Стань моими крыльями.

Крылья — свобода, только когда раскрыты в полёте, за спиной они — тяжесть. Марина Цветаева

Пробравшись в замок под покровом ночи, выбирался я оттуда уже на рассвете. Хоть время было еще раннее, но уже многие стражники были на ногах. Они бы не пропустили меня – человека под два метра роста. Так что я затаился, а когда началась смена караула, перевоплотившись, выскочил из своего укрытия. Я чуть не уронил свою хрупкую «добычу», когда летел через замковый двор. Мне казалось, что стражники не успеют быстро собраться, но я ошибся. В меня начали стрелять из обычных луков. Просто глупцы. Таким мою чешую не пробьешь! И тут меня оглушило. Наверное, они использовали какую-то магию. Я так этого и не понял. Мои крылья стали тяжелеть, сознание медленно меня покидало. Но тут я почувствовал резкую боль, это было впервые. Впервые мне было так больно. Но эта самая боль меня отрезвила. Из-за заклятия, что в меня кинули, было очень сложно держать чешую в боевой трансформации. Прорехи между некоторыми пластинами стали больше, чем должны были быть. Именно в них и целились люди своими назойливыми стрелами. Казалось, за одну секунду в меня впились срезу сотни стрел. Со злости я выпустил струю огня в сторону крепостной стены. Люди прекратили обстрел, а я взмыл в небо. Теперь они меня точно не достанут. Мне предстоял довольно долгий путь. Я пошевелил лапой, проверяя, что мой ценный груз при мне. «Груз» запищал, значит жив. Возможно, стоило пересадить его на спину, но снижаться сейчас было лень. Да и не носят драконы кого-попало на своих спинах. Где-то через два часа мы достигли пункта назначения. Замок эльфийского правителя уже виднелся впереди. Я издал свой рев, чтобы меня уже встречали, когда я приземлюсь. Когда я сел в эльфийском саду, нас уже ждала целая делегация. - Приветствую тебя, о Великий. – церемонно поклонился предо мной старый эльф. Он, конечно, и не выглядел старо, но я знал, что младше он меня всего-то в два раза. Он был уже умудрённым тысячелетиями эльф. Я поприветствовал его, кивнув в ответ, что отозвалось мне болью из-за стрел. Я разжал свою лапу, показывая присутствующим, что мне удалось достать. Маленький эльфенок юрко соскочил с моей ладони и с криками: «Отец!» кинулся на шею правителя эльфийской расы. Все эльфы окружили мальчика, который много натерпелся в плену у людей. Я вздохнул с облегчением. Моя миссия на сегодня была выполнена. - О Великий, как я могу отблагодарить тебя за спасение моего сына? – оторвавшись от своего чада, спросил меня старый эльф. Я только мотнул головой, говоря: «Ничего. Я делал это не для благодарности». Слышать меня мог только старый эльф. - Тогда останься здесь, пока твои раны не залечатся. Лучшие мои медики позаботятся о тебе. Ага, знаю я этих его медиков. Сначала кажутся паиньками, а потом, когда заснешь, начинают с тебя чешую скоблить! Нет уж спасибо, но до дома я как-нибудь доберусь. И вот, казалось бы, все уже закончилось, как я по неосторожности, когда летел в свою родную пещеру, попал одним крылом на территорию красных. Как только я пролетел незамеченный мною раздел наших территорий, из ниоткуда появился один красный дракон. Я сразу понял свою оплошность и постарался улететь подальше,но не тут-то было! Красный сразу пошел в атаку, эти драконы всегда были агрессивны, если дело касалось их территории. Его острые зубы вцепились мне в шею, а острые когти в бока. Взревев, своим хвостом я отбросил противника, что был куда меньше меня. Но мальчишка не успокоился, он все рвался в бой. Еще одна атака, мы сцепились, но на этот раз я не дал ему добраться до своей шеи, вонзая свои клыки в его еще не до конца окрепшую чешую. Мальчишка, не ожидавший от меня такой прыти, попытался как-то уйти от меня или наоборот - прижаться и достать побольнее. Но я надежно впился когтями в его бока не давая пошевелиться. После нескольких минут его трепыханий, он, отчаявшись, признал свое поражение. Так-то, сорванец. Я отпустил его, мне не нужна его смерть. Я уже было хотел просто улететь, как на меня со спины накинулся еще один красный. Да что же у красных с молодняком в этом столетии? Я снова хотел просто откинуть молодого дракона, как на меня накинулся тот, кого я считал уже признавшим поражение. Ну и дети! Ни стыда, ни совести! Лишь бы силами помериться. Я постарался отшвырнуть от себя малолеток, не навредив им. И тут один из них впился когтями мне в крыло, а это уже был запрещенный прием. Я пытался сбросить его с себя, а он, уцепившись, продолжал дырявить мне левое крыло. Было не больно, но если он продолжит я не смогу улететь. И тут раздался спасительный рев. Один из старших отзывал детей. Ну вот, им сильно достанется, когда они долетят до своей пещеры. Два меленький красных отлепились от меня, летя к своему родителю. А я поспешил убраться отсюда подальше. И вот, я с разодранным крылом и кучей стрел лечу к себе в пещеру, еле справляясь с полетом. И тут я почувствовал, что мое сердце стало холодеть, а дыхание участилось. Чёрт, эти стрелы пропитаны ядом! До моей пещеры мне уже не дотянуть. Я стал снижаться, подо мной был лес. Заприметив одну полянку, снизился. Не скажу, что посадка была мягкой, но ведь это же лучше,чем врезаться в скалы? Сейчас переходить в человеческую ипостась было просто глупо, лишние силы только терять. Я сосредоточился на том, чтобы вывести из своего организма весь яд. Это заняло довольно много времени, да и сил тоже. Сегодня я уже не сдвинусь с этого места, просто здесь и засну. Только было бы хорошо сначала стрелы все из кожи повытаскивать, да крыло залечить. Но на крыло у меня уже сил не осталось. Схватившись зубами за первую стрелу, я потянул ее. Господи, это было ужасно больно. Последствие яда. Из-за него я не мог убрать боевую трансформацию чешуи. Мой организм еще чувствовал опасность для жизни, а перебороть инстинкт было сложно. Я рванул стрелу. От пронзившей меня боли я даже взревел. И тут я услышал, что кто-то приближается. Я весь напрягся, а на поляну выскочил человеческий мальчишка. Он был таким нелепым, а когда увидел меня, пораженно разинул рот. Наверное, от страха с места сдвинуться не может. И тут этот глупый стал бежать в мою сторону. Вот это странно, никогда не видел, чтобы от страха путали в какую сторону бежать. Обычно ведь бегут в противоположную. Я даже зарычал, что бы мальчик одумался. Но этот мелкий только пролепетал, что он мне не враг. Да уж, мальчик, ты мне явно не соперник. Он зачем-то вытащил свой маленький кинжальчик. Вот это странно, сначала он «не враг», а потом оружие достает. Потом он откинул его в сторону. Вот это было уже точно странно! Разоружаться при виде дракона. Он стал снимать с себя вещи, а я честно пытался понять, зачем он это делает. Когда он снял свою рубашку, до меня, наконец, дошло, он хочет подойти ко мне. А на это, разумеется, нужно мое одобрение. Этот мальчик такой забавный. Он стал красться ко мне, будто я какая-нибудь кошка, которую он может спугнуть неосторожным движением. А я с весельем наблюдал за ним, стараясь делать морду кирпичом. Когда он подошел ко мне, и его маленькая ручка легла на мою чешую, я растрогался. Уже давно никто не прикасался ко мне с таким трепетом. Потом я понял, мальчик скорее всего лекарь. Он хотел мне помочь. Я конечно мог на него кинуться, испугать до полусмерти, чтобы он сбежал от меня, но я решил посмотреть, что он будет делать. Он сорвал какое-то растение, приложил к моей ране. Остатки яда, что были на краешке раны, дали о себе знать. Скажу так, ощущение не из приятных. А потом он дернул стрелу. Снова дикая боль, я рванулся от этого неудавшегося лекаря. А этом малец стал на меня кричать! Представляете: я – гигантский зеленый дракон, а на меня кричит какая-то, простите,сопля! Этот мальчик был таким трогательным. Он не испугался меня. Под его ласковыми поглаживаниями я смог успокоиться. Моя чешуя приняла свой обычный облик. Только вот мне пришлось ее удерживать дальше ее в этом состоянии, когда мальчик выдергивал стрелы. А мелкий еще и издевался. Когда он вытащил последнюю стрелу, я хотел предложить ему в знак благодарности полетать, а мальчик сбежал, забыв свое оружие и рубашку. Это было очень странно. Я решил подождать, вдруг вернется. Пока ждал, мне стало скучно, я решил понюхать, чем пахнет рубашка мальчика. Как странно, она меньше всего пахла человеком. Наверное, мальчик полукровка. Ну, тогда понятно, почему он не сразу убежал. В своей задумчивости я не заметил, как стал подкидывать его рубаху в воздух своим дыханием. А когда мальчишка вернулся на поляну, мне стало немного стыдно. Сам виноват, что ее здесь оставил. А мальчик оказывается не убегал, просто ходил забрать хворост и каких-то, скорее всего, лечебных трав. Я помог разжечь мальчику костер. Он выглядел таким радостным, а потом его глаза стали грустными. Я понял, что никак не отблагодарил мальчишку. В эту минуту мне в голову пришло лишь сказать ему свое имя. Только потом я осознал, что это глупо. Драконы всегда хранят свое имя в секрете, даруя его только своему супругу. А сказать имя какому-то мальчишке, причем человеческому, это было совсем абсурдным. Но сделанного не воротишь. А когда мальчик, услышал мое имя, так обрадовался, что, казалось, был готов прыгать до небес. Дальше он сварил какой-то отвар и смазал им мои раны. Это, конечно, было не к чему. Они бы и так зажили бы к утру. Но трепетная забота ко мне так умиляла, что я решил не мешать ему. Мы не заметили, как стемнело. Я уже хотел все-таки долететь до своей пещеры, но передумал. Оставлять этого мальчика ночью одного в лесу мне не хотелось. Он одел свою рубаху и лег рядом со мной на землю. Когда его дыхание выровнялось, я осторожно, чтобы не растревожить его, переложил его на свою громадную, по сравнению с ним, лапу. Мальчик, обняв один из моих когтистых пальцев, мило засопел. Я улыбнулся этой картине. Через несколько минут меня сморил сон. Наутро мальчик сказал, что ему нужно вернуться к себе в деревню. Но он обещал обязательно вернуться. Я тоже решил слетать к себе в пещеру. А вечером снова ждал его на той же самой поляне. В какой-то момент мне показалось, что мальчик не придет. Но когда я уже хотел улететь, он выбежал из леса. Я ему очень обрадовался. Весь следующий день мы провели вместе. Это было так весело. За свою многовековую жизнь сейчас я чувствовал себя как никогда живым. Мальчик веселился вместе со мной. А вечером у костра он болтал обо всем на свете. Рассказывал мне про свою жизнь. Были как веселые истории, так и грустные. В то мгновенье мне как никогда захотелось перед кем-то открыться. Я хотел перевоплотиться и показать ему свою человеческую ипостась. Но я не мог этого сделать. Негласные законы драконов не давали раскрыться перед людьми. Из моей задумчивости меня вывел мой светлый мальчик. - Рохас, тебе совсем не интересно? – спросил он. Я передал ему ментально: «Нет, интересно, продолжай». Мальчик печально вздохнул, он прижался ко мне теснее. - Меня зовут Авель. А при крещении мне дали имя Айвелин. Мальчик так легко сказал мне свое истинное имя, что мне стало как-то не по себе. Неужели он мне так доверяет? Наутро Айвелин снова ушел к себе в селение, а весь следующий день мы снова провели вместе. Это было так здорово, что я стал забывать о времени. Все чаще я стал себя ловить на мысли, что Айвелин для меня становится… даже не знаю, как описать это чувство. Просто когда я его видел, по всему телу растекалось тепло. Так продолжалось целый месяц. Каждый день я прилетал на нашу с ним поляну. А в последний день я решил предложить ему полетать. Предложить ему сесть на свою спину, что драконы предлагали лишь своим избранникам. Но именно в тот день Айвелин не пришел. Он не пришел и на следующий. Я целую неделю ждал его появления. Сначала я волновался, а потом просто понял. Я – дракон, ему не пара. Он человек и должен жить с людьми. А я просто ему надоел. Я для него никто, и никогда не мог надеяться стать чем-то большим. Я улетел в свою пещеру. Именно там я каждый день умирал от одиночества, скучая по Айвелину. Корил себя за то, что дал себе бессмысленную надежду. Винил богов за то, что сделали меня драконом. За то, что я не могу быть рядом с… любимым. Зачем мне крылья, если я не могу быть рядом с Айвелином? Я страдал в своем одиночестве. И тут я услышал знакомый голос. Айвелин? Этого просто не могло быть! Я просто вылетел из пещеры, а там стоял мой солнечный мальчик. Он что-то кричал мне, а я от радости не мог разобрать ни слова. Я кинулся к нему, но его лицо почему-то исказилось страхом. И тут меня оглушило каким-то заклинанием. Все начало погружаться во тьму…