Сосед по этажу

      Не изменяя традиции, весна долго набирала обороты, чтобы затем за неделю превратить оставшийся снег в лужи, высушить их, пригласить обратно перелётных птиц, задобрить их на пение, озеленить траву и распустить почки на деревьях, под конец уступая своё место лету. Окна смотрели на юг, поэтому утром комната была хорошо освещена с одной стороны, затем днём Солнце хорошо равномерно освещало комнату и уже после полудня медленно переходило на другую сторону. Именно поэтому диван стоял на «вечерней» стороне, чтобы утром не нарушать идиллию.       Но, к твоему сожалению, идиллию могло нарушить не только Солнце — телефон показывал 7:00 понедельника. Ты проснулся задолго до своего первого будильника и вот уже полчаса наслаждался утренним чудом, стараясь не думать лишний раз о предстоящем рабочем дне. Ты никогда не любил торопиться утром, поэтому вставал сильно раньше нужного. Кроме Солнца, выполнявшего свой план по согреванию одуванчиков, ещё одно Солнце грело твой взгляд и душу, мирно посапывая рядом с тобой и, как обычно, оставляя другую половину дивана свободной. Жаль, что ты не мог умиляться этому вечно. Минут 15 заняли утренние водные процедуры, затем ещё 20 прошло, пока ты готовил завтрак и обед. Время шло к тому, что надо будить ненаглядную на работу. Поставив на стол чай (в последнее время она любила несильно заваренный «Эрл Грей»), ты прилёг к ней и коснулся её руки. Она плохо засыпает при шуме, но, если уснула, её не разбудит никакой звук, лишь прикосновения. — Утро, — голос возлюбленной был очень сонным, — я ведь могу ещё 10 минуточек полежать? — Только если я позволю. — Ну зайка… — Её фразу прервали поцелуй в губы, затем, когда она уже забыла, что хотела сказать, ниже, в шею, ключицу. — я приготовил завтрак, но сначала… — ты задрал вверх её футболку, оголил сосочки и принялся целовать их попеременно — Хочу, чтобы сегодня у твоих учеников была самая добрая учительница.       В ответ послышался лишь томный вздох. Соски стали словно ягодки на торте, которые ты так хотел укусить. Лизина рука опустилась на твои волосы, трепля их и опуская твою голову ниже. — Я люблю тебя, — голос был уже совсем не сонным. — Я тоже тебя люблю, — ты целовал её в трусики, затем спустил их и начал вылизывать возбуждённый клитор, который чем-то напоминал тебе жемчужинку. Рука на твоей голове сжималась, а Лиза чуть ли не дрожала от удовольствия. — Это что, репетиция первой брачной ночи? — девушка подняла твою голову вверх, отрывая тебя от того, что ты больше всего любишь. — Кто сказал, что нельзя сделать ещё и первое брачное утро? — Ты улыбнулся, взяв руку Лизы и поцеловал кольцо на правом безымянном пальце — с единственным и большим камнем по центру, как символ того, что ты выбрал ту самую и уверен в своём выборе. Опустившись обратно вызвал в ней новую волну дрожи и мурашек. В этот раз рука прижимала тебя сильнее к половым губам, которые ты ласкал языком. Просунув язычок внутрь, ты почувствовал уже родной вкус твоей будущей невесты. Вкус удовольствия и желанности. Под уже нередкие стоны ты добавил к языку 2 пальчика и, почувствовав на них смазку, уже совместно начал двигать ими, доводя Лизу до пика чувств. Уже через несколько минут, задрожав, Лиза подняла тебя, чтобы заключить в поцелуй, попутно протягивая руку твоему уже возбуждённому члену. — Теперь ты согласна, что это не просто утро, а очень доброе утро? — Ещё не до конца… — через считанные мгновения ты был без одежды и направлял в любимую свой пенис. Внутри было уже так влажно, что ты сразу начал с быстрого темпа, сжимая своей сильной рукой её тонкую шею. Ты знал, что ей нравилась не только твоя нежность, но и ощущение твоей силы, даже власти над ней. Ты взял её, таз, двигая его по направлению к себе, тем самым увеличивая и так сильный темп. Хрупкое тело девушки в очередной раз вздрагивало от оргазма, а ты, резко выйдя из неё, продолжил двигаться уже у неё во рту. Лиза с покорностью принимала его в себя, обвивая язык вокруг члена. Ещё пара движений, пара толчков и ты, прижав её голову к члену, кончил, наполняя её рот. Сперма, не поместившись, стекала от губ по подбородку и шее к груди. Остановившись, ты отпустил её, а Лиза, словно котёнок со сметаной, начала собирать всё с лица и шеи, облизывая пальцы и собирая всё до капли. — Нельзя быть таким хорошим. — Это тебе нельзя быть такой милой, — ты поцеловал её в макушку, и, взяв на руки, понёс в ванну, — Идём, нам ещё сегодня на работу обоим.