Междустрочие второе, последнее
9 июня 2021 г., 05:40
Змееныш знал эту местность, как свои пять пальцев. Здесь он когда-то вырос, здесь покоилась его бабка, здесь сейчас жила его мать — постаревшая, совершенно обычная на вид женщина, которую соседи искренне считали его бабушкой.
Дом встречал его цветущими сливами, пением птиц и тишиной внутри. Змееныш присел на ступени широкого крыльца и закрыл глаза.
Движение за спиной он услышал не сразу, но едва услышал, сказал громко:
— Здравствуйте, матушка, — и обернулся.
— Здравствуй, — ответила она, замерев там, где ее застал голос — в пяти шагах от него. Слишком далеко для удара, но достаточно для быстрого выпада. — Время меня не щадит.
— Ничего, матушка, — Змееныш легко поднялся на ноги, — вы еще отлично держитесь.
Его мать, Зимний Цветок, была приемной в семействе Цай — бабка когда-то давно привезла из северных провинций пятилетнюю девочку и воспитывала ее как родную дочь, обучая семейному делу. Но даже приемная, даже так поздно начавшая изучать сюда-фа, укусом змеи Зимний Цветок владела в совершенстве. И пять шагов стали бы отличной дистанцией для начала боя.
Змееныш бы, конечно, одержал верх, но то Змееныш.
— Ты надолго? — спросила она, открывая двери дома, в котором после смерти бабки жила одна, изредка уезжая, когда того требовалось заказчикам.
— Не знаю, — честно ответил Змееныш. Мать понятливо кивнула: кто знает, что будет завтра. И куда придется отправиться лазутчику из семьи Цай.
— Тогда заходи, — улыбнулась она, — я испекла пирог.
Лазутчики жизни — это те, кто возвращается. И если везет — возвращаются домой.
