Танцующий ветер

*«Смерть мёртвого и рождение живого» Предысловие: жирный курсив в начале главы - воспоминания неизвестного персонажа. Со временем все встанет на свои места

Ты - ветер, легкий, вездесущий, Повсюду появляться волен... Ты - ветер, наизнанку душу Любую вывернуть способен... Ты - ветер, и с тобой встречаться Я не желала б никогда... Ты - ветер, кровью наслаждаться, В твоих глазах я не смогла... Ты - ветер, маски что срывает Со скрытым лиц потоком лихим Ты - ветер, тот, кто подчиняет Меня своим могучим вихрем. Ты - ветер, ты один на свете, Закрыл мне путь к своей любви. Ты - ветер, чтобы мне ни сделать - Мне вернуться без борьбы... Odori a.k.a Mikan Akihime

«Ненавистные сгинули… Мне всё равно теперь. Сижу в окружении этих мерзавцев, среди их трупов… Кровь, всего лишь алая вода, проливаемая убийцей… Я есть убийца, мститель, совершитель ответного удара… Моя милая, почему ты ушла? Солнышко моё… Малышка моя… Почему ты ушла?... Почему? Почему? Мерзавцы, сволочи… они, все те, кто тебя обидел, кто надругался над твоим молодым телом… Тебе и трёх лет нет, через семь дней было бы… Но ты не откроешь глазки цвета изумруда, а я не расчешу твои светлые, как солнце, волосы… Моя любимая, единственная… Я не смогла тебя защитить, я опять слабая… Я тебя очень люблю… Твоё холодное тело… я чувствую его, прижимая к себе. Безжизненная куколка, моя красавица… Ты вся в крови. Я никогда не хотела твоей смерти… Я не лгу, честно… Тот день, когда ты была беспомощным младенцем, я была безумной. Прости, меня не было рядом… У меня отняли самое дорогое, а я отомстила… Честный обмен? Того, самого главного, кто похитил тебя, моё золотце, я сделала кровавым месивом… Это всё часть меня, которую я не показывала… Не бойся, малышка, я унесу тебя из этого дома… Не смотри, моя красавица. Вокруг лишь смерть и мучения… Они все мертвы. Я это сделала, но не бойся - я тебя люблю и не обижу.… Вот мы уже у реки… Потерпи, солнышко, я тебя вымою от их грязных лап, от их крови… Тёплый ветер согреет нас. Полежи немного, мама умоется. Отражение, исковерканное течением… или судьбой? Набрав в руки воды, я смыла кровь с лица. Река показала мой облик. Зеркальная поверхность отразила мучения… Лицо убийцы, чьё имя запомнится в веках, как демона крови, как уничтожителя целой деревни… Вечно плачущая мать… Шрам, словно линия судьбы, скользящий от глаза по щеке… Оплакивать дочь… мою Каори, моё солнышко… Вечно плачущая мать… Убийца… Танцующий ветер на могиле ребёнка» Прохлада ночного времени дала свободу для прогулок. Деревья покачивают ветками, словно приветствуя или поклоняясь кому-то. Ветер успокаивает своим дыханием нежные бутоны цветов, трепля невидимыми пальцами их лепестки. Небо высоко над землей светит миллиардами звезд, как будто жемчужинами в отражении океана. Река прибавила ход, перестав задыхаться от огненной, дневной жары. Мир природы ожил, пережив невероятную засуху. Суйгецу, нагруженный сумками, переступил порог особняка клана Учиха. Мечник громко выругался, волоча до кухни покупки, но никто в тишине дома не отозвался на его слова. Выдохнув и переведя дух, Ходзуки почему-то посмотрел в окно. Послышалась шаги за спиной – Дзюго зашёл в комнату и, глянув на сумки, спросил: - Ты проголодался? - Карин попросила, - нехотя отозвался парень, покидая помещение и услышав на прощание шуршание пакетов – Дзюго стал расставлять продукты по полкам. Темнота коридора пугала, но не Суйгецу, который прямым ходом направлялся в комнату Каори. Просьба красноволосой вытащила его из дома на несколько часов, отчего парень был недоволен. Распахнув дверь, Ходзуки бросил взгляд на кровать, что была пуста. Сглотнув, парень посмотрел вперёд, увидев фигуру девушки. В темноте было трудно что-нибудь разглядеть, а она стояла спиной. Суйгецу прислонился к косяку, спрашивая: - Как ты себя чувствуешь, Каори? Девушка обернулась - Ходзуки выругался, понимая, что перед ним тюремщица, а не рыжая убийца. Карин повернулась полностью, надевая очки. Парень спросил, злясь на себя и на неё: - Где Каори? - Ушла, - коротко ответила собеседница, обняв себя. - Ты её отпустила? - Я не собиралась её останавливать! Суйгецу сжал кулаки и развернулся спиной к партнерше по команде. Карин вдруг сделала шаг вперёд и спросила: - Ты ведь влюбился в неё, верно? Парень остолбенел от вопроса, но, совладав с эмоциями, что внезапно зашумели внутри, ответил: - Даже если так, Карин, какое тебе дело до этого. У тебя есть несравненный Саске. Зачем такие вопросы? Она промолчала, опустив голову. Ей было больно. Карин не могла объяснить состояние, охватившее её. Слова Суйгецу резали слух, рубили сердце, но разум твердил ей о ненависти к этому мечнику и любви к Учихе. Девушка запуталась. Ходзуки не видел, что творится на её душе, но был уверен, что прав относительно её чувству к лидеру Хеби. - Ты можешь найти её? – вдруг попросил парень, повернув голову. - Могу, - быстро сложив печать, Карин сосредоточилась, понимая, что не может отказать в этом. Бывшая тюремщица закусила губу, чтобы не закричать о том, как ей больно из-за того, что она никому не нужна. Дав примерные координаты чакры Каори, девушка повернулась к окну, услышав напоследок: - Спасибо, Карин. Красноволосая дотронулась до щеки, смахнув хрусталик, скатившийся из глаза. За окном становилось всё темнее, лишь луна освещала бледным светом заблудшие души. Ветер сорвал несколько лепестков цветов, унося их в далёкое путешествие. Слушая тишину, иногда прерываемую шумом прохожих, она сидела на скамейке, бессмысленно смотря в пустоту. Девушка была погружена в себя, чем пугала проходящих мимо. Поток воздуха поднял осевшую пыль, стал развевать рыжие волосы. Суйгецу увидел её издалека. Отдышавшись, Ходзуки, засунув руки в карманы, медленно подошёл к ней. Каори молчала. Парень сел, взглянул на небо и, как бы невзначай, спросил: - Тебе лучше? - Моя чакра почти восстановилась. Незачем было приходить сюда. - Я просто шёл мимо, - солгал Суйгецу, внимательно посмотрев на девушку. Каори сложила руки в замок и положила их на колени. Странная поза для вызывающей, соблазнительной особы. Весь её вид говорил о смирении. - Что-то случилось? - Да, рыбка, давным-давно случилось. Ходзуки не понимал её, но внимательно слушал. - До того, как я оказалась в тюрьме Орочимару, до того, как надела эту маску на своё лицо, до того, как испытала муки, я думала, что я сильная. Я шла в бой, уверенная в своих силах, показывая всем, как я изменилась. Но он уничтожил меня. Превратил в подобие того человека, которым я была. Множество шрамов на теле, на лице и расколотая душа внутри. Из-за него всё началось. - Кто он? – робко спросил Суйгецу, мечтая уничтожить его. - Он мёртв, рыбка. Я убила его, как только Саске ушёл от Санина. Я до сих пор вижу его кровавое тело, помню свой смех и жажду его смерти, его мучений, его крика. Я забрала у него самое дорогое - жизнь, а в память о битве оставила себе… - взмах руки, и из дыма появился меч, схожий с мечом Суйгецу. Парень поразился. Каори крепко держала рукоять, приговаривая: - Меч Кисаме Хошигаке, Самехада. Меч, что уничтожил меня. Меч, которым я убила его обладателя. - Я не верю. Кисаме-семпай был убит тобой? - Да, благодаря опытам Кабуто я стала воплощением кровожадности. Я заражена проклятым вирусом – новым изобретением Орочимару, крупицы чакры в моей крови призывают меня лишь к убийству. Жажда крови – я, как вампир, вижу в человеке источник наслаждения. Но мне ещё повезло. Я осталась подобием человека благодаря убийству Орочимару – мне не успели вколоть ещё четыре порции, что означало бы конец. Она замолчала. Ветер наклонил тонкие стебельки цветов, вырвал листья из объятий матери-дерева. Звёзды молчаливо наблюдали за ними, не тревожа и не прерывая. Суйгецу понимал её боль. Ему тоже приходилось быть «подопытным кроликом» Санина. - Я стала сильнее, но я слабее, чем кто-либо из людей. Сердце – лёд, а душа – пустышка. Я лишь робот-убийца, но моя жизнь – это вопрос времени. Я ухожу из Хеби, рыбка. Я выполнила условия Саске. - Когда ты уйдёшь? – задал роковой для него вопрос мечник Тумана. - Думаю, завтра. Я пришла сюда лишь из-за… цели, что откладывала несколько лет. Я должна осуществить её на днях, а потом покину вас. - Куда ты пойдёшь? - Знать бы… Если наступит завтра, то я, может быть, стану свободной. Сегодня был день… Как я хочу стать свободной от всего! От желания убивать, от ненависти, от связей. Я свободна! - Каори, ты любишь Саске? – вдруг спросил собеседник, склонив голову. Молчание. Девушка повернулась к нему, улыбнулась: - Забавно… Ты сам знаешь ответ, Суйгецу. Парень вздрогнул от произношения его имени. Никогда ранее Каори не назвала его по имени. Улыбка её была грустной, несвойственной ей. - Какова твоя цель? – вновь задал вопрос Ходзуки, желая помочь. Рыжая убийца встала, отряхнув невидимую пыль. Взглянув на небо, девушка не оборачиваясь, произнесла: - Я должна убить человека, что принёс массу страданий нескольким людям. Она мешается. Я должна убить… Харуно Сакуру. Суйгецу вспомнил розоволосую, с которой они столкнулись на днях. Саске знает её, а значит, из-за её убийства могут быть проблемы. Хокаге-сама тоже говорила о ней. Если Каори осуществит свою цель, то ей придётся бежать отсюда. - Почему… - начал Ходзуки, - Почему ты мне всё это рассказала? - Наверное, потому что… сегодня… день моей смерти, Суйгецу. Карин вышла на веранду, вдыхая утреннюю свежесть. Солнце ещё только поднималось, совершая привычный путь по небу. Жара ещё не чувствовалась в воздухе. Девушка спустилась на землю, отмечая слезы утра на траве. Идя по тропинке, она забывала о вчерашнем происшествии в комнате Каори. Разговор тюремщицы и убийцы, приход Суйгецу и его волнение о рыжей куноичи – всё это растворилось, испарилось в утреннем тумане. Послышался шум, отчего девушка посмотрела влево. - Дзюго, - позвала она, - что ты делаешь? Блондин повернулся – его лицо был в грязи, а глаза ярко светились азартом выполняемого дела. Карин посмотрела через плечо напарника, искренне удивившись. - Ты сажаешь деревья? - Да. Здесь был красивый сад, но из-за прекращения ухода часть растений погибли. - Саске знает, что ты в его поместье решил устроить заросли? - Он видел меня рано утром, когда шёл на тренировку. Саске даже улыбнулся, словно вспомнив что-то хорошее. Может, его мать ухаживала за цветами… - размышлял вслух любитель природы. Внезапно его речь прервалась, и он продолжил своё занятие. Птицы пели вокруг, поднимая настроение садоводу. Тюремщица уперла руки в бока, осмотревшись вокруг. Действительно, если истребить сорняки, некоторые полевые травы, что взялись из неоткуда, то здесь будет цветущий сад. Карин посмотрела на голубое небо, заметив двух птичек, круживших над домом. Улыбка, искренняя и такая простая, украсила её губы и девушка сказала: - Я помогу тебе, Дзюго. Блондин оглянулся, его лицо изменилось. Наивный и детский взгляд – вот благодарность, за которую Карин должна была потратить своё время. Полдень приближался, а солнце поднималось выше и выше, стараясь обогреть, даже спалить жителей деревни, животный и растительный мир земли. Красноволосая дотронулась до лба влажной рукой, поставив ведро с холодной водой на тропинку. Садоводство отнимало много сил, но девушка не сдавалась, отмечая, что в Дзюго проснулись лидерские качества. «Принеси то», «Достань это» - только и слышала Карин, но не жаловалась, так как мало смыслила в выхаживании растений, а больше в ядах. Суйгецу вышел в сад в поисках пропавшей Каори. Последние несколько часов он только и делал, что искал её. Тут ему на глаза попалась Карин. Мечник с трудом узнал свою напарницу в запачканной одежде, с косынкой на голове. Послышался голос Дзюго: - Карин, неси быстрее! - Сейчас, - откликнулась девушка, поднимая ношу. Ходзуки следил за ней взглядом, совсем забыв о цели выхода на свежий воздух. - Мог бы и помочь ей. Суйгецу оглянулся на рыжую, которая, выходя на веранду, заплетала косу из своих густых волос. Каори завязала конец белым бинтом, а потом подняла лицо, поправив бандану на голове. Рыжеволосая спрыгнула на землю, пройдя мимо парня, и направилась к водоёму, который был в тени деревьев. Мечник без задней мысли отправился за ней. - Почему ты за мной ходишь? – холодным голосом спросила она, дотронувшись до зеркальной глади, слегка теребимую дыханием ветра. - Не знаю… - ответил Ходзуки, посмотрев в сторону, - с тобой я словно свободен. Каори усмехнулась, ударив кулаком по воде: - Я – заключена в клетку, которую никогда не сломаю сама. Имя которой - связь, мысленная, душевная, одним словом, любовная. - Ты никогда не говорила об этом… - Я связана проклятой любовью… Этот человек мёртв… - её голос не изменился, словно она объявляла сводку погоды. - Ты должна забыть его… - Его? – злобно усмехнулась девушка, а потом вдруг рассмеялась. Смех её был хриплым, болезненным, словно с ним вырывалась из той самой клетки душа Каори. Рыжая, будто, плакала, смеясь. Суйгецу не мог улыбаться, ему стало неприятно от этого. Каори так и осталась тайной в маске для него. Казалось, что её никто не сможет понять. Никто не сможет снять белый занавес. Внезапно она замолчала, дотронувшись до щеки: - Рыбка, давай поможешь восстановить этот сад. Каори поднялась на ноги и кивнула подошедшей Карин. Суйгецу протянул руку, чтобы забрать пустое ведро у красноволосой. Саске вернулся вечером, когда вся добрая компания веселилась на кухне, обсуждая дневную работу. Карин вызвалась готовить, а Суйгецу пустил по этому поводу шутку - за сие доброе дело в его лоб прилетела тарелка. Началась бойня между «рыбкой» и «мотыльком» - как назвала это Каори. Дзюго спокойно пил чай, сидя спиной к разворачивающейся «мировой войне». Рыжая улыбалась, как вдруг в коридоре мелькнул силуэт. Девушка молча поднялась, уклоняясь от летящих предметов, собрала на поднос еды и вышла из кухни. Пройдя по коридору, Каори ловко открыла дверь, отметив, что Саске нет. Поставив на столик принесённую еду, девушка прошла вглубь комнаты. На полу были разложены свитки. Женское любопытство подсказало ей подойти к ним. - Бессмертие – бред… Но я найду способ открыть… Мой клан ненавидит меня… Часть иероглифов были стёрты, отчего Каори прикусила губу. Тут перед ней мелькнуло лезвие меча. Каори выпрямилась, понимая, что это хозяин особняка. Учиха дал ей повернуться к нему лицом, а потом произнёс: - Любопытство погубит тебя, рыжая убийца. - Ты будешь смертоносной рукой этого любопытства? – улыбнулась она, дотрагиваясь до острия катаны. - Что ты здесь забыла? – проигнорировал выпад Саске. - Я принесла тебе еду, лидер. Также хочу сказать, что скоро покину тебя – я выполнила обещание. Учиха убрал оружие, повернулся спиной к ней. Каори опустила голову, сжала кулаки так, что ногти впились в нежную кожу ладоней. - Мы больше никогда не увидимся, Саске… Никогда… Надеюсь, ты будешь счастлив, возродишь свой клан и будешь жить здесь, в Конохе. У тебя будет много детишек, ты будешь любить свою жену. Хотя ты не умеешь любить… Постарайся, Саске, хотя бы дорожить ею. Не бросай её… , - она выдохнула и добавила, - я ухожу завтра. - Твоя маска сломана… - проговорил он, когда дверь за девушкой захлопнулась. Она говорила, словно прощаясь навеки. «В тот день я умерла… Да, в тот день… Я возвращаюсь к этому проклятому дню каждый раз, надеясь на что-то. Возможно, если бы ты не оставил меня одну в той комнате, то меня бы не схватили. Возможно, нежность твоя не была обманом… Возможно, ты не виноват в моих страданиях… Возможно, ты на самом деле говорил правду… Возможно, я лгу себе уже много лет… Но всё это неуверенность. Слабость. Но с той поры изменилась я… Я не хочу строить воздушные замки на облаках… В реальности сказок нет… Увы, как это ни болезненно, я понимаю, что реальность – жестока, что она не даёт слабым счастья.. Лишь стойкие и сильные, другие – не я, смогут добиться благословения свыше. Я не жила без тебя, а после ещё одной смерти я погибла… Мёртвому умирать легче… В день, когда я умерла, родился другой человек. Иной… Именно он не пускает меня к тебе...» Саске свернул в парк, понимая, что опаздывает. Из-за Каори он задержался, но теперь в его голове кое-что прояснилось. Не было доказательств, не было фактов, была лишь интуиция, которая отчётливо подсказывала правильность выводов. При первом взгляде на неё Учиха увидел то, что хотел видеть и не ошибся. Он думал, что не ошибся. - Саске, - окликнула его девушка. Парень развернулся, найдя глазами особу, которая позвала его. Она отряхнула юбку, поправила сумку на плече. Учиха подошёл к ней ближе, смотря сверху вниз. - Здравствуй, Сакура, - сквозь зубы выговорил он, а Харуно наигранно улыбнулась, усмехнувшись. - Как ты? Саске пропустил вопрос мимо ушей, сощурив глаза. Ветер нарастал, шевеля листья на деревьях и гоняя пыль по земле. Сакура поправила упавшую прядь, невольно опуская взгляд под ноги. Сложно говорить с этим человеком. Чувства умерли давно, но какое-то томление в душе, сердце ускоряет шаг. - Почему ты с Наруто? Внезапный вопрос разбил фундамент растущего спокойствия. Харуно нахмурилась, исподлобья взглянув на него. Саске холодно смотрел на неё, оценивая правильность ответа. Девушка проговорила: - Я его люблю. Коротко. Просто. Учиха усмехнулся, не сводя взгляда. Сакура обезоруживающе улыбнулась. - Не ожидал, верно? Я хочу быть с ним всю свою жизнь, родить ребёнка от него. Когда я с ним, я ничего не боюсь, Саске. Он надежный. Он всегда будет рядом, в отличие от тебя. Я доверяю ему. Я действительно его очень люблю… - Ты ему всё рассказываешь? – ехидно подметил парень, - даже то, что ему не следует знать? - Да. Саске протянул руку, дотронувшись до её щеки. Харуно вздрогнула, не понимая поведения бывшего сокомандника. Что-то подсказывало ей, даже кричало – нужно уходить. Уходить немедленно. Но девушка не могла сдвинуться с места. - И об этом тоже расскажешь? – издевался Учиха, вдруг наклонившись и коснувшись губами её губ. Он поцеловал её. Сакура в смятении ответила на поцелуй, давая обнять себя. Внутри бесилась совесть. Рассказать об этом Наруто? - Прекрати! – вырвалась Харуно, - что ты делаешь, Саске? Что ты пытаешься доказать этим? - Свою правоту, естественно. Девушка задохнулась от злости и ненависти к этому человеку. - Эгоист, ты хочешь разрушить моё счастье? Я не люблю тебя, я никогда тебя не любила! Саске, неужели ты не понимаешь этого? - Значит, Наруто не узнает о нас? – ответил вопросом на вопрос Учиха. - Что за бред! Ничего не было! Слышишь, ничего! Я ухожу… - она резко повернулась на каблуках, собираясь бежать отсюда, а Саске перехватил её руку, не давая уйти. - Пусти, Учиха, а то получишь. Наглая ухмылка убрала все тормоза. Сакура замахнулась на него, но парень уклонился, поймав и вторую руку. Заглянув в зелёные глаза, Саске отметил, что девушка искренне жаждет его убить: - Ты действительно… Иди, - он отпустил её, развернулся и пошёл прочь. Харуно сжала кулаки, но сдержалась и побежала отсюда. Лидер Хеби медленным шагом покидал место встречи с невестой Наруто. Остановившись около одного из деревьев, Саске громко сказал: - Довольна представлением, Каори? Рыжая убийца вышла из укрытия и прислонилась к стволу. Учиха надменно поглядел на неё: - Любопытство – не лучшая твоя черта. - Я не жалею, что пришла посмотреть на то, как тебя посадят в грязь. Эта девушка тебе не по зубам. Забавно, ведь после меня, она вторая, кто смог так открыто противостоять твоей сногсшибательности. Саске продолжил путь, делая вид, что не слушает. - Она выходит замуж за твоего друга, так ведь? Обидно, правда… Неужели ты хочешь помешать свадьбе? Возможно, ты считаешь, что она, как и другие окружающие тебя лица женского пола, принадлежит тебе? - Замолчи, Каори. - Неприятно, - продолжила девушка, - неприятно слышать правду! Неприятно быть вторым в её сердце… Вот твоя слабость – твоя гордость, которая уязвлена милой розоволосой девушкой Сакурой. - Уничтожим же свои слабости, Каори! – Учиха резко развернулся, вытащив катану и бросился на неё. Рыжая убийца ушла из-под прямой атаки, но Саске резко изменил положение меча, тем самым ранив соперницу. Ветер зашумел ещё сильнее, развевая волосы цвета мандарина. Каори вооружилась секирой, понимая, что давно хотела отомстить за проигрыш на озере, но не думала, что ей удастся так легко разозлить Учиху. Обладатель шарингана двигался по кривой, набирая скорость. Они сошлись. По секире прошёл разряд. Сила Саске превосходила в несколько раз, но девушка не хотела этого признавать. Звон металла оглушал – противники разошлись, изучая друг друга. Ученик Орочимару выжидал момент. Каори старалась избегать слишком близких атак, направляя через секиру чакру, так как дневные подвиги садовода давали знать о себе в спине и коленях. Саске перехватил её оружие, когда девушка попыталась сбить его с ног. Каори отпрыгнула, отметив, что дела её плохи. Глупо, наверное, было затевать драку. Учиха, держа в руках секиру и катану, резко испарился из виду. Рыжеволосая огляделась, надеясь, что он ушёл, но что-то говорило ей – он здесь. Саске появился перед ней и послышался холодный голос: - Чидори Нагаши! Каори закрыла голову руками, а Учиха просто сбил её с ног. Сидя на сопернице, которая не могла без боли двигаться, обладатель шарингана убрал холодное оружие и наклонился. Девушка скривила губы, а Саске протянул руку до её лица. Каори ударила его, но слабо. - Кто скрывается под маской? – усмехнулся парень, прижимая её к земле. Пальцы Учихи дотронулись до белой поверхности, а потом резко сорвали маску. Девушка замотала головой, прикусывая губу от боли. Волосы разметались вокруг, скрыв в своей густоте её лицо. Она повернулась в профиль – две бриллиантовые слезинки скатились у неё из глаз. Злость, обида, разочарование дали ей силы оттолкнуть Саске и выбраться из плена. Каким-то чудом, Каори выхватила маску, горящими глазами смотря на него. Парень не был шокирован, испуган или даже удивлён. Он знал. Давно знал. Сложив печати, она скрылась в дыме, оставив его в одиночестве. «Даже если я мертва, это не значит, что надо мной можно издеваться. Даже если я жива, это не значит, что я буду улыбаться тебе, когда ты пройдёшь мимо. Даже если ты скажешь, что любишь меня, это не значит, что я отвечу взаимностью. Даже если я простила, это не значит, что останусь с тобой. Даже если ты обнимешь меня, то это не значит, что я обниму в ответ. Даже если ты поцелуешь, то я всё равно уйду. Если ты видел это лицо, то значит я должна исчезнуть как можно скорее… Прощай, Саске-кун… Мы больше не увидимся… Я обещаю!»