Свитер на двоих

Ah shit, here we go again... © Сидоджи

Азриэля разбудило шуршание босых ног по ковру. Не открывая глаз, он широко зевнул, высунув толстый длинный язык, пошарил лапой рядом с собой, зная, что найдёт лишь примятые простыни, ещё хранящие её тепло, но не её саму, и наконец сел в постели, щурясь и скребя когтями белую шерсть между рогов. Чара приплясывала у зеркала в косом свете утреннего солнца, хмурилась, покусывая губу, вертелась так и этак, оттягивая тонкими пальцами кожу на животе, приподнимая груди едва не утопающей в них рукой, критически разглядывая своё отражение. Азриэль тоже разглядывал её, привычно, но ничуть не менее увлеченно, чем в те времена, кода они просыпались вместе, ещё являясь для окружающих сводным братом и сестрой. Его лапа машинально поползла по одеялу, навстречу зову прикрытого им возбуждения. - Похоже, я поправилась, - с расстановкой, будто напевая, произнесла Чара, не оборачиваясь. Тон у неё, впрочем, был совсем не весёлый. - Я не заметил разницы, - подал голос Азриэль, не сомневаясь, что девушка обращалась к нему, и совсем не стесняясь довольно откровенных заигрываний с одеялом. - Хочешь сказать, что я и раньше была толстой? – Чара резко обернулась, и медальон-сердечко на её шее, описав дугу, шлёпнул по молочной округлости. – Я не сяду на диету, козёл ты бородатый! Хватит с меня уже, два месяца шоколад есть не могла! Лапа Азриэля дернулась, было, к нижней челюсти, но, сообразив, что он ничуть не бородат, козёл вернул её к заметно оживившемуся шпилю под одеялом. - Я не это имел в виду! – попытался оправдаться он. – Я хотел сказать, что ты такая же красивая, какой была, и даже если бы ты была… пухленькой, то я бы все равно… В смысле… проклятье, я не это хотел сказать… иногда роды портят фигуру… - Так… - Чара с кошачьей грацией приблизилась к кровати и без доли изящества рухнула рядом с Азриэлем. – Сейчас мы узнаем наверняка, насколько я растеряла хватку. – Вцепившись в одеяло, она рывком сдёрнула его с монстра, и розовый член приветливо дернулся в хватке её пальчиков. Азриэль сглотнул, а румянец на щеках Чары заиграл ярче. - Так-так… - проворковала Чара, заправляя за ухо каштановые локоны и забрасывая медальон на спину. – Решил изменить своей жёнушке с одеялом, думая, что она не видит, а, рогалик? – Пальцы двинулись по стволу вверх-вниз, заставив Азриэля со стоном дернуться навстречу ей. Кончик языка прорезал губы Чары, вычертив предвкушающую ухмылку. - Чара… - проскулил Азриэль, царапая простыни когтями. – Чара… тебе же нельзя… ты же недавно… Ча… ииыаахх! Вместо ответа Чара наклонилась к поросшей белой шерстью мошонке и, боднув её носом, неторопливо провела языком по розовой глади члена монстра, до самого кончика. Обласкав остриё, язык ткнулся в подрагивающее отверстие, и в следующий миг губы Чары поглотили его, вобрав изнывающую плоть почти до середины. Запрокинув голову, Азриэль зарычал совсем не по-козлиному, но Чара слишком хорошо его изучила, чтобы испугаться. Она лишь застонала, ощущая, что подзабытый жар внизу живота не вышел из неё вместе с их детьми, и отпрянув от несущегося к её носу лобка, освободила часть ласкаемой плоти, чтобы в следующий миг смаковать изливающееся в её рот семя Азриэля. Лапа монстра опустилась ей на макушку, но не надавила, вместо этого нежно взявшись за щёку. Азриэль любил её, и Чара ни на мгновение в этом не сомневалась. Потершись щекой о лапу, она с довольным выдохом выпустила из губ опустошенный член. Подняв глаза, улыбнулась, поймав виноватый взгляд Азриэля. - Чара… я не… прости… - промямлил монстр, потупившись. Чара улыбнулась шире, привстала, потянулась, внезапно прильнув к его покрытому шерстью торсу. - Простить? – хихикнула она. – За то, что ты не можешь удержаться, как маленький плакса, стоит мне тебя чуток пощекотать? Да я польщена, Азри. – Игриво чмокнув его в опустившийся к её волосам нос, она слегка отстранилась, закинула ногу, по-хозяйски плюща ягодицы о его живот. – К тому же… - двинув бёдрами, спустилась ниже, - я ведь знаю… - приподнялась, опустив руку… - что ты… - нащупав, направила, лаская кончиком свою увлажнившуюся плоть… - ещё не раз… - прервавшись вздохом, медленно опустилась до конца, принимая его в себя – даже после родов совсем не козлячьи размеры Азриэля требовали от неё некоторой осторожности. - Обрадуешь меня, - уже дрожащим голосом закончила она, ощутив, как в её ягодицы вцепились мохнатые когтистые лапы. - Ведь правда же… братик? – наигранно пролепетала она перед тем, как взвизгнуть от первого толчка в его язык, заполнивший её рот в жадном поцелуе. Чара тоже любила Азриэля. Любила настолько, что твёрдо знала, что он, невзирая ни на что, не сможет её разочаровать. И неожиданно (не для неё) нежно скользящие по её телу лапы огромного козломонстра, и его плоть, воспрявшая и окаменевшая в ней в тщетной мании слиться с её изнывающей пылающей плотью, и его взгляд, торжествующий и при этом по-щенячьи преданный, и белая шерсть, щекочущая её соски и стирающая выступившие на них капельки молока – всё это лишь подтверждало её правоту. - Ох, А… ааах… Азри… - Вцепившись в его плечи, Чара откинулась назад, заерзала на мокром от её пота меху бёдер, закусила губу. – Как… мннх!... мне не хватало… - Мне тоже… - прохрипел Азриэль, притягивая её обратно и зарываясь носом в волосы на макушке. Вскрикнув от резкого, несмотря на мех, шлепка по её ягодицам, Чара опала на его груди, зажмурилась, улыбнулась, несмотря на попытки вдохнуть больше воздуха. Плоть Азриэля двигалась в ней, то занимая её всю, то почти покидая, почти обжигала своей ответной страстью, сладко терзая объемом и напором. Даже счастье от ощущения в себе их с Азриэлем детей не могло сравниться с той эйфорией, что Чара испытывала сейчас. Предвкушая скорую развязку, Азриэль обвил её лапами, слегка вжимая навстречу своим всё более частым и несдержанным движением. Его язык вновь проник за её губы, заглушая скулящие стоны. Личико Чары сморщилось, в закатившихся глазах стояли слёзы, а пальцы чуть ли не выдирали шерсть на его груди – она чувствовала приближение развязки и тоже предвкушала её. В такие моменты для них конец всегда наступал одновременно, и этот не был исключением. Выпустив губы Чары из плена языка, Азриэль запрокинул голову и зарычал сквозь стиснутые зубы, вторя измождённому стону Чары. Девушка откинулась в его руках, уронив волосы и часто дыша, страдальчески засмеялась, вздрагивая от обжигающих толчков семени монстра внутри себя – кончал Азриэль тоже совсем не по-козлячьи. Азриэль притянул её к себе, баюкая и наслаждаясь её всхлипами от ощупывания её плоти своей – обычай, пронесенный с самого начала отношений, с того самого дня, когда из сводных брата и сестры они стали чем-то большим. - Мать моя… оооо… как в первый раз, - утомлённо хихикнула Чара. – Отвыкла я от таких скачек, братец…. Уууй… - Закусив губу, она заерзала на бёдрах, перехватывая инициативу, и вываливший набок язык Азриэль, толком ещё не отдышавшись, начал понимать, что его сейчас вполне хватит, чтобы не разочаровать Чару ещё раз. Однако грохот из-за двери и взбудораженное детское блеяние решили иначе. И, поскольку их родители сегодня отсутствовали, переложить собственные родительские обязанности Чаре и Азриэлю было не на кого. Но сожаление, которым они обменялись во взглядах, было кратким – в следующий миг они уже были на ногах, торопливо помогая друг другу привести себя в порядок. Азриэль успел первым, и получив напутственный чмок в козлячий нос, убежал усмирять галопирующих по комнатам и мебели детей. Чара задержалась в комнате, глядя в отражении на свой раскрасневшийся, встрепанный и довольный вид. Ладонь погладила живот сквозь ткань платья – он неплохо сохранился после перенесённого – и скользнула за подол, между бёдер, где всё ещё жило влажное тепло. Только на секунду – и Чара решительно взялась за расчёску, тая предвкушающую улыбку в глазах. В конце концов, у них с Азриэлем впереди ещё целый день, наполненный «неразочарованиями».