Дурной сон

День тянулся мучительно долго. Будто повязший в дёгте, я перестал думать о времени. Конец, казалось, не наступит никогда. Словно в зацикленном сне день длился вечность. Все уроки я не мог сосредоточить свое внимание на том, что говорили учителя, их голоса звучали отдаленно, как если бы я находился под водой. Ни голоса, ни звуки, ни движения одноклассников вокруг того места, где я находился, не могли нарушить мое состояние. Разве что посещение лейтенанта, выбило меня из коллеи и изрядно потрепало, будто разом выкачали все жизненные силы. Я был так близок к разоблачению. Я всё думал о произошедших вещах. Заново и заново перематывал в голове невидимую пленку воспоминаний полную смазанных кадров. Почему я не помню, как сбежал от Ромы и Бяши? Зачем я это сделал? Что это было за чувство, когда мне хотелось отдаться порыву и освободить себя от одежды, когда хотелось бежать со всех ног быстрее и дальше, забыв обо всем? Что было бы, если бы я действительно это сделал? Кровь на перчатке, лиса, заячья маска, черный гараж, музыка, король зверей - все мне привиделось? Но каждый раз при виде Алисы, я чувствую, что всё реально: запахи, вкусы, ощущения, длительные диалоги, прикосновения - все это не может быть выдумкой. И все же, стоит пройти немного времени как воспоминания замыливаются, будто мне это приснилось, почудилось в полудрёме. Даже сегодняшний ночной кошмар и сова, что ломилась к нам просто ночной бред. Что-то со мной творится необъяснимое, будто из памяти вынимают кадры оставляя пустое пространство, прям как пустышки на кассетной пленке. И только я начинаю верить что мои страхи это просто навожднение, как проклятье начинают вылазить несостыкуемые пазлы. Очки оставленные на подоконнике, воспоминания слишком реальные для выдумки: волосатые копыта, величественно возвышающийся рогатый зверь, его горячее дыхание и отвратительный мерзкий язык, проведенный вдоль моей шеи, это липкое и неприятное ощущение, которое я до сих пор ощущаю на коже. Как вышло, что мой отец возник передо мной на том же месте, где стоял ОН , и я не успел моргнуть глазом, как все увиденное исчезло? Рука на автомате строчила слова за учителем, которые мне казались бессвязными обрывками фраз, за окнами от порывистого ветра качались деревья, от которых вот-вот и оторвутся сухие ветви. Звонок с последнего урока будто звенел громче прошлых, что немного встряхнуло меня и заставило почувствовать что-то тянущее и тяжёлое внизу живота. Я и забыл, что мне придется снова идти через этот лес. Одному. Стало ещё тяжелее от этой мысли, внутри будто зашевелились змеи, живот так и скручивало. В голове вспыхнули отрывки воспоминаний того момента, когда я коснулся гаража. Холодное ужасающее чувство пробежало по всему телу. Что-то мне подсказывает, что Вова мертв, и она это знала. Внутри нарастала ярость. "Пока ты со мной, тебя никто не тронет", прозвучал голос Алисы из воспоминания. "Ага, как же, не тронет. Ты хотела скормить меня своему хозяину". Неужели Вову постигла такая участь? Он тоже был вовлечён в эту дикую игру, а потом безжалостно разодран в клочья и поглощён лесом? Я стоял у окна, не решаясь идти, и чем дольше я тянул, тем больше не хотелось этого делать. На улице смеркалось, и нужно было бы торопиться. Ноги будто ватные, не хотели слушаться. Тем не менее, я нашел в себе силы выйти из школы. Во дворе тусовалась все та же компашка старшаков, от которых воняло табаком и дешёвым одеколоном за версту. Патлатый парень вытащил из внутреннего кармана спортивки какую-то баночку и отхлебнул. Двое других пацанов зашевелились, и один из них протянул руку. Я пригляделся к бутылочке и понял, что это не просто алкоголь. Они пьют одеколон? Совсем сбрендили. Парень, что подпирал спиной школьную колонну, враждебно зыркнул на меня. Я резко развернулся и ускорил шаг. Не хватало отхватить от этой тройки. Хотя лучше они, чем лес ... Я завернул за ворота школы и решил оглянуться, не идёт ли за мной кто, как внезапно наткнулся на что-то и жёстко приземлился на зад. Сосредоточенный на боли, которую мне принесло падение, я не заметил, как кто-то схватил меня за рукав куртки и потянул рывком на себя. Я уставился на стоящего передо мной человека, но его лицо было не узнать, слишком мутно. Блять, очки упали! Будто прочитав мои мысли, пятно человека нагнулось и, вернувшись в прежнее положение, водрузило на меня холодные и влажные очки. - Рома? - Кто ещё? — оскалился Ромка — Собрался домой? — Ну да — осторожно ответил я Он что, караулил меня? - Слушай, ты почему один, где Бяша? Думал вы уже ушли. Мой голос звучал как-то неуверенно, будто тонкая ветка что издает хруст под ботинком — Да хер его знает. Странный он последнее время. Может это из за гаража его так жмыхает. - Понятно. - Тошик, а ты что домой один собрался? Ты забыл о чем мы сегодня договорились? — О чем ты, не понимаю.. — Вспоминай, Тоша, вспоминай. Как трое из Вольтрона ... — А, ну да, помню — И что это значит? — Держаться вместе? — Так точно, малыш Рома закинул мне руку на плечо сильно прижимая к себе и жестко потёр кулаком по голове. Если б не шапка, это было бы даже больно. А у него тяжёлая рука ... — Неужели не ссыково одному идти? Я бы на твоём месте был бы поосторожнее — отпустив наконец мою голову спросил посерьёзневший Ромка - А почему должно быть? - сказал я с напускной храбростью. Не хочется подавать и виду, что мне хоть чуть-чуть страшно. Главное, чтобы не одна жилка на лице не дернулась, пока я почти убедительно заявляю о своем бесстрашии. — Ну вдруг тебя затащат в тот черный гараж, передашь привет нашей свинке. В висках и сердце больно стрельнуло при упоминании гаража. Он возник перед глазами, прям как вчера зияющий темнотой с приоткрытой дверью, тянущий за крепкие веревки плетённые крепкими узлами на моей шее, руках и ногах. Я не знал, как на это ответить и просто мыкнул что-то себе под нос. - Пошли вместе, я провожу. Рома развернулся в сторону леса и, не вынимая рук из карманов, пошел вперёд меня, а я молча последовал за ним. Хоть я и избегал сегодня своих новых знакомых, всё же лучше, чем одному туда идти. Мы шли минут 10, просто шагая и не проронив ни слова. Порой брови Ромы съезжались, образуя напряжённую складку, а порой он выглядел не просто хмуро, но и мрачно. Не представляю, какие мысли обуревали его в тот момент. Вокруг него витала какая-то уж больно мрачная аура. Может, с ним случались страшные вещи, может, он знает какой-то секрет, который не дано знать другим? Он скорее всего никому не доверяет. Я тоже. Кроме Оли.