Созвездие на ладони

Погода не выделяется своей милостью, в этот хороший день она решает поиграть в игры. Одаривая тёплыми лучами солнца первые несколько часов сегодняшней даты, она безжалостно направляет безрадостные тучи на некогда сияющее блеском небо. И Армина данный факт абсолютно не прельщает, лишь заставляет шкалу настроения упасть с вершины апогея до самых недр обители дьяволов. Энни в хмурый дождь не будет ждать его на одинокой крыше, потому что разрушать границы своего комфорта ради кого-то не в ее стиле. Юноша не отводит взгляда от кривого почерка в тетради друга, задумавшись о своём. Пропускает мимо ушей долгий и нудный монолог учителя по изобразительному искусству, хотя всегда был знатно увлечён рассказами о вдохновении самых великих художников, таких как Микеланджело Караваджо, Паоло Веронезе и Леонардо да Винчи. Спектр его знаний для многих кажется безграничным и чем-то недостижимым. Но секрет Арлерта до жути прост: ему всегда интересно, вне зависимости от потока или важности информации. Он любопытен до красных мочек ушей, поэтому для него так важно знать в этом мире почти все, ведь абсолют в этом плане не существует. — Всё в порядке? — Эрен замечает обеспокоенный вид юноши, потому что это так на него не похоже. Армин медленно, словно рефлекторно кивает головой и переключает взор на доску, хоть мельком попытавшись разобраться в сегодняшней теме. Нет, совсем ничего не разобрать. Ну и к черту. Он итак знает в разы больше, чем каждый здесь присутствующий. — Урок закончен, почему ты все ещё не собираешься? — Йегер вообще состояние друга понять не в силах, он же его даже не оповестил о встрече. Для него такое поведение сродни чему-то мифическому, ведь так не бывает — Арлерт, и не слушает. Он ведь всегда слушает. Неважно что. Будь то что-то поистине высокое или простой рассказ из чьей-то жизни. Анализировать ещё любит. До безумия. А сейчас сидит, как столб, закаменев в одной позе. Но реакция, к удивлению, не заставила себя ждать. Учебный день подошёл к концу, а это значит, что все ещё в силах. Он и не надеется, что Леонхарт придёт, так что заранее настроил себя на самый громкий провал в этой жизни. Зато подготовлен, и расстраиваться по мелочи не будет. Арлерт бежит сквозь толпы массивных школьников, желая лишь того, чтобы мать природа оказалась к нему благосклонна. А ведь вся важность этой встречи до ужаса абсурдная. Он ни в коем случае не влюблен в эту голубоглазую девушку, не хочет стать ей вечным возлюбленным и всем списком того, о чем могли подумать. Ему вообще отношения не нужны, буквально до лампочки, просто хочется человека с родственной душой. И плевать на его гендерную принадлежность, ориентацию и все прочее. Это лишь второстепенное. Он желает лишь раствориться в чьем-то томном взгляде под звездным дождём. И ни с чем, о чем пишут в любовных романах, это не связано. Просто душевный комфорт. Дверь на крышу резко распахивается, Армин пулей влетает и с ужасом понимает, что ее здесь нет. Энни не ждёт его, а дождь все ещё предательски льет и стекает по его лицу. Он соврал, что не расстроится. Или же действительно так думал. Надежды не оправдались. Он делает несколько шагов навстречу моросящему ветру, который играется со светлыми прядями волос. С другой стороны доносится тихое шмыганье носом и недовольное бурчание под нос. — Я-то думала, что вообще не явишься, — Леонхарт идёт навстречу с весьма грозным видом. Ее побитые коленки дрожат от холода, в этот момент парень замечает, какие у неё бледно-красивые ноги. И нет, вовсе не потому, что засматривается. Просто так случайно получилось. Она в короткой (наверное, ей ужасно некомфортно) плиссированной школьной юбке и в той же толстовке, что в тот самый вечер. В таком наряде действительно не мудрено простудиться. Удивительно, что учителя все ещё не прогнали за нарушение устава школы. Но зная девушку — прогибаться под эти скучные правила она не станет . — И-извини... — Он невнятно мямлит что-то, похожее на извинение, — Я думал, что ты не станешь меня ждать из-за дождя. — А я принципиальная. Не привыкла нарушать обещания. На лице Армина вновь глупая улыбка. Энни ловит себя на мимолетной мысли, что это очаровательно. И сразу же хочет ударить себя по голове, потому что это не так — юноша самый обычный. Как и все. Такие пай-мальчики не в ее вкусе, да и к тому же никогда в этой жизни не смогут обуздать дикого зверя внутри нее. Арлерт становится рядом, меньше чем на расстоянии вытянутой руки. Между ними прослеживается небольшая разница в росте — он не намного больше. Но все же больше. Это льстит. Ему в принципе нравится тот факт, что хотя бы с виду он кажется более дюжим, даже если прекрасно понимает, что при малейшем желании эта леди может переломать ему каждую косточку. — В общем-то, я бы хотел пригласить тебя на прогулку в это воскресенье, — Юноша убирает правую руку на шею и протирает ее от лёгкого смущения. — И ради этого ты позвал меня? — Подумал, что так было бы символичнее. А ещё у меня нет твоего номера телефона и этот шанс увидеться за сегодня был бы последним. — Записывай. Армин быстро перемещает длинные пальцы по экрану явно старого смартфона, так искусно и машинально. Сохраняет продиктованный телефонный номер и с довольным выражением лица кладёт его в карман брюк. Дождь постепенно успокаивается, но ветер все также бьёт в лицо и заставляет съеживаться. А ведь верхняя одежда на Леонхарт совсем тонкая, от толстовки одно лишь название. Арлерт внезапно понимает, что это очень некрасиво — девушка перед ним вся дрожит от холода, а он даже не предложил ей свою вещь. Сам-то он потерпит, а вот видеть больную Энни ему не хочется совершенно. Он начинает снимать свой синий вязаный кардиган и с неким трепетом накрывает им плечи девушки, она чувствует то, насколько он тёплый. С выпученными от удивления глазами не может вымолвить даже робкое «спасибо». С ней ведь в первый раз обращаются так нежно, как с самой настоящей леди — хрупкой, как фарфоровые статуэтки. Непривычно так, что левый глаз непроизвольно дёргается. — Я сделал что-то не так? — Обеспокоенный Армин бегает вокруг нее без остановки, пытаясь понять причину такой реакции. А Энни молчит, как рыба, не в силах выговорить хоть что-то. Будто рот водой наполнен и если она его откроет — все содержимое разом выльется на его рубашку. И она станет прозрачной. Тогда торс будет виден. А ей глазеть на чужие животы не надо. — Спасибо, — Убирая с лица любое выражение смущения, девушка вновь гордо выпрямляет спину. Зато хоть немного теплее и дрожать как осиновый лист не приходится. Она к холоду привыкла, но это относится больше ко внутреннему содержимому, чем к внешнему. — А... насчёт звёзд? — Леонхарт все ещё ждёт того заветного дня, когда сможет взглянуть на созвездие через телескоп. — Ох, ну, это уже позже, я думаю. Но ты не переживай, обязательно посмотрим! Он же тоже сдерживает обещания.