроватке, прижав к себе любимую игрушку. Итэр укрыл её одеялом и пошёл готовить завтрак. Во время завтрака было тихо. Никто не говорил. Атмосфера была напряжённая. Скарамучча лишь один раз напомнил Итэру погладить рубашку, но больше никаких слов за завтраком не было слышано. Итэр убрался в комнатах и сейчас гладил фиолетовую сорочку, когда к нему подошла Люмин в голубой ночнушке. - Ты проснулась? Что случилось, Люмин? - Братик... ты как? Тебе больше не больно?- потирая сонные глазки, спросила девочка. - А? Больно? - Ты вчера плакал, тебе, наверное, было больно. - Ах... ты про это... братику не больно, братик просто... просто немного устал. - Тогда хочешь, я почищу вместо тебя ботинки дядюшки Венти? Тебе меньше работать надо будет! А Слаймик поможет! Итэр нежно улыбнулся и погладил светлую макушку сестры. - Ну хорошо, только не испачкайся и переоденься,- уже с улыбкой сказал Итэр. Люмин весело побежала в комнату одеваться. «Светлой души ребёнок» Неожиданно из второго этажа крикнула Синьора, подзывая юношу. Итэр оставил утюг и побежал наверх. - Чего ты так долго?! Быстро уберись в комнате! На полках ещё пыль осталась! - Хорошо, мадам,- бесчувственно ответил Итэр. Он взял и кладовки тряпку, чтобы вытереть полки, как вдруг послышался громкий неожиданный крик, а после плач. Итэр быстро побежал на шум и был ошарашен. Руки его дрожали, а горле застыл ком. Ноги подкашивали, будто стали ватными. Он чувствовал надвигающейся скандал. Перед ним стоял Скарамучча, весь заплаканный, а в руках держал продырявленную утюгом рубашку. - ТЫ ЭТО СПЕЦИАЛЬНО, ДА?- крик был слишком громким, что все обитатели дома прибежали. - Прости! Прости! Я нечаянно! Забыл выключить утюг, перед тем как... - ЗАТКНИИИИСЬ!!! - Сыночка! Сыночка! Что случилось?! Что за крики?! Ты ушибся? Хаааа!- Синьора увидела дырявую дорогую рубашку в руках сына, после чего сразу провернулась к Итэру. - Дрянь... ДРЯНЬ! Что тебе сделал мой сын?! Завистник! Специально испортил его одежду, да?! Завидуешь?! - Нет! Нет! Я не специально! Это случайность! Скарамучча, прости! - Замолчи, тварь! Синьора взяла кочергу рядом с камином и со всей дури ударила ею Итэра. Затем ещё раз, да так, что рукав на бежевой лёгкой рубашке порвался. Синьора схватила юношу за волосы и ударила повторно. - Синьора! Хватит! Я куплю сыну новую! - А ты не вмешивайся! Надо проучит этого подлеца! Эту завистливую суку! На крики прибежала маленькая Люмин с мужскими ботинками на руках. Она смотрела, как женщина хлестала тяжёлой кочергой брата по спине и бокам, как Итэр пытался укрыть голову. Она слышала, как от боли кричал её любимый братик. Малышка испугалась и побежала к бабушке. - Бабушка! Бабушка! Братика бьют!- со слезами кричала девочка, дёргая старушку за рукав. - Боже! Боже! ИТЭР! Слабая бабушка пыталась встать с кровати и сесть на инвалидную коляску, но упала с кровати. Люмин придержала бабашку за ручку, чтобы помочь сесть, но снова упала. В третий раз она кое-как смогла сеть на коляску, потом Люмин быстро толкнула её к выходу. Не успея выйти, к коленям бабушки падает её внук с растрёпанными волосами в грязной окровавленной сорочке. - Бабушка... спаси... помоги, бабушка... Итэр тихо и тяжело вздыхал, ноги и руки дрожали, а спина болела от мощных ударов, по глазам текли слёзы в перемешку с каплями пота, сильно выделялись синяки под глазами. Синьора, пыхтя как дракон, встала у порога комнаты. - Прочь, старая! Я ещё не закончила!- она тряхнула рукой, в которой держала кочергу. - Синьора, молю... остановись! Пожалей его! Я не знаю, что он тебе сделал, но прошу... умоляю... пожалей... пожалей моего внука! Прошу, пожалей- бабушка в промокших от слёз очках молила о пощаде. - Я не ясно выразилась? Я сказал, что ещё не закончила! Синьора махнула рукой для удара. Итэр резко встал прикрывая объятиями бабушку и Люмин, несмотря на острую боль с спине. Но удара не было... Руку Синьоры сильно держал Венти. - Синьора, я сказал - ПРЕКРАТИТЬ!- твёрдо крикнул Венти, от которого никто не ожидал такого грубого и властного тона,- прекрати! Испортил рубашку - ничего! Новую куплю! Перестань скандалить! Посмотри до чего ты довела несчастного мальчика! Успокойся! Я прошу тебя - успокойся! Венти выхватил кочергу из рук женщины и швырнул на пол, отчего послышался звонкий звук металла. - А ты? У тебя совсем нет одежды?- обратился Венти к сыну. - Я... я... - Что «я»? Есть или нет?! - Е...есть... - Так чего скандал такой устраивать?! - П-папа, я о-обещал Моне по-показать её...,- ещё тише сказал Скарамучча. - Покажешь другую! Донна! Погладь ему новую рубашку! А ты, Харис, помоги Итэру обработать раны! Только утро, а уже настроения нет! Все свободны! Венти никогда не повышал тон, не говоря уже о криках и приказах. Все были удивлены. А Синьора по состоянию мужу поняла, что перегнула палку, но ничего не ответила. Она спокойно ушла к себе, также поступил Скарамучча, а Чайлд остался, облокотившись на белую колонну. Его явно никак не трогала эта ситуация, напротив, даже забавляла. Харис помог Итэру встать. - Братик... тебе очень больно? Тебе помочь? - Н-нет... всё в порядке, Люмин... иди и поиграй со Слаймиком... Девочка ничего не ответила, только хныкала маленьким носиком, пока Харис отводил Итэра в комнату. К малышке подошёл Тарталья и сел на корточки, поглаживая головку девочки. - Не волнуйся, малышка Люмин, я помогу твоему братику встать на ноги~ - Правда? - Конечно! Мы же с братиком так любим друг друга! Не могу же я его оставить! Люмин покосила взгляд, явно не понимая, что имеет ввиду мужчина. Но Чайлд широко улыбнулся и пошёл в комнату Итэра, которая была рядом с бабушкиной. Хоть Люмин была маленькая, но она явно чувствовала неладное.

***

В комнате был полумрак из-за пасмурного утра. Шторы были задёрнуты, а на улице был сильный ветер, который двигал дождевые тучи. Итэр лежал на скрипучей кровати, пока Харис открывал какую-то желтоватую банку. Слуга намазал немного мази на кисть, присел рядом с юношей и начал замазывать раны. - В некоторых местах будет щипать, поэтому будь молодцом - потерпи,- ласково сказал старик, продолжая протирать спину юноши. В одном месте было довольно больно, поэтому Итэр издал болезненный полустон. - Потерпи, сынок, потерпи- старик погладил юношу по плечу, успокаивая. - Ты сегодня отдыхай, я всю работу сделаю сам. Тебе ещё к вечеру гости придут. - Мистер Харис, Вам не обязательно. Я в порядке, боль уходит,- Итэр привстал на локтях. - Какой упрямец! Лежи, не двигайся. Я ещё не закончил. На пояснице тоже есть пару синяков. - Позволь мне помочь бедному зайчику~ Итэр вздрогнул и резко повернулся на знакомый голос, из-за чего в боку он ощутил острую боль и сморщился. Чайлд, опираясь на дверной косяк, с хитрой улыбкой смотрел в лицо юноши. Так обычно лис смотрит на зайца, которого загнал в ловушку. Чайлд перевёл взгляд на старого слугу, обжигая огнём синих глаз: - Харис, будь добр, выйди. Я сам помогу Итэру. Харис ощутил давление от этого взгляда. Он не хотел оставлять юношу одного с этим тираном, но ничего сам поделать не мог. Каждый раз, когда он перечил хозяину, получал ожоги от зажигалки. Кисточка в руках старика тряслась вместе с седыми усами. Он посмотрел на Итэра. Юноша, будто умоляя, глазами просил не уходить. Чайлда начало раздражать молчание. Он подошёл к кровати, перехватил кисточку и сам сел на край кровати. Сердце Итэра забилось чаще. Паника охватывала всё его тело. Он всё ещё с надеждой глядел на старика. Старый Харис сделал маленький неуверенный шаг назад, затем ещё один, пока не дошёл до двери. В глазах старика накапливались слёзы. Он был уже около двери и тихим дрожащим голосом сказал юноше: - Прости... Старик вышел из комнаты, захлопнув дверь. Тарталья всё смотрел на несчастное лицо юноши, чьи брови приблизились к переносице. Чайлд усмехнулся. - Ну давай, зайчик, помогу~ - Не-не трогай меня! Я-я с-сам! - Ну чего такой упрямый? Давай помогу, уверен ты быстро встанешь на ноги~ Итэр громко крикнул, упав с кровати. На крик прибежала маленькая Люмин. «Люмин, ты моё спасение!» - Братик, ты как? - Всё хорошо, Люмин. Тарталья лишь цокнул, встал с кровати и вышел из комнаты. Итэр вздохнул с облегчением. К вечеру спина перестала болеть. Всё ещё раны ещё не полностью зажили, но не кровоточили. На часах было 8 вечера. Синьора с нетерпением ждала реакции будущих гостей. Бабушка, лежа у себя в комнате, представляла свадьбу своего дорогого внука. Его счастливое лицо. Как жалко, что она не знала о грядущем разочаровании...

***

К особняку подъехала дорогая чёрная машина. Из неё сначала вышел статный мужчина средних лет в строгом костюме, а за ним прелестная супруга в элегантном, но скромном платье. Джинн провела родственников ко входу. - Джинн, милая! Как же рада, что вы пришли! - Я тоже рада, Синьора. Позволь представлю, это Алиса и Адриан - родители нашего жениха. А это сам Альбедо. Вперёд вышел красивый парень лет 20 в белом костюме. Интересного цвета волосы, вроде не белые, но и не блондинистые, были аккуратно закреплены сзади. Некоторые пряди свисали с лица, а яркие голубые глаза были так глубоки и загадочны, что в них можно было утонуть. Умный взгляд и аккуратные черты лица, ровная и грациозная осанка. Синьора и Венти были очарованы столь прекрасным юношей. Альбедо изящно поклонился. - Рад с вами познакомится, сэр, мадам- голос был глубоким и даже гипнотизирующим, таким красивым и успокаивающим. - Позвольте представиться. Меня зовут Венти, я дядя невесты, а это моя супруга - Синьора. Мы рады приветствовать вас в нашем доме и будем рады породниться. - Взаимно, - ответила мать Альбедо. - Тётя Джинн, Вы меня не познакомили!- из под ног Альбедо выскочила милая девочка в красном платьице. - Ах, забыла. Это Кли - младшая сестра нашего жениха. - Здравствуйте! Вы очень красивая!- сказала Кли, обращаясь к Синьоре. - Ой, ну что за прелестный ангел!- Синьора потрепала девочку по головке. - Ха-ха, так у нашего Итэра будет золовка. Сестра не любит делить любовь брата с кем-то. Ай-ай, туго придётся нашей невесточке,- смеясь, сказал Венти. Родители Альбедо слегка посмеялись вместе с ним: - Меткое, однако, замечание, мистер Венти. - Ой, ну что же вы на пороге стоите? Проходите! Синьора провела гостей в зал и усадила на мягкий диван. - Мне Джинн рассказывала, что Альбедо учится на врача. Я и представить не могла, что он настолько талантлив, чтобы обучаться такому сложному делу! - Мне лестно слышать это, мадам. - Верно, Альбедо очень талантливый, а какие он картины рисует! Помнишь, ты заходила ко мне в гости? Тогда тебе ещё пейзаж в гостиной понравился?Это Альбедо нарисовал и мне подарил на день рождения!- восхищённо говорила Джинн. - Боже мой! Так это ты нарисовал? Я-то думала, что это какой-нибудь гениальный художник прошлого. Не ожидала такого таланта! - Вы меня перехваливайте, мадам. - Ну что ты! Какой он у вас скромный! - И хорошо. Скромность - лучшее украшение человека,- ответила Алиса. В зал зашёл Чайлд, а за ним Скарамучча с подносом на руках. Он был одет скромнее, по сравнению с его обыденной одеждой, и двигался не так резко. - Добрый вечер, господа и дамы! Рад вас всех видеть! Я Чайлд, дядя Итэра, надеюсь, мы поладим,- весело представился Тарталья. - Здравствуйте! Я очень рад приветствовать гостей в нашем доме, надеюсь, вам у нас понравится,- Скарамучча поклонился гостям и положил поднос на стол, раздавая чай. - Это и есть Итэр? Какой же славный!- восхищённой сказала мать Альбедо. - Ох, что Вы! Меня зовут Скарамучча, я брат Итэра. Но в любом случае, я очень рад познакомится с будущим мужем моего брата и его семьёй! Давайте я налью вам чаю, пока слуги накрывают на стол. Скарамучча налил каждому чаю, а после присел около матери. Всё же не зря она провела инструктаж о хорошем поведении своему сыну. - Скарамучча, а где Итэр? Обычно он наливает чай,- подметила Джинн. - Он ещё готовится, мисс Джинн. Хочет произвести достойное впечатление на жениха. Поэтому я решил накрыть на стол, чтобы он, не спеша, оделся. Всё-таки это очень важно для него, я не хочу мешать брату. - Ваш сын, Синьора, такой воспитанный человек и любящий брат,- комплемент сделала на сей раз отец Альбедо. - Благодарю Вас! Я всегда старалась одинаково воспитывать их. Хоть Итэр мне не родной, но я люблю его также, как и своего Скарамуччу. Можно даже сказать, что я иногда баловала Итэра, чтобы он не чувствовал себя чужим. Всё-таки очень трудно потерять родителей в раннем возрасте и остаться на попечении родственников. Мне так его жалко! - Ах, бедный мальчик!- посочувствовала Алиса. - Ой, ну где же он? Скарамучча, почему твой брат так долго переодевается? Заставлять гостей ждать - вверх неприличия! Понятно, что хочет красиво выглядеть перед женихом, но что-то он задерживается! Вы пока что наслаждайтесь угощениями, я сейчас приведу невесту. Сынок, поухаживай за гостями. Синьора, стуча каблуками, поднялась на второй этаж. Скарамуччу всё расспрашивали о нём и об Итэре. И хорошо, что Синьора пригрозила сыну за грубость перед гостями, иначе бы он явно бы обматерил всё вокруг. Пока юноша ухаживал за гостями, наливая им чай и пытаясь вежливо улыбаться, Синьора вошла в комнату, где был Итэр. Он сидел около туалетного столика и презренно смотрел на своё накрашенное лицо. Его совсем не смутило присутствие женщины. Он даже не шелохнулся. Синьора резко схватила руку юноши. - Вставай! Иди и покажись гостям! Итэр встал, но чуть не упал из-за длинных кожанных стрипов. Синьора силой вышвырнула Итэра из комнаты. Они подошли к лестнице и тогда Синьора крикнула: - А вот и Итэр! Синьора радостно спустилась на первый этаж. Итэр стоял столбом на месте, опуская смущённый взгляд на пол. При упоминании имени гости явили свой взор на лестницу, прошлись по ступенькам вверх, пока не остановились на юноше. От одного вида на юношу стало противно. Честно говоря, они ожидали увидеть совершенно другое. Обычная длинная юбка или брюки, который Итэр надевал дома, были заменены шортами, которые слегка открывали ягодницы юноши. Клетчатые колготки и перчатки, яркий топ, вульгарный макияж и высокий хвост. Поэтому Итэр так презренно смотрел на себя в зеркале. Если ему от самого себя при таком виде противно, то что скажут гости? Мягко говоря они были в шоке, в ужасе, в... непонимании. Особенно сильно побледнела Джинн. Альбедо быстро закрыл глаза маленькой сестричке, когда та спросила, что надето на юноше. Он сказал негромкое «не смотри». Итэр покраснел сильнее. Синьора уже торжествовала. Спустя долгую неловкую паузу Джинн спросила: - Синьора... это... это что? Он разве так всегда одевался? - А? Это новая мода у молодёжи. Он не хотел тебя расстраивать своим обычным видом, поэтому переодевался. Я его просила переодеться, но он наотрез отказался. Мол «если любит, то будет любить в любом виде». Видимо, я его слишком сильно избаловала!- Синьора посмеялась. Итэр хотел провалится скрозь землю от стыда. Он хотел заплакать. «Это нечестно. Несправедливо! Унизительно!» - Итэр, милый, чего ждёшь? Вот поднос - угости жениха чаем. При слове «жених» Альбедо вздрогнул, а его отец нахмурился сильнее. Итэр встретился с Альбедо взглядом. В голубых глазах читалось презрение, но на секунду оно исчезло, стоило ему внимательней посмотреть на золотые глаза разукрашенного юноши. Но всего лишь на секунду... Итэр дрожащими руками взял поднос с рук Хариса. Старику было безумно жаль юношу, он понимал, что это несправедливо по отношению к столь юному и невинному созданию. Однако перечить не было сил... ни у кого... Итэр никогда не надевал каблуки, не говоря уже о стрипах, поэтому колеблющимися и маленькими шашками подошёл к кофейному столу, но потерял равновесие. Поднос упал на пол, а содержимое в чайнике из фарфора разлилось на Альбедо и его отца. Благо чай остыл, поэтому никто не получил ожогов. Мужчина вскочил и крикнул: - Это что за безобразие?! Вы позвали нас, чтобы посмеяться?! Такого испорченного мальчишку решили подсунуть моему сыну?! Так ещё мою малолетнюю дочь заставили смотреть на это убожество!!! Ни о какой помолвки речи быть не может! Мы уходим! Алиса явно была растеряна из-за Итэра и реакции мужа. Альбедо же молчал, только его грудь вздымалась и отпускалась. Явно он тоже был на грани. - Прошу прощения за Итэра, господа! Я виновата!- наигранно говорила Синьора, в душе торжествуя. Именно такой реакции она ожидала. Гости собирались уже уходить, но их окликнул тихий старческий голос со словами «постойте», «подождите». Бабушка на инвалидном кресле из-за всех сил толкала колёса, чтобы поскорее доехать до гостей. - Подождите! Подождите! - кричала бабушка сорванным голосом,- прошу, подождите! Задержитесь, господин Адриан! Бога ради! Умоляю, задержитесь! Уверяю вас, это лишь досадное недоразумение, ведь Итэр скромное и, наредкость, послушное дитя! Уверяю вас, вы уходите с ложным впечатлением. Прошу посмотрите получше на него! Пожалейте мою старость! Прошу вас - верьте нам! Он не такой, каким вы себе его представляете! Итэр дрожал, он был готов разреветься в тот же миг, когда в комнате появилась бабушка. Его сердце бешено билось, будто сейчас же разорвёт грудь на части. Гости стояли ошарашенными, тогда отец Альбедо более спокойно и растерянно ответил: - Мне... правда жаль, но... - Прошу вас!- умоляла бабушка со слезами на глазах,- милый Альбедо, прошу возьми его в жёны! Бабушка взяла аккуратные ладони юноши и несильно сжала их. Альбедо стоял с широко распахнутыми глазами. Он чувствовал дрожь старческих рук. - Ваша просьба... столь неожиданна... Он не знал, что ответить старой женщине, по щекам которой текли слёзы. - Прошу! Умоляю... Сделайте это во имя всего святого! - Не надо, бабушка! Итэр уже не сдерживал горькие слёзы. Они мощными струями текли по его покрасневшим щекам. - Бабушка, не проси об этом! Нет! НЕ НАДО! Срываясь на крик, умолял Итэр. Он не выдержал и со слезами убежал прочь. Альбедо смотрел в сторону уходящего юноши, затем взглянул на старую женщину. - Простите...,- всё также нежно сказала Алиса. Она с мужем развернулась, чтобы уйти. - Пойдём, Кли. Ты идёшь, Альбедо?- спросил Адриан, но уже спокойней. Юноша несколько раз моргнул, потом ответил: - Да-да, иду, отец. Перед тем как выйти, Альбедо ещё раз обернулся и посмотрел на несчастную бабушку. Гости ушли. Бабушка всё смотрела на входную дверь, пока машина окончательно не уехала. Она повернула свою потную маленькую головку в сторону Синьоры. - Ты... ты поступила очень дурно... и несправедливо... Синьора лишь хмыкнула и, высоко задёрнув голову вверх, ушла, громко топая каблуками. За колонной стояла маленькая Люмин. В руках она держала свою единственную игрушку и плакала.

***

Уже была глубокая ночь. Все спали, кроме Итэра. Он успокоился и снял с себе эти позорные одежды, налил мыло на маленькие ладошки и помыл лицо. «Прости, бабушка, плохой из меня вышел внук... никчёмный». Он выпрямился и, когда открыл глаза, в зеркале увидел не только своё отражение. Сзади него стоял Чайлд, кладя подбородок на тонкое плечо юноши. Итэр вздрогнул и отстранился. - Это Вы?- голос дрожал, а дыхание прерывалось. - Ну а кто же ещё?- со смешком ответил Чайлд,- мне больно видеть, как ты страдаешь, поэтому пришёл тебя утешать. Чайлд подходил всё ближе и ближе. Он своими длинными пальцами приподнял подбородок юноши. - Нечего так отчаиваться. Да и кто этот Альбедо? Есть другие, гораздо лучше~ - Оставьте меня!- Итэр убрал руку мужчины,- Не прикасайтесь! - Ха, это мне такие слова?- Чайлд с безумной улыбкой подходил к юноше, пока тот пытался отступить, - «оставьтесь», «не прикасайтесь»! У тебя, оказывается, есть голос! Но я ведь тебе нравлюсь? Ведь правда? Пытаешься изображать из себя невинную овечку, но я знаю, что ты хочешь большего~ Чайлд прижал юношу к стене, держа его руки над головой. Сердце забилось чаще. Медленно подступала паника. - Н-нет! Прошу, отпустите меня! Уходи! Пожалуйста, не трогайте меня! - Что тогда, а? Чайлд сильнее прижал Итэра к стене и начал осыпать шею и щёки мокрыми поцелуями, попутно расстёгивая рубашку. - Прошу не надо! Оставьте меня! Оставь! Итэр пытался вырвать, но мужчина оказался сильнее. - Не представляешь, Итэр, ты даже не представляешь, как мне нравишься! Как я тебя люблю! Умираю от любви к тебе! Итэр кричал, пытаясь вырваться. - Оставьте меня! Бабушка! На крики проснулась старая женщина. Она увидала за дверным проёмом, как мужчина крепко держит Итэра, не отпуская. Чайлд уже залез под кофту и придерживал другой рукой тонкое бедро Итэра. - Оставьте меня! - Как же я люблю тебя! - Помогите! - Я сам не свой! - Спасите! - Ты моя любовь! Мой господин!- Чайлд грубо поцеловал юношу в губы. Итэр чудом ударил мужчину, из-за чего разбилось стекло в мебельной раме. На звук проснулись все обитатели дома. Чайлд грубо отшвырнул мальчишку на пол и побежал к дверям. - Что случилось?! - Что произошло? Может кто-то чужой в доме? Грабители?! Синьора и Венти в спальных халатах побежали в зал. - Кто бьёт стёкла в час ночи?- крикнул Скарамучча. Чайлд запаниковал. Он порылся в карманах и нашёл свой кошелёк, затем быстро положил его под подушку Итэра, пока тот застёгивал пуговицы на рубашке. - Кажется, кричал Итэр! Чайлд схватил юношу за запястье и начал кричать: - Где мой бумажник? Где он?! Это же ты убирался сегодня в комнатах перед завтраком! - Что случилось?!- в комнату вбежали Синьора и Венти. - Он украл мой бумажник! - Мадам, он говорит неправду! - Молчи! Ответишь, когда тебя спросят! - Сестра, он сегодня убирался у меня в комнате, и я не могу найти свой кошелёк! Кто же ещё мог его украсть?! Харис бы не посмел! Синьора злобно посмотрела на Итэра. - «Кто же ещё»?! Подлая дрянь! Решил украсть деньги в доме, в котором тебя кормят! Она дала сильную пощёчину юноше. - Дядя Венти, я правда не брал бумажник! Меня подставили! Хотите - обыщите мою комнату! Чайлд начал «обыскивать» комнату, пока не дошёл до подушки. Он откинул её в сторону и указал на кожаный кошелёк. - Н-нет! Это не я! - Замолчи! Дрянь! Вор! Разбойник! Развратник! Я научу тебя манерам! Синьора сильнее ударила Итэра. - Не утруждайся, сестра. Я сам с ним разберусь! Тарталья медленно расстегнул ремень. Сначала освободил часть от железного основания, затем медленно снял с брюк. Он покрутил его на руке и со всей силы ударил Итэра по плечу. Затем ещё раз. И ещё. Ещё не успели вылечится раны от утреннего побоя, как поступили новые. Итэр подбежал к бабушке и спрятался за её спиной, попутно прикрывая маленькую Люмин, которая вся тряслась от страха. - Тарталья! Тарталья, прошу, успокойся! Пожалей его! Он... он больше не будет! Только прошу, оставь его! Бабушка плакала, прикрывая внуков от разъяренного мужчины. - Так уж и быть. Твоя взяла! Чайлд ещё раз демонстративно ударил ремнём о спинку деревянного стула и вышел из комнаты. Итэр заплакал вместе с бабушкой. Малышка Люмин встала с кровати и принесла воды из кувшинчика, стоявшего на тумбе. Она, держа игрушку в одной руке, а стакан - в другой, отдала воду брату. Итэр взглянул на сестричку мокрыми опухшими глазами. Люмин села обратно на кровать и гладила брата по головке, затем погладила бабушку. Удивительно, что столь юное дитя так хорошо понимает людей. Бабушка сильно прижала к себе внуков, не отпуская. Спустя время всё утихло. Бабушка и Люмин наконец-то заснули. Итэр же стоял около потрескавшегося зеркала и смотрел на багровый засос на шее. Он больше не мог терпеть... он хотел... ради бабушки и Люмин... но больше не мог... Итэр поправил одеяло ещё раз обнял спящую бабушку и поцеловал сестру в маленький лобик. По щеке потекла одинокая слеза. Утром Итэра уже не было дома...