Танцующий ветер

*«Скрытое» Предысловие: жирный курсив в начале главы - воспоминания неизвестного персонажа. Со временем все встанет на свои места

Ты - ветер, взгляд мой осветивший, Лицо мое, что миру показал... Ты - ветер, лаской одаривший, Когда час смерти предсказал.. Я - ветер, стала им, чтоб скрыться, Тебя покинуть, но все было зря... Ты - ветер, смог же ухватиться, И привязал к себе меня... И эта нить - над ней не властно время, Она не рвется, нет ее прочней... Вот нить, что наше несет бремя, И в помощь память общая о ней. Ты - ветер, слышишь? мы с тобой похожи. Я - тоже ветер, мы с тобой одни. И обо мне слагаются легенды... Я - ветер, словно, громкий крик души.. Odori a.k.a Mikan Akihime

«Зеркало, ты показываешь недостатки. Даже расколотое, ты отражаешь меня. Я вижу себя, загнанную в угол, и в то же время сильную, способную на убийство. Я сильная. Но иногда зеркало показывает мне другую… Совсем как раньше… Тогда я улыбалась своему отражению, тогда я была довольна всем в своей внешности… Хватит лгать! Зеркало, ты же понимаешь, как мне было больно и приятно убивать их. Меня объявили в розыск, направили группу шиноби, чтобы уничтожить. А всё из-за сынка главы… Проклятая жизнь, судьба… Может, просто взять свою катану и вонзить в себя, чтобы никогда не видеть тебя, отражение. Зеркало, ты показываешь только поверхностные шрамы. Три шрама на лице. Отличительная черта, по ней меня будут искать… Яркие волосы… Стоит их изменить. Да, я скроюсь, затаюсь здесь, в этой обители. Я вернулась в место, откуда всё началось, где все закончилось. Это твоя комната… Я всё помню, как вчера. Это я вонзила кунай в эту стену, желая попасть в тебя. Я возненавидела тебя тогда, за твои слова… Просто они были правдой. Ты видел меня насквозь. Пожалуйста, не дайте нам встретиться ещё раз. Я хочу лишь одного, я должна решиться… Не могу… Слабая! Забудь все мечты… Зеркало, скрой мои черты… Сакура должна умереть… ради Каори… ради моей девочки… Мы встретимся, родная. Маска скроет мои черты… сломанная маска… Только бы мы не встретились, Саске-кун, только бы не встретились…» Ранее утро. Солнечные лучи проникают в дома - деревня просыпается. Медленно идут на смену поста два шиноби, недовольно обсуждая очередной приказ Хокаге. Ветер дарит прохладу всем живым существам, стремясь уберечь, а кого-то успокоить. Нежность солнца ещё не переросла в обжигающую страсть. Казалось, что это затишье перед великим ураганом, перед чем-то хорошим, возможно, плохим, но невероятно великим. Каждое утро мир просыпается, каждый день таит в себе нечто новое. Будет это грусть или радость, страх или отчаяние. Каждое ощущение, словно недостающий осколок, что является мозаикой нашей жизни. Люди, засыпая, пытаются предсказать ход судьбы, планируя и мечтая, но по непонятному закону подлости всё самое прекрасное или ужасное происходит неожиданно. Как бы ни хотелось подготовиться к этому заранее, это от нас не зависит. Глупые или сильные верят в то, что судьба в их руках. Что задуманное осуществится, что скрытое не откроется, а случайности и неожиданности забудут дорогу к ним. Группа людей быстро приближалась к Конохе, но у главных ворот они были остановлены. Казалось, ничего необычного не происходит, ведь каждого проверяют у входа. Быстро сообщив цель визита, путники направились к Хокаге. Ранние пташки запели, опустившись на деревья. Ветер разносил их песню, переливаясь под задорные ноты. Наконец дворец. Стремительно поднявшись по ступеням, группа остановилась, отделившиеся два человека спешно прошли в кабинет Тсунаде. Пара охранников встали у дверей главы Листа, когда те закрылись за гостями. - Доброе утро, Хокаге-сама, - глубоким голосом поприветствовал один из них женщину. Тсунаде-химе стояла к гостям спиной, оглядывая через окно Коноху. На стекле виднелось расплывчатое отражение Пятой, особенно был заметен сконцентрированный взгляд и глубокая морщинка над переносицей. - С чем пожаловали? - Мы преследуем Ветер, - нетерпеливо выкрикнул юный на вид шиноби. - С чего вы взяли, что он здесь? - Хокаге-сама, - отстранил юношу лидер группы, - мы следили за ним, так как он вновь вышел из тени. Нас нанял Совет Стран, мы просим у Вас разрешение обыскать деревню. - Я слежу за каждым, кто входит в Коноху, - развернулась на каблуках Тсунаде, - я говорю вам совершенно точно: здесь нет Танцующего Ветра. - Мы уверены в Вас, Хокаге-сама, но у нас приказ. Ветер вырезал целую деревню, при этом не пожалев никого. Над ним совершится суд, а затем - смертная казнь. Мы должны схватить его. - Почему вам отдали такой приказ? Гораздо легче убить его в бою. - Вы ошибаетесь, – вновь влез младший. - Он не жалеет никого, у этого человека нет чувств! Он убил всех, кого я знал! Он убил сына главы нашей деревни! - Ты выжил в этой трагедии, - сощурила взгляд Тсунаде, - говорят, Ветер убил всех. - Это так, - ответил лидер. - Всех, кто был в тот день в деревне. Мы с нашим господином были в отъезде. Вы дадите нам разрешение? - Да, - немного помедлив, произнесла медик. - Я предоставлю вам группу АНБУ и несколько джоунинов. Если он тут, то ему конец. - Благодарим Вас, Хокаге-сама, - поклонившись, произнёс лидер, а потом развернулся и пошёл прочь. Юный шиноби сжал кулаки и направился за главным. В коридоре парень столкнулся с молодым человеком. Тот оглядел его презрительно и сухо, а потом прошёл в кабинет Тсунаде. От этого взгляда у юноши пошли мурашки по телу, но он не подал виду. Через мгновение двери плотно закрылись, и сквозь них послышался грозный голос Хокаге: - Что тебе нужно, Учиха Саске? Суйгецу доедал свой завтрак, думая о том, что Каори вчера не вернулась домой. Куда она пропала? Ушла? Ходзуки проглотил большой кусок, отказываясь от этой мысли. Ведь все её вещи на месте. Неужели можно так исчезать! Волнение выдавало его чувства. Если ты безразличен к кому-то, то ты можешь спокойно жить, не думая о том, что с этим человеком. Парень опустил кулак на стол. Злоба, она показывала, как глубоко задеты его чувства. Но ты не ненавидишь её за этот мелкий проступок, если она сейчас появится – ты всё простишь. Карин вошла на кухню, отметив, что Суйгецу рано сегодня встал. На самом деле тот и не спал. Мысли об одной яркой особе прочно засели в его голове, не давая сомкнуть глаз. Её слова, жесты, история – каждое мгновение с ней прокручивалось перед глазами. Карин уставилась в пол, стремясь выдавить из себя хоть слово: - Где Каори? - Не знаю, - отрешенно ответил Суйгецу, отодвинув полупустую тарелку. - Саске тоже нет, - как бы невзначай прошептала девушка. Мечник посмотрел в её глаза, думая, как она расстроена из-за этого. Его кольнула мысль, что о нём Карин так бы не волновалась. Почему-то выругавшись, парень опустил тарелку в мойку, не собираясь мыть за собой, но об этой обязанности ему живо напомнили. Ходзуки с недовольным видом принялся за работу, а Карин вышла на улицу. Шум воды успокаивал Суйгецу, ведь это его стихия. Вода и огонь. Всем известно, что они не сочетаемы. Огонь может быть сильнее и высушить воду, а может и сам потухнуть от неё. Нет гарантий счастья в данном сочетании. Нет будущего. Огонь может обойтись без воды, так же как и вода. Но всё же, кто-то сможет сдержать воду, а кто-то способен полюбить огонь. Ходзуки поставил чистую тарелку на стол и вновь задумался о рыжей убийце. Ему вспоминались слова о бое, о чувстве силы. Вопросы, загадки – их внушала её маска, их подчёркивали речи. Непонятная особа. Похожая на Саске. Скрытная. Парень скорчил рожу, подумав о лидере Хеби. Учиха и Каори были схожи своей целеустремлённостью, готовые выжать из себя последнюю каплю, ради победы. - Покажешь ли ты своё лицо? – в никуда спросил Суйгецу, как услышал крик Карин. Последовал дикий детский вопль, а потом агрессивный и знакомый рык: «Убивать!». - Дзюго! – сразу понял мечник и выскочил в сад. Куноичи прижалась к забору, пытаясь спасти двух мальчишек, отгородив их собой от беснующегося блондина. Его тело покрывалось печатью. Суйгецу должен был что-то быстро предпринять, и в груди ёкнуло сердце, когда Дзюго ударил по ограде, а Карин отшвырнула детей подальше, попав под удар. Мальчишки с ужасом оглядывались, но Ходзуки всё-таки взял себя в руки и быстро отправил их домой. - Успокойся, Дзюго, – шептала девушка, увернувшись в этот раз, - они ушли! Они больше не тронут сад! - Карин! – крикнул мечник, когда она отпрыгнула, но не удержалась на ногах и упала на землю, тяжело дыша и выплёвывая кровь. Одержимый член Хеби поспешил размазать её по земле. Стараясь не паниковать, куноичи пыталась нащупать очки, затерявшиеся в траве. Суйгецу понимал, что не успеет её спасти, но стоило попытаться. - Стой! – громко выкрикнул кто-то, и перед Карин появилась Каори, держащая секиру над головой. Беснующийся Дзюго лишь раззадорился, и рыжая без промедления ударила топором по земле. Послышался грохот. Под ногами тряслась земля. Ходзуки утащил Карин, спасая от разрушений. Дзюго валялся в яме, образовавшейся в результате атаки. Печать продолжила покрывать его тело, а Каори перехватила секиру, готовая защищаться. Её губы сжались в тонкую линию. Он выбрался из дыры. Его глаза сверкали безумием. - Дзюго, успокойся, они всего лишь дети, - говорила она. - Убивать, - шептал парень, - убивать… УБИВАТЬ! – заорал он и побежал на противницу. - Прости, - прошептала Каори, скрывшись из виду, оказавшись затем за его спиной. Дзюго оглянулся и со всего размаху впечатал её в стену дома. Суйгецу не мог двинуться с места, опасаясь причинить любым движение боль Карин. Где же Саске? Надежда была на него. Лишь шаринган Учихи был способен заточить обратно в клетку второе "я" Дзюго. Раздался крик. Это одержимый любитель природы, прижимая ладонь к открывшейся ране на руке, известил об удачной атаке. Странная техника рыжей убийцы – молниеносно, словно невидимым ветром, она ранила его. Но выдержке и жажде убийства Дзюго можно было позавидовать. Он поднялся на ноги и направился к противнику. - Стой, Дзюго! – пытался криком остановить его Суйгецу. Но тот уже поднял за волосы Каори. Девушка была без сознания и не сопротивлялась, её руки, безвольно свисающие вдоль тела, даже не дрогнули. - Прекрати. Знакомый и спасительный голос. Учиха вытянул руку перед лицом Дзюго. Алые глаза, отражающие злобу, возвращали друга Кимимаро в нормальное состояние. Тот отключился, свалившись на землю. Суйгецу искренне обрадовался появлению Саске, но в то же время возненавидел его, когда тот склонился над Каори. Девушка приподнялась на локтях, злобно прошипев: - Дай встать, Учиха. И не жди от меня благодарности! Ходзуки удивлённо слушал изменившийся тон: с холодного на агрессивный. Где её надменность? Между ними что-то произошло? Множество вопросов, на которые шиноби Тумана не знал ответа, но как ему хотелось хотя бы понять. Саске развернулся, наградив её равнодушным взглядом, и пошёл к мечнику. Внимательно оглядев пострадавшую, Учиха попросил Суйгецу присмотреть за ней, а потом скрылся в доме. Каори осталась стоять у стены. Её прямая осанка говорила о бушующей гордости, а опущенная голова о сожалении. Язык жестов, такой понятный и одновременно сложный. Чужая душа, чужие мысли…. Карин приоткрыла глаза и дотронулась до губ, стирая кровь. В этот момент на пороге вновь появился Саске и протянул ей стакан. Странная нежность с его стороны. Может, в нём проснулась забота, спавшая - как царевна в хрустальном гробу - в неизвестности его души. Каори зашла в дом, проигнорировав возникшую ситуацию. Учиха косо посмотрел на неё. Между ними явно что-то произошло. Теперь эта мысль прочно уселась в голове «рыбки». Саске взглянул в глаза Суйгецу, а потом попросил Карин зайти к нему в комнату, через несколько минут. Та была шокирована просьбой, но, конечно, кивнула, вызвав злость у другого члена команды. Раздался стук, а потом Каори увидела в комнате мечника Тумана. Она собирала вещи, быстро, торопливо, будто стремилась поскорее сбежать отсюда. Никому не хочется оставаться в месте, где всё напоминает о позоре или боли, где люди внушают лишь презрение или раздражение. Желание убежать, спрятаться и забыть о произошедшем отражались в жестах. Она резко села на кровать, злобно спросив: - Чего ты тут забыл, рыбка? - Ты уходишь… - отрешённо проговорил он, прислонившись к двери и буравя девушку странным взглядом. Суйгецу старался скрыть боль, что явилась с осознанием близкой потери. - Да, сейчас же уйду из этого проклятого дома! - Ты изменилась, - произнёс парень, наблюдая за продолжением её сборов. - Заткнись! – резко бросила Каори. - Ты раньше была спокойнее… - Помолчи! - Ты была загадочной… - Прекрати! - Ты была идеальной убийцей, сильной и бесстрашной, - Суйгецу услышал всхлип, а потом еле успел уклониться от куная, пролетевшего мимо с «добрыми» намерениями, - той, кем я восхищался. - Что? – прошептала Каори, оглянувшись. - Ещё скажи, что влюбился, рыбка! Мечник промолчал, опустив взгляд. Нельзя так резко бросать такие слова на ветер, в неизвестность, в тишину. - Неужели?! – усмехнулась рыжая, полностью повернувшись. - Ты опоздал со своим признанием, рыбка, я ухожу, и ничто этого не изменит. И никто. - Даже Саске? – подлил масла в огонь парень. Почему-то уверенность в том, что она боготворит лидера Хэби, не покидала его сердце, но тлела надежда на обломках его чувств. - Даже тот, кого я люблю, меня не остановит! Тем более Саске… – спокойно произнесла девушка, закрыв сумку. - Я ухожу. - Кого ты любишь? - спросил шиноби Тумана, ожидая рокового ответа. Каори взяла свои вещи и пошла к двери. Нет ответа. Лишь холодное презрение и откровенное непонимание. Парень посмотрел на её лицо. Губы дрожали, но усмехались. Издевается. - Не тебя, Суйгецу. Отойди. - Нет, - почему-то внезапно прошептал он, - я не дам тебе уйти! - Отвали от меня, рыбка! Я не собираюсь оставаться в доме с тобой! С Саске тем более! Я ненавижу всех вас! Вы трое, бесцельно шагаете за своим презренным лидером, которому вы не нужны, который вас не ценит, не уважает! Для которого вы – просто орудия! Я не желаю быть такой! Его игрушкой, марионеткой! - Ты никогда не была ею, Каори. Ты – другая, именно поэтому я не хочу, чтобы ты уходила. - Пусти! Я применю силу, если потребуется! - Каори, я не могу, - выдавил мечник Тумана, опустив голову. Ему было жутко от мысли, что она уйдёт. Внезапно исчезнет из его жизни. Та, которую он не понимает, но видит насквозь. Страх, неведомый, доселе неизвестный шиноби завыл внутри, как волк на луну. Перед глазами пронеслись какие-то моменты, связанные с ней. Взмах руки. Она залепила ему пощёчину: - Ты – дурак. - Я вижу, как ты боишься чего-то. Именно поэтому ты убегаешь, хочешь скрыться. Ты боишься чего-то или кого-то, - говорил он. Каори отошла на шаг, - Саске что-то тебе сделал? Скажи! - Нет, ничего, - проговорила она, подумав, - он лишь появился в моей жизни, но в этом он не виноват. Мы виноваты оба в наших ошибках, в наших желаниях и страстях. В нашей силе и слабости. - Вновь загадки! Почему не скажешь открыто, что любишь Учиху! – огрызнулся Суйгецу. - Рыбка, ты никогда не поймёшь меня. Ты не пережил того, что пережила я. И пришла я сюда, вступила в вашу команду, не из-за Саске, а из-за своей цели. Я должна убить. Лишь ради этого, я вернулась сюда. - Харуно Сакура… - бессмысленно прошептал мечник. - Да, это её имя. Имя – моей… смерти, моей жертвы. Прощай и спасибо. Суйгецу остановил её рукой, проговорив: - Я пойду с тобой. Я помогу тебе. - Не стоит…. – она дотронулась до запястья, - держи! Самехада оказалась в его руках. Девушка улыбнулась на прощание, а потом с трудом открыла дверь и ушла. Быстро. Неслышно. Ушла из его жизни. Но он не хотел её отпускать. Внезапно смысл жизни предстал перед ним желанием ей помочь. Желанием или целью. Неважно. Суйгецу направился в свою комнату, крепко держа меч учителя. Казалось, деревья качались в такт его ходьбе. Верная катана за спиной внушала опасение окружающим. Покинув переулок, шиноби оглядел здание, в котором находился госпиталь Конохи. Он не собирался заходить, ведь осталось подождать несколько минут. Мимо проходили люди, многие бросали на него взгляд презрения, некоторые - уважения. Действительно, такая сила, как у него, вызывает и зависть, и восхищение. Такое прошлое – сожаление или насмешку. Ветер касался его одежды, волос, словно молил его уйти, не совершать глупостей. Но парень был непоколебим. Он никогда не отступался от своей цели. «Продать душу дьяволу.» Зачем? Почему? Многие задавали эти вопросы, но никто не понимал его до конца. Его мысли скрыты от окружающих, а эмоции - под маской безразличия. Желания, цели – они смешались в одно – смысл его жизни. Получить то, что желает. «Гордость – твоя слабость.» Она так говорила. Возможно, сейчас именно уязвленное самолюбие ведёт его. Он слишком самоуверен. Сейчас всё решится. Лепестки вишни подхватил ветер, унося их далеко-далеко от родного дома. Сакура, как ты прекрасна, как ты чиста и невинна. - Как ты изменилась, - произнёс он, когда девушка остановилась около него. - Неужели заметил? – бросила она, проходя мимо. Ветер подхватил её волосы потоком, пытаясь остановить её. - Зачем пожаловал, Саске? - Я пришёл извиниться… - Что? – оглянулась она, одарив его удивлённым взглядом, а потом пошла дальше. Учиха шёл следом, сохраняя дистанцию. В этот раз он смотрел ей в спину. Ранее, она бы улыбнулась этому, но теперь ей это не нужно. Харуно не оглядывалась, но чувствовала проникновенный взгляд, что заставлял её дрожать. Они свернули в парк. Именно здесь происходили их объяснения, именно здесь она часто плакала. Раньше, когда не понимала, что влюблённость и любовь две разные вещи. Влюблённость вспыхнет спичкой, чтобы зажечь огонь любви, но может погаснуть, так и не подарив света. Влюблённость есть одержимость, временная, а любовь - помрачение рассудка и потеря сердца. - Так какие извинения? – одолело любопытство девушку. Она остановилась, повернулась на каблуках. Учиха стоял напротив, оглядывая невесту Наруто. Вечный отрешенный взгляд, способный прочитать потаённые мысли. - Может, за боль, слёзы или резкие слова, которые бросал каждый раз? Огорчу тебя, мне твои извинения не нужны. Но если тебе будет легче, то извинись. Так и быть, сниму ношу с твоей души, - медик ухмыльнулась, сложив руки на груди. Саске молчал, слушая её голос. - Молчим? – подчеркнула девушка. - Что ж, Учиха, может, я должна сказать тебе пару ласковых слов. Мне жаль тебя, Саске, всей душой. Жаль, что ты не умеешь любить, как я или Наруто… Я сожалею о том, что столько лет думала, что смогу тебя научить! Как же я благодарна судьбе, что не свела меня с тобой в тот день, когда я совершила большую глупость. Я счастлива, что не встретила тебя, иначе мне бы стало только хуже. Именно там я поняла, как люблю Наруто. В подземельях Орочимару, где, казалось бы, все чувства умирают. Я люблю твоего лучшего друга. Между нами ничего не могло быть, Саске, мы слишком не похожи. Всё кончено – это не про нас. У нас ничего не было, мы свободны друг от друга. Вот моё извинение. Молчание сковало их. Учиха сконцентрировал взгляд на глазах собеседницы, а прохожие удивлённо проходили мимо. Постепенно становилось всё тише и тише, и было слышно, как запели цикады, как зашелестели листья, как река гладила камни. Сакура выдержала его взгляд, а потом произнесла: - Я прощаю тебя… - Я не хотел извиняться за боль, слёзы и слова, Сакура. Её глаза вопрошающе смотрели на него. Презрение в голосе, ненависть к её речам. - Я прошу прощения за это… Взмах. Подсечка. Секунда. Вздох. Харуно задохнулась, держась за грудь. Кровь капала на землю, алая кровь. Её кровь. Внутри всё перемешалось – рана смертельная, так кричал разум. Саске вытащил катану из тела девушки. Он смотрел, как она упала к его ногам. Зелёные глаза теряли блеск, а тело дрожало в предсмертной агонии. Страшное зрелище, заставляющее задуматься о цене жизни. Хриплым голосом медик прошептала: - За что? - Ты – не моя Сакура. Она судорожно вздохнула и затихла, а из её глаз текли слезы. Она смотрела на небо пустым взглядом, Учиха отвернулся от неё. Его чёрные глаза обратили свой взор на сражающийся с ветром цветок. Поток воздуха стремился сорвать бедное растение. Ему это удалось. Стебель качнулся и наклонился к земле. Победа, необходимая для всего лишь одной цели. - Саске! Учиха повернулся, оценив противника. Девушка на дрожащих ногах подошла ближе, сумка свалилась на землю, а презрительный тон говорил о ненависти: - Мерзавец, рушишь жизнь за жизнью! Я ненавижу тебя! – рыжие волосы обнял ветер, стремясь успокоить бушующую злость. - Зачем ты это сделал? - Ты прекрасно знаешь ответ, дорогая. - Ненавижу! – бросила Каори, вооружившись и начав атаковать. Удар прошёлся по земле, по асфальту пошли трещины, Саске отпрыгнул. Бессмысленная схватка отчаявшейся девушки. Рыжая убийца рванулась вперёд. Топор и меч скрестились в бешеном танце боя. Их дуэт пел об отчуждённости и боли, о силе и слабости, о любви и ненависти. - Ты врёшь, - вдруг сказал Учиха, опустившись на землю. Каори поднялась с колен, на которые приземлилась, - ты врала всем нам и ей. Но я слишком хорошо тебя изучил. - Ты меня совсем не знаешь, Саске! - Ошибаешься, - переместился он ей за спину, тихо прошептав, - я знаю, кто ты и зачем пришла сюда. - Слишком много слов, я убью тебя! – Каори сжала рукоять секиры и развернулась, размахнувшись оружием. Свист ветра в ушах. Чириканье птиц. Всплески чакры. Слишком слаба. Слишком подавлена. Слишком… - Чидори! – удар поразил руку, и Каори свалилась на колени. Саске наступил на оружие, сломав рукоять. Девушка отпрянула, прижимая ладонь к ране. Учиха подошёл к ней и присел на одно колено. Разряд прошёлся по его руке, когда он остановил очередную попытку атаковать. - Не трогай меня, - прошипела она, когда Саске приподнял её подбородок. - Ты всегда так говоришь, - произнёс парень, ухмыляясь. Тут он схватил её за плечи и заставил подняться на ноги. Каори дёрнулась назад, залепив пощёчину Учихе. Красная щека выделялась на бледном лице. Такой наглости он не никому не простит. Обладатель шарингана ответил соответствующим ударом, от которого девушка свалилась обратно. Суйгецу остановился, пытаясь отдышаться от быстрого бега. Перед его глазами предстала завораживающая картина. Каори сидела на земле, прикрывая лицо руками, её маска валялась рядом сломанная. Саске резко стащил с её головы вечный бинт, скрывающий корни волос. Рыжие локоны водопадом опустились на плечи девушки. Нежный оттенок истинного цвета светился у самого основания, плавно переходя в рыжий. Розовый. Цвет нежности и покорности, а не дерзости, что внушал оранжевый. Саске схватил её за руку. Он поднял девушку на ноги, оторвав её ладони от лица. Осунувшееся, бледное, с выразительным изгибом бровей и чуть вздёрнутым носом. Словно призрак из прошлого, она стояла перед ним, не в силах поднять взгляд. Шрамы, те самые, поверхностные, что остались от встречи с Кисаме, украшали её лицо. Каори скрывалась из-за того, кем она была, а не из-за внешности. Как просто... - Прекрати прятать своё лицо! – приказал Учиха, держа обе руки. - Посмотри на меня, Сакура! Суйгецу с трудом поверил своим ушам. Харуно Сакура!? Как может быть Каори – Сакурой! Той, кто хотел убить эту розоволосую. Ходзуки отступил на шаг, не понимая происходящего. Обладатель шарингана смотрел в глаза цвета изумруда, которые пережили смерть, боль, ненависть, которые перестали улыбаться. - Танцующий ветер, - прошептал Суйгецу, разглядев лицо рыжей убийцы. - Зачем? – прошептала она. - Зачем, Саске, ты… - ударив его по груди, девушка опустила голову, - ты убил её. - Ты сама знаешь, Сакура. - Прекрати меня так называть! Сакура умерла, когда ты оставил её! Когда Орочимару засадил ее в клетку! Когда я осталась одна… Я умерла… - она прижалась к нему, ища защиты. - Как же я слаба, Саске-кун… Как же ты меня ненавидишь за это… Отпусти меня, я хочу уйти… - Ты не уйдёшь. - Ты так хочешь… Ты не сможешь противиться обстоятельствам, Саске! Девушка отошла от него, и в эту же секунду её окружили. Шиноби из другой деревни, ниндзя Конохи. Один из них, вооружённый и готовый к атаке объявил: - Танцующий ветер, преступник… преступница, сдавайтесь, иначе мы применим силу. - Вы думаете, что меня легко захватить? – снова надменный и гордый голос. Её глаза сверкнули, а руки сжались в кулаки. Окружающие приготовились к её атаке. Саске стоял в стороне, ожидая её хода. Сакура коснулась запястья, и катана оказалась в её руке. Послышался звон. Они напали одновременно. Таков был приказ. Такова была тактика. Схватить, но не убивать. Молчание. А потом внезапно, как взрыв, они закричали, хватаясь за окровавленные раны. Катана была сравнительно легче секиры и чакра тратилась на другое – удлинение клинка. Сакура стояла в центре, окружённая раненными, кричащими людьми. Нет, она не убивала. Пока не убивала. Тут перед ней появился ещё один противник, Харуно улыбнулась, стирая капли крови со щеки, не своей крови. - Остановись, Сакура, - сказал знакомый голос. Саске опустил взгляд. Копирующий ниндзя Хатаке Какаши, их учитель. - Сдайся добровольно, не делай глупостей! - Никогда! – проговорил чужой, инородный голос, заставляющий вздрогнуть. - Я не могу, - прошептала тихо девушка, из её рта потекла кровь. Она бросилась в атаку. Ветер грустно запел тихую песенку о воспоминаниях души. Цветы кланялись великой силе, добытой ценой жизни. Жизни, которую она любила, в которой мечтала о принце, о нежной любви. Но как жестока реальность, превратив розовый цветок в умывшееся кровью растение. - Ты стала сильной, - проговорил Хатаке, уклонившись, - но ты проиграешь. - Прекратите, Какаши-сенсей. Вы всегда недооценивали меня! Для вас существовал лишь Саске с его местью, даже Наруто буквально вытащил из вас признание! - Это говоришь не ты, - тихо ответил сын Белого Клыка. Сакура сощурила глаза и набросилась на учителя. Какаши схватил её за руку, но тут ветер поднял буйство, помогая девушке уйти и сразить врага. Ею овладевала жажда. Именно о ней говорила она, Суйгецу видел это. Жажда превосходства, жажда смерти противника. Опьянение силой, идущей из глубин души и сердца. Хатаке держался за бок, слыша смех своей ученицы. - Не ожидали, Какаши-сенсей! - Танцующий ветер, вот как выглядит твоя техника. Мельчайшие крупицы чакры контролируют поток воздуха, делая его свирепым ураганом. - Вы проницательны, - она держала меч у его горла. - Ты глупая девчонка, Сакура. Мгновение, и кандалы на руках девушки. Это же известный ниндзя Конохи – Копирующий ниндзя, он не мог не победить. Кто-то вздохнул спокойно, а кто-то зло смотрел на происходящее. Она дала себя схватить, она не сопротивлялась. Ходзуки достал меч и двинулся в атаку, разрывая стоящих у него на пути. Нельзя этого допустить! - Суйгецу, стой! – крикнула девушка, окруженная тюремной охраной. Какаши встал на пути у мечника тумана. Он сложил печати, и Саске без промедления понял технику. Раздался свист и чириканье птиц. Чидори. Сакура попыталась вырваться из плена, но её тут же уложили на землю, ударив по лицу и животу. Из её глаз лились слёзы, когда она чётким ударом отправила противников в разные стороны. Раздался крик, пропитанный болью и ненавистью. Карин добежала быстрее, а Сакура закрыла глаза, не в силах смотреть на рваную рану. Учиха видел, как Ходзуки смог уйти из-под удара Хатаке, но попал на острие меча лидера группы из другой деревни. По щекам девушки в очках катились слёзы. Преступницу попытались схватить, она выхватила меч противника и всадила в сердце. Из глаз текла вода, а изо рта кровь – всё это были последствия вируса. Тут Саске атаковал убийцу мечника. Губы лидера искривились в крике, но лицо Учихи не выражало никаких чувств. Месть. Сакура сосредотачивала чакру вокруг себя, поднимая ветер, создавая ураган. Нападающие не были в силах осуществить свой план захвата. Из носа девушки пошла кровь, но тут последний из клана схватил её, не давая закончить: - Слишком много смертей, тебе не простят. - Так нужно, Саске, - прошептала она, отталкивая парня, - я не прошу твоей защиты, я поступлю по-своему. Я сильная, я справлюсь со страхами. - Он ещё жив! – радостно закричала Карин, прижимаясь к груди Ходзуки. Сакура опешила, прижимая руку к губам. Саске покачал головой, понимая, что собиралась совершить Харуно, но она всё равно крикнула: - Хатаке Какаши, я сдаюсь, я спокойно пройду с вами, только спасите этого мечника. Шиноби кивнул, а потом дал команду идти. АНБУ повели преступницу прочь с этого места, а Сакура не сопротивлялась. Опустив взгляд, девушка прошла мимо бывшего лидера. Смирение и Каори несочетаемы, но как знакомо это Сакуре. Саске посмотрел на Карин, кивнул ей, а она – в ответ, а потом исчез. Послышались крики. Приказы командира. Звук закрывшихся кандалов. Последний из клана Учиха направляется в тюрьму, вместе с Танцующим Ветром. «Всё решено… Я решила без тебя. Тебе обидно? Ты расстроился? Разрушитель всего и вся! Зачем ты побежал меня спасать! Я не понимаю, но с этим, с тем, что меня ожидает, ты ничего не сможешь поделать. Я решилась. Я понимаю и осознаю последствия. Завтра будет последний день. Завтра…. Смертная казнь, что ожидает меня, не пугает меня так сильно… как ты и твои поступки, твои желания. Что ты хочешь от меня? Мы ведь не будем вместе, никогда. Больше никогда. Нам остались лишь воспоминания о единственной ночи… О нескольких счастливых днях… Как ты узнал, что это я? Что тебя заставило докапываться до правды!? Почему ты убил её? Почему ты не даёшь мне свободы? Оставь меня и тогда я вздохну спокойно!..»