Случайности не случайны

      Осень являлась порой увядания всего сущего. Школьники сновали по улочкам, желая продлить время до школы, чтобы не тухнуть на скучных уроках. Свинцовые тучи уже заволокли небо и вот-вот грозились разразиться дождём, но ожидание этого дождя было даже хуже его начала. И вот, Шастун Антон Андреевич идёт по главной улице в костюме-тройке с дипломатом, не зная, что делать, если всё же пойдет дождь. Русые волосы его были идеально уложены, туфли начищены до блеска, а на губах играла ослепительная улыбка, притягивающая взгляды. Молодой человек направлялся в гимназию №88 на собеседование на должность учителя русского языка и литературы. Парень был внешне идеален, но было одно весомое «но»: у Антона было очень темное прошлое, которое марким пятном оставило след на его душе. Он решительно хотел начать новую жизнь и именно поэтому пошёл устраиваться по специальности.       В холле гимназии приятно пахло цветами, влагой и типичным школьным запахом. Из-за влажности в помещении было душно и парень чуть ослабил галстук, освобождая грудную клетку от сдавленного ощущения.       — Здравствуйте, я на собеседование пришёл, — Антон поздоровался с вахтершей, чтобы та пропустила его внутрь специального коридора для завучей и директора.       По всей школе были расставлены горшки с растениями, и Антон чувствовал себя так, будто попал в тропики. Он прошел по коридору направо и оказался напротив двери с табличкой, на которой позолоченными буквами было выведено «А. С. Попов. Директор». Шастун остановился и несмело постучал в дверь, откуда тут же послышался цокот каблуков.        — Антон Андреевич? Вы на собеседование? — Довольно низкая девушка открыла дверь кабинета приемной и поманила парня за собой, — проходите.       — Да. Всё верно, — он последовал за девушкой, которая подошла к телефону, нажала на кнопку и сказала директору, что к нему пришёл посетитель.       — Присаживайтесь пока и доставайте документы. Арсений Сергеевич сейчас подойдет.       Шастун присел на край стула, перекладывая дипломат на колени и судорожно просматривал все документы, в поисках нужных. Спустя несколько долгих минут, дверь справа от приемной все же открывается и из неё выходит статный мужчина лет сорока, в идеальном костюме, безоговорочно гладким лицом и дежурной улыбкой. Попов жестом приказал Антону проходить в его кабинет.       — Ну здравствуйте, Антон Андреевич, — директор как-то двусмысленно посмотрел на Антона, но тот в силу своего волнения не мог разглядеть этот неоднозначный взгляд, — передайте пока документы Ирине, она всё сверит, — Антон кивнул и отдал пакет документов секретарше, сидящей в приёмной.       — Арсений Сергеевич, верно? — Антон постукивал носком туфель по полу, он сильно нервничал перед этим мужчиной и не мог объяснить это. Попов кивнул.       — Что ж, Антон Андреевич, могу сказать сразу, что вы будете приняты, но Вам в обязательном порядке нужно пройти аттестацию. Скажем, на следующей неделе.       Мужчина подался корпусом вперед, рассматривая Антона прищуренным взглядом голубых глаз.        — Правда? Вы меня берёте? — Антону даже стало легче дышать. Все его волнения рассеялись, аттестацию как-то можно сдать, главное, чтобы было место работы.        — Да, — Арсений сглотнул и только тогда Антон стал замечать странную реакцию Попова на него, — Мы Вас берём. Скажите, Антон, а мы с Вами могли раньше видеться где-то?       Сердце Антона упало. Он предполагал, где они могли видеться и молился, чтобы это не было правдой.       — Вряд ли, — Арсений хмыкнул, отводя взгляд. Он точно видел его там. Это он, собственной персоной. Дыхание Попова участилось и он предпринял еще одну попытку. Он подошел вплотную к парню, шепча ему на ухо:        — То есть, хочешь сказать, что «Pussyboy» это не ты? — Антон будто провалился в колодец и летел с бешеной скоростью, мечтая встретиться с дном. Он знает, где Антон работал, но подтвердить это — значит самостоятельно вырыть себе могилу.        — Я не понимаю, о чём Вы говорите, Арсений Сергеевич.        — Сейчас продемонстрирую, — мужчина достает свой телефон из кармана брюк, вводит пароль и заходит на тот сайт, о котором Антону даже думать не хочется. Прошло 5 лет, а его всё равно помнят.       Интернет помнит всё.       Арсений заходит в историю платежей и разворачивает экран телефона к Антону.       — Я твой самый частый донатер. Был. — Антон вчитывается в строчки и с ужасом осознаёт, что он знает этот ник. Это был его самый преданный зритель, он всегда много донатил и его просьбы были одними из самых изощрённых, — Почему же ты ушел, Антон? — Арсений сказал это, наклонившись к самому уху парня, обжигая его своим дыханием. Чёрт, Антону было уже нечем дышать, он поскорее хотел убежать отсюда и желательно в другую страну.        — Что ты хочешь? — А вот это уже деловой разговор, Антон, — голос директора стал низким и хриплым, отчего моментально начинали дрожать коленки. Он подошел к своему столу, нажал на кнопку и сказал Ире, чтобы та сходила на обед. Девушка Арсения немного не поняла, но спорить не стала. А вот Антону с каждой секундой становилось всё страшнее, — Я хочу, чтобы ты показал себя, — мужчина задвинул жалюзи, чтобы не было видно, что творится в его кабинете. Гребанный извращенец, — иначе все в этом городе узнают, какой ты сладкой сучкой на камеру был.       Арсений подошёл вплотную к Шастуну и стал неспешно стягивать с него пиджак, любуясь телом юноши.        — Продолжишь сам? — Антон хотел было плюнуть в лицо этому Попову, но как-то быстро подчинился, увидев купюры в руках брюнета, — они будут твои, если будешь делать все правильно.       Шастун медленно, пуговица за пуговицей, расстегивал свою рубашку, а Арсений, расположившись в кресле, наблюдал за ним. Когда с рубашкой было покончено, директор увидел красивый торс юноши, крепкий и подтянутый живот, и невероятные косые мышцы. Хотелось уже нагнуть этого мальчишку и трахнуть прямо на столе. Но Арсений накапливал свой пыл, позволяя пацану раскрепоститься.        Антон покрутился и стал вытаскивать ремень из шлевок брюк, отчего пряжка на нем звенела. Парень взял кожаное изделие в руки и щелкнул пару раз им. Глаза Попова загорелись опасным огнем. Такие игры ему нравились.       — Позволишь? — Попов перехватил ремень, поудобнее взял его в руку и слегка начал постукивать им Шастуна. В брюках уже наливался кровью член и хотелось высвободить его, но для начала нужно было раздеть Антона.       Он пару раз еще ударил парня по бедрам и по ребрам, отчего тот тихонько заскулил. Беспомощность Антона сорвала крышу директору и тот спустил вниз брюки с боксерами, смотря на порядком вставший член.        — Блять, в жизни ты еще красивее, — Арсений прохрипел эти слова, беря в руку член мальчишки, а у того проступил румянец на щеках и громкий вздох сорвался с губ. Попов водил рукой вверх-вниз, круговыми движениями большого пальца поглаживал головку и был готов кончить уже от одного только вида Антона. Было мокро, раздавались звуки хлюпанья и Арсению всё сложнее было держать контроль. Впрочем, как и Антону, который сходил с ума от руки, дрочившей ему. Но он почувствовал, что её убрали и он буквально выпустил из себя вздох разочарования.       Арсений расправился со своими брюками, вываливая колом стоящий член наружу. Он снял с себя остатки одежды и подошел к Шасту, который сам себе надрачивал, прикрыв веки. Директор повел парня к своему столу и нагнул, пока тот не уперся локтями в столешницу. Ему было страшно от первого секса, но тем временем ему было так плевать на все остальное, лишь бы получить разрядку. Мужчина присел на корточки и начал поглаживать мышцы Антона, припадая к ним губами. От удивления Антон разогнулся и громко ахнул, ноги у него подкосились и он безжизненной куклой снова повалился на стол. Он тихо шипел, выдавая нечленораздельные звуки, ноги его уже не держали, но умелый язык поглаживал стенки, закручивался штопором в Антона и Арсений, причмокивая, отстранился от парня.       — Эт-то мой первый раз, — Антон зарделся как первокурсница, впервые увидевшая член своего парня. Он выглядел так развязно в это мгновение, что Арсений просто не мог удержаться и прильнул губами к губам Антона, цепко держа его в руках. Они целовались мокро, лениво, языком поглаживая зубы партнера и руками поглаживая все чувствительные места.       — Антон, ты просто пиздец. Пиздец, как я тебя хочу, — но на этот раз инициативу перехватил Антон, усаживая Арса в кресло. Он развел его ноги, сел на колени и вобрал в себя, сочащуюся смазкой, головку. Парень обхватил руками ствол, чтобы не сработал рвотный рефлекс и начал ритмично двигать головой вверх-вниз. Попов положил руку на голову Антона, сжимая его волосы, — Да-а… хороший мальчик. Соси папочке.       Антон едва не поперхнулся от услышанного, но эти слова будто подлили масла в огонь и усилили его возбуждение, отчего он начал быстрее двигаться, с каждым заходом вбирая все глубже в глотку, Попов чуть сильнее потянул за волосы Шастуна, заставляя его поднять взгляд. И он был такой развратный в этот момент: распухшие губы, стекающая по подбородку слюна, ниточкой соединяющая его губы и член Попова, затуманенные и невероятно зеленые глаза смотрели на Арсения каким-то диким, животным взглядом, — Молодец, малыш, вставай. Антон подчинился и встал с колен, локтями упираясь в стол начальника, Арсений подошел к нему и уперся вставшим членом в ягодицы, рукой сжимая шею юноши. Другой рукой мужчина потянулся ко рту Антона, чтобы тот облизал пальцы, и он смог разработать его.       — Тише, тише, мой мальчик, — Антон немного расслабился, позволяя второму пальцу скользнуть в него. Арсений целовал его спину и плечи одной рукой все также сжимая шею. Когда третий палец без проблем вошёл в будущего учителя, Арсений вынул пальцы и пристраивая головку ко входу, начал мягко надавливать ею, толкая вперед. Антон сжимал противоположные края столешницы и ему было плохорошо. Он не мог описать чувств, которые испытывал сейчас, но они определенно ему нравились. Он начал чувствовать мужчину внутри себя, и вся его выдержка тут же дала сбой. Он протяжно застонал, забывая, где они находятся.       Арсений начал аккуратно двигаться в парне, но, когда услышал его первый стон, начал ускоряться, не думая о последствиях и будущих травмах мальчишки. Он вбивался в парня, оставляя засосы на его плечах и остервенело хватал его за волосы и за шею, прижимая ближе к себе. Антон дергался, кричал, извивался и безумно гортанным голосом стонал, срывая последние предохранители. Ему казалось, что он вот-вот умрёт от остановки сердца. Мужчины были уже невозможно потные и липкие и оставались считанные секунды до обоюдного оргазма. Директор попадал прямо в простату парня и тот кричал, и голос его с каждым криком был все надрывнее.       Толкнувшись еще несколько раз, Арсений кончает, и Антон чувствует, как что-то теплое растекается по его мышцам, и не выдержав больше этого напряжения, он пару раз проводит по члену рукой, изливается в кулак и обессиленно падает на стол, больно ударяясь ребрами.       — Ну что, Антон Андреевич, вы приняты. Аттестацию сдавать не нужно, — Арсений усмехнулся, протягивая Антону одежду и нашаривая другой рукой свою, — увидимся завтра, мой подчинённый. Антон устало смотрит на своего начальника и понимает, что ему еще не раз придется побывать «на ковре».