Его душа

Прислушавшись к голосам раздающимся в классе, девушка сглотнула, предчувствуя новые сплетни и разговоры за её спиной. Она до сих пор не могла понять: почему Саори и Нана устроили такое с Роже? Неужели только из-за происшествия на лестнице? Сакура подняла руку и посмотрела на ладонь, на которой, к сожалению, остался шрам от осколков медальона. Напоминание о разбитом. А на шее холодела подвеска, и она походила на камень, тянущий вниз, ко дну дорогих, но болезненных воспоминаний. Переведя дух, девушка распахнула дверь в класс. Переступив порог, она увидела преподавателя, который кружил вокруг своей работы, совершенно забыв о занятии. Решив, что так даже лучше, Харуно последовала к пустующему месту. Лишь сейчас она заметила, что в классе наступила гробовая тишина, пытались её скрасить только звуки шагов девушки и напевание под нос Дейдары-семпая. Когда Сакура села перед мольбертом, сзади кто-то усмехнулся. Неловкое положение уничтожила староста, воскликнув: - Дейдара-семпай! Скажи нам тему занятия! Прошло уже десять минут от его начала! - Да, конечно, - он оглянулся на учеников, коротко бросив: - Тема: Свобода мысли. Вперед! - и уткнулся обратно в свою работу – скульптуру. Суйгецу рассмеялся, прикрыв рот ладонью. Остальные, привыкшие к таким особенностям урока искусства, обратились к своим листам. Сакура уставшим взглядом смотрела на белоснежную поверхность бумаги, в голове всё путалось, цеплялось и не хотело двигаться, словно образовалась автомобильная пробка. Саори же махала кистью, расплескивая краску на окружающих. Нана прорисовывала что-то карандашом. - Эй, ты чего сидишь? – обратился к Сакуре брат старосты - Мики. На его полотне красовался набросок какого-то пейзажа. - Идей нет, - просто ответила девушка. Точнее сказать, сейчас её мысли занимало не решение поставленной задачи, а то, что за её спиной сидел Учиха. - Возьми краски и просто малюй. Получится нечто неожиданное. Скажешь, что это взрыв и всё. –поделился хитростью Асакура. - Как говорит Дей-сан, искусство – это взрыв… - Спасибо за совет, - Харуно отвернулась от него, приступив к работе. Спустя пятнадцать минут одна из учениц подняла руку: - Дейдара-сенсей, у меня закончились желтая и синяя краски! Учитель, даже не обернувшись, произнес: - Возьми в шкафу, как обычно. Она улыбнулась и направилась к указанному месту. Оказывается, что ученики наполняли свои банки из общей большой. Девушка взяла обе пластмассовые ёмкости, объемом около трех литров и развернулась, чтобы пойти обратно. Следующее, что слышала Сакура было: - Берегись! – а потом её дернули в сторону. Обе банки по причине падения ученицы полетели вверх, расплескивая краску. Огромное желтое пятно красовалось на стуле Харуно, брызги на полотне сияли лучиками без солнца. Синяя же краска оказалась на голове другого человека. Виновная сидела на полу, непрерывно извиняясь. - Идиотка! – восклицал окрашенный, выскакивая из класса. Сакура хлопала глазами, понимая, что Мики спас её от такой же участи. Более того, Асакура держал её обеими руками, прижимая к себе. - Отпусти, пожалуйста, - тихо проговорила Харуно, не решаясь поднять взгляд. Мики либо не услышал, либо проигнорировал, но посторонний голос заставил его дрогнуть: - Освободите проход. Саске, попавший под «солнечный дождь», выглядел интересно: рубашка с брызгами и несколько стекавших капель с волос. Но это не скрасило его беспристрастное выражение лица. Сакура почувствовала, что хватка была ослаблена и отскочила в сторону, давая пройти. Учиха вышел, провожаемый взглядом зелёных глаз. - Блин! – громко крикнула Саори. - Сегодня у нас наметилась уборка класса! - Тогда на сегодня работа закончена, - Дейдара не отреагировал на происшествие. Он вытирал руки полотенцем, продолжая напевать неизвестную мелодию. - Продолжим на следующем… Через минуту его уже не было. Сакура смотрела на растекающееся пятно, пока глазам не стало больно от ядовитой желтизны. Тем временем староста раздавала задания. Винсент уже расставлял мольберты вдоль стены, чтобы очистить пол, а Суйгецу утаскивал испорченные стулья. - Харуно, посторонись! – пробежал мимо ученик, таща швабры и два ведра. Девушка подошла к Саори, раздавшей тряпки: - В темпе ребята, сегодня же собрание клубов! Все поддакивали, разбирая катастрофу. Не трудились только двое: Нана Матсури и Учиха Саске, находившиеся в привилегированном положении. Президент Совета и Вице-президент не участвовали в дежурствах, уборках территорий и прочее, вместо этого занимались бумажной волокитой по поводу каждого разбитого стакана или поломанной метлы. Сакура оттерла очередное сидение, испачкав свой наряд окончательно. Нана подняла глаза на неё, оторвавшись от книги, произнеся: - Устала? Харуно повернулась и покачала головой. Саори отвлеклась от приказов, подскочив к ней: - Не напрягайся! Ты из больничного крыла только-только выбралась! - Я же не хрустальная! Не рассыплюсь от такой работы, - проворчала Сакура, вернувшись к своим обязанностям. Наконец, последняя клякса со стены была стёрта. Работники честного труда заулыбались, засобиравшись на свои встречи. Харуно остановилась на мгновение, зачем-то посмотрев на потолок. - А есть стремянка? – пространственно спросила она, разглядывая синее пятно на одном из светильников. Суйгецу проследил за её взглядом, усмехнувшись: - Есть, любительница чистоты! Сакура вызвалась полезть наверх, вооружившись тряпкой. Стремянка была устойчивой, так что бояться было ничего, но Саори внимательно следила за каждым движением подруги. - Дайте сюда ведёрко, воды мало, - потребовала юная гроза грязи. Девушка, чья вина в случившимся красочном дожде была неоспорима, с трудом протянула требуемое. Сакура спустилась на ступеньку, дотягиваясь до ведра. - Подойди ближе, - настороженно произнес Ходзуки, наблюдая за действом. Девушка кивнула и сделала несколько шагов, но покачнулась, отчего множественные капли осыпали пол. - Лучше я спущусь пониже,- опасаясь, сказала Харуно, опускаясь на нижнюю ступеньку. Намочив тряпку, она вернулась в прежнее положение, как вдруг кто-то предложил сменить губку, чтобы окончательно вытереть. Встав на цыпочки, она протягивала Сакуре сей предмет. Харуно присела на мгновение. Никто не понял, как это произошло. Казалось бы, небольшой толчок и потерянное равновесие. - Сакура! – воскликнула Саори, вскакивая со стула. Розоволосая находилась в безопасности – на руках Дзюго, но её голова откинулась назад, отчего мир она видел вверх тормашками. Перед ней сидели члены Совета, точнее висели головой вниз. Это было настолько нелепо, что девушка засмеялась. Сакура смеялась, как ребенок, понимая, что это глупо и непонятно для остальных. Страх, пронесшийся в момент падения, радость от твердости державших и не дающих разбиться рук, смешалось в истеричный, но искренний смех. - Она впервые засмеялась за последние несколько дней, - улыбнулась Нана, - кажется, ей намного лучше, Саске-кун. Ты рад? Учиха поднялся со своего места, не удостоив президента ответом, и, засунув руки в карманы брюк, вышел из класса. *** Девушка перевела дух, наконец, переписав последний конспект. Вынужденное присутствие на больничной койке оставило свои плоды в виде пропусков и неусвоенного материала. Поэтому ей пришлось провести этот вечер в библиотеке, хотя она была этому рада – встречаться с соседкой по комнате совершенно не хотелось. Сдав материал, Сакура вышла в коридор пустынного корпуса. Это успокаивало и настораживало. Харуно шла к лестнице, как вдруг услышала щемящий звук, который издает смычок, соприкасаясь со струнами. - Винсент? – узнала Сакура музыканта, заглянув в открытую дверь. Рыжий, худоватый, но очень милый парень, отвлекся от инструмента, обезоруживающе улыбнувшись. - Ты в музыкальном клубе? – спросила девушка, сев на одно из сидений. - Нет, в вокальном. Просто мама с детства меня заставляла играть на скрипке, как учитель музыки. - Ты поёшь! Это замечательно! - Спасибо, но ты даже не слышала. Винсент положил скрипку в футляр, как в класс зашла ещё девушка, неся за спиной гитару. Сакура поприветствовала её кивком головы, а она оценила слушательницу взглядом, обратившись с какой-то просьбой к Винсенту. Тот кивнул, произнеся: - Сейчас ты услышишь, как мы поём. Мы – дуэт, - он притянул девушку к себе. - Эту невежливую певицу зовут Мария. Сакура улыбнулась, приготовившись к небольшому концерту. Мария достала гитару из чехла, присела и начала наигрывать ритм мелодии. Когда Харуно услышала её голос, ей показалось, что боль стала сквозить по воздуху, плавая на волнах ветрах. Она пела: Болит душа от потерь, Верю я - ты тоже верь. Наступит день – уйдёт печаль, Придёт весна – уйдёт февраль. И мне не жаль, ничего не жаль. Полный газ и в пол педаль. Время стоп, стоп печаль. Улетай… <*i> Винсент вступил только на куплете: <i>Осень ворвалась безумными ветрами, проливными дождями, Холодными днями, бессонными ночами, Жёлтыми листьями, странными мыслями. В поисках истины, вопросы, как выстрелы. Я в одиночестве свободы – так хочется. Лишь только небо обо мне пусть заботиться. Рушить - не строить, пусть со мной никто не спорит. Через смерть к жизни, и ты меня не остановишь. На меня смотришь, а в глазах холод. Со мною быть хочешь, но тебя держит город. Ищёшь повод, но меня не удержать. Я свободен, как птица – я рождён летать. Меня трудно понять, Меня трудно забыть, Меня трудно терять, Меня трудно любить. Я теряю тебя, опять, я опять. За тебя, за любовь, я готов всё на свете отдать. * Гармония, создававшаяся их голосами, была нереальная, словно кто-то слил два голоса воедино и в тоже время разделил его. Припев пела девушка, а Винсент - куплеты. Сакура впитывала слова, но почему-то их смысл становился болезненным. Мария закончила красивым аккордом, а Винс улыбался во весь рот: - Как? Харуно потеряла дар речи, вместо этого захлопав в ладоши. Мария склонила голову, снимая гитару, обратившись к Винсенту: - Давай вернемся к той песне. - Мы же хотели на новый год её спеть. - Да, знаю, но… Сакура решила не мешать им, тихо выйдя из класса и продолжив свой обход Центрального корпуса. Дойдя до скамьи, она села, перебирая строчки песни в голове. Кажется, что это отчетливо знакомо ей. Кажется, что вроде про неё, но песня оставалась чужой для её сердца. Что-то не то. Громкий голос с интонацией, читал стих: - Твои глаза меня зовут Они зовут меня на помощь Твои слова упрямо лгут, Что счастлив ты И зло не помнишь. Ты успокоился. И рад, Что оказался третьим лишним Но так глаза твои кричат, Что голос кажется неслышным.** - Это великолепно, Нана! – воскликнул Мики, как множество голосов слились в один, хваля президента. Матсури ответила: - Я не знаю, кто автор, но слишком красив стих, чтобы его оставить без внимания. «Твои глаза кричат, что голос кажется не слышным… Что ещё я услышу в этих стенах, чтобы возненавидеть саму себя? Я такая слабая, и эта слабость уничтожает меня. Если бы я сняла ошейник сама, то мне стало бы легче. Но я не могу этого сделать? Ведь собака способна вывернуться из этого плена. Но если плен слишком сладок? Любить его. Всю жизнь. Быть привязанной… Вместе нам не быть, верно, Саске? Рядом я не смогу находиться? А как тебя забыть? И скрипка рвет своей игрой страницы моей жизни. Ты держишь меня. Или я держусь за тебя, Саске?». Где-то далеко было слышно, как Винсент вновь вернулся к скрипке. За стеной читали стихи члены литературного клуба. А Сакура сидела посреди коридора. И зелёные глаза выглядели стеклянными от сдерживаемых слёз. * Использованы слова песни «Осень» группы Баста ** (с) Людмила Константиновна Татьяничева.