Танцующий ветер

* «Затишье»

Так тих сегодня ветра вой, Лишь свет звезды над головой, Как приговор моей души, Я не сбегу впредь от судьбы. Смирение рушится от слов, Касаний, сломанных мостов. Ты - ветер, так любимый мной, Ты унесешь меня с собой. Тебя зависимость погубит... Пускай же новый день наступит. Повязнет в утренней тиши, И как рассвет бы не спешил, Он не столкнется с ветром боле Вокруг затишья моей боли. Odori a.k.a Mikan Akihime

«Вдох. Тяжелый и ненужный мне воздух, крики вокруг. Мольбы, нытьё, ругательства. Мрак да шум. Почему? Как я оказалась здесь? Почему я здесь? Всё, что было до этого момента, становится сном, нереальным – мечтой погибшего невинного ребёнка. Слишком рано повзрослела, слишком долго не отпускала мечту о счастье. Шум, крики. Они кричат чьё-то имя… У-… Учи-ха, Учиха Саске. Не может быть! Нарастают голоса. Он приближается! Нет! Испуганное сердце скачет в груди, а под ним вздрогнуло дитя. Прости, малыш, просто я снова в своём прошлом. Этого не может быть… Стук, удар. Скрип. Чей-то голос, успокоивший пленных. - Наконец-то вы… Тюремщица. Проклятая девица, не имеющая сердца и души. Но с кем она говорит? - Как грубо, на меня даже и внимания не обращаешь… Светволосый, с мечом за спиной. Оскал акулы. Но это не Саске. Слава… - Ну, зачем пришли? - Саске хотел поговорить с тобой… Что? Пожалуйста, только не… Нет, ты не должен быть тут. Мы разошлись, слышишь? Мы не должны видеться! Мы больше не связаны! Мы… Саске… - Карин, идем со мной. Позвал кого-то с собой! Её? Что в ней такого? Внешность? Силы? Почему? - … ты нужна нам. Понятно. Необходима, нужна… Она стала той, кем хотела быть я. Но со мной ты наигрался. Когда я просила тебя остаться – ты уходил. Когда жаждала остаться с тобой – ты бросал. Ненавижу! Тебя, её. Но ты попросил её быть с тобой. Честь, что не удостоилась я. Жестоко, Саске. Тебе нужна только сила, для достижения цели. Эти люди – лишь оружие, временно необходимое. Жестоко, Саске… Твой профиль такой же, каким я его помню. Ты не изменился. Те же глаза, те же губы… Хочется крикнуть, подползти ближе… Возможно, ты меня освободишь… Возможно, будешь спрашивать о моей судьбе. Жестоко, Саске… Стоять так близко, но быть настолько далеко. Между нами… больше нет связей. Последняя нить перегорает под свечой рождения новой жизни. Мой ребенок, которого я не могу убить… Он между нами. Жестоко, Саске… Ты так и не увидел меня – лишь взгляд скользнул по темноте моей камеры. Я уже не слышала крики и мольбы. Я не чувствовала боли в груди. Жестоко, Саске… я ведь не ненавижу тебя... Я все ещё… хочу… любить. Но это – неправильно! Я должна освободиться от тебя. Но как? Время не лечит, прошлое не отпугивает любовь. Выход – смерть. Только смерть спасет меня от тебя. Лишь в последний момент своей гнусной жизни я почувствую, как ветер успокоится вокруг меня и наступит затишье в моей душе. Выдох» Зеркальная поверхность отражала светлеющее небо. По ней накручивал круги зеленый листик, недавно приземлившийся на безликую гладь. Пара бледных, расплывающихся облаков плыла кораблями по небу-морю. Бледно-голубое небо над селением окрашивалось в нежные пастельные тона розовых и голубых оттенков. Звенела река, прозрачными руками пытаясь вырвать с дна камни и урвать с края берега несколько цветов. Земля просыпалась от сладкой истомы ночного дождя. Вдалеке пели птицы, их голоса журчали, подобно воде в горном источнике. Но тих сейчас был ветер. Он молчаливо ютился в каком-то тёмном углу, затаился хищным зверем перед прыжком. Тихое утро наступало незаметно, отодвигая ночь сомнений и страхов на задний план. Рассвет показался кромкой светила из-за горизонта. Поднималось солнце над верхушками далёких деревьев. Его луч стремительно понёс свет в деревню, падая в окно главного здания Конохи. Хокаге-сама стояла на балконе, опираясь на перила. Она встречала рассвет с долей боли, страха и волнения. Её усталое лицо было обращено к востоку, а карие глаза недоверчиво поглядывали на светлеющие дали. Тсунаде не хотела начала дня, не хотела прощаться с ночным ожиданием. Её мысли занимал лишь один вопрос, но вслух она не могла его произнести. Шея затекла, и лидер деревни одной рукой помассировала её. Воздух был накалён до предела, хотя свежесть утра вытеснила жару прежних дней. Послышались шаги, но Тсунаде не оглянулась, а лишь прикрыла глаза, сцепив пальцы рук в замок. - Хокаге-сама, шиноби на своих местах. Я буду охранять главные ворота. - Спасибо, Какаши. Она сказала это почти шёпотом, но тишина позволила Копирующему ниндзя услышать благодарность. Светловолосая женщина сложила перед собой руки, словно молясь. Больше от неё ничего не зависит. Чем выше пост, тем меньше свободы. Хокаге с трудом вздохнула и отпустила Хатаке, который растворился в дымке. Карие глаза смотрели на солнце, как на надвигающуюся беду. Впервые, она возненавидела время раннего утра. Грустно улыбнувшись, Тсунаде прошептала: - Не ошибись, Саске… Только не ошибись. Возможно, совсем не надо быть предсказателем, чтобы знать время своей смерти. Возможно, не нужно быть стариком, чтобы мудро давать советы. Возможно, не нужно быть любимой, чтобы понять всю сущность чувства привязанности. Коридор между камерами загнанных, покинутых, несвободных, виновных. Он длинен, жалок, тёмен. Она шла по нему, не боясь и не страшась своей участи. Шаги, звон цепей, хныканье и мольбы заключённых. Её схватили за лодыжку грубыми пальцами: - Ты, ты – Танцующий Ветер? Почему ты не сопротивляешься? Мерзкий старикашка с гнилыми зубами и удивительно чистыми глазами смотрел на Сакуру, не давая ей идти дальше. Охранники подскочили к нему, резко ударив по руке обезумевшего, тот взвизгнул, а потом крикнул, когда Харуно уже потащили вперёд: - Смерть – не свобода. Преступница споткнулась. Холод пола заставил её вскрикнуть. Один из ведущих на казнь поднял её на ноги. Сакура закусила губу, но продолжила идти. Смерть – это конец. Смерть – это разрыв связей с жизнью. Я уверена в этом, но почему… У меня нет другого выхода. Слишком поздно, чтобы отступать… Слишком поздно, чтобы извиняться… Саске… Невольно девушка оглянулась назад, надеясь кого-то разглядеть. Глупо мечтать… Я не имею права жить. Слишком тяжелая ноша… Слишком далёкое счастье, слишком близкий конец. Но я улыбнусь ему. Смерть – лишь … смерть, пустая, нелепая, заслуженная, необходимая, желанная гостья в моей судьбе. Харуно зажмурилась от яркого света, а, привыкнув, со слезами на глазах посмотрела наверх, понимая, что её желание, её план, её решение неизменны. Смерть – не свобода, старик. Смерть – это мой выбор. - Ну что, Ветерок, твоя дорога прямиком в ад за твои злодеяния! – насмехался один из сопровождающихся. Сакура посмотрела в глаза говорящему, а боль скатилась влагой по щекам. Зелёные глаза были удивительно пусты, а шрамы горели старыми воспоминаниями. - Она плачет! Смотри, она раскаивается! – чуть не засмеялся тот. - Как ты смеешь, дрянь! Ты недостойна жалости, ты недостойна жить на этом свете, - его кулак пришелся по животу пленной. Девушка согнулась пополам, стараясь удержаться на ногах и ожидая следующего удара. Но охранник лишь плюнул в её сторону. Она не винила его, даже понимала. Стук. Удар. Свист оружия. Сопровождающие свалились на землю перед преступницей. Сакура смотрела на тела, не понимая происходящего. Подняв взгляд, Харуно ужаснулась: - Зачем? Спаситель улыбнулся, сорвав ключи от кандалов у одного из поверженных. Танцующий ветер освободилась от сковывающих движения предметов и повторила свой вопрос. Солнца луч блеснул в волосах пришедшего, он притянул к себе Сакуру, обнял, как хрупкий и потерянный цветок: - Ты будешь жить! - Зачем? Зачем, Наруто? Ты не должен, уходи! Немедленно, ты меня слышишь? Узумаки покачал головой, отстраняясь: - Ты должна бежать, Сакура. - Как ты можешь? – охрипшим голосом произнесла девушка. - Я же… я же… заставила тебя страдать, я прислала клона вместо себя, я тебя обманула. Ты должен ненавидеть меня, Наруто! Слышишь, Наруто, ты… - Прекрати. - Оборвал поток слов блондин. - Ты подарила мне счастье. Я могу лишь поблагодарить тебя за это. - Ты не понимаешь! Для всех будет лучше, если я умру. Ты пойми… Наруто, ты идиот! Ты не имеешь права меня спасать! – она ударила его по груди кулаком. - Сакура! – он опустил взгляд. - Твоя смерть ничего не изменит. - Она даст мне свободу! А тебе – успокоение. Я – убийца, Наруто. Я – преступница! - Я знаю, - неуверенно улыбнулся Узумаки, - но я знал другую Сакуру, она лупила меня по поводу и без. Она старалась быть нужной окружающим. Она любила одного человека, что ушел от неё. Она улыбалась. - Её больше нет, - резко сказала Харуно, отступая на шаг и опуская голову. - Неправда. Она – тут! - Наруто положил руку на сердце, улыбнувшись. – Сакура, моя невеста мне говорила, что нельзя отдавать свою жизнь ради близких, потому как им важнее твоя жизнь. Мы должны жить ради дорогих нам людей… Сакура… Послушай меня! Она закрыла ладонями лицо. - В конце концов, какой будет из меня Хокаге, если я позволю умереть… тебе. - Я не могу… идти с тобой… - прошептала Харуно, не отнимая рук. - Я не имею права на жизнь, дарованную тобой. - Сакура… Девушка застыла, опустив голову. Без сопротивления, без борьбы, без желания жить – она смирилась. Смирилась со смертью. Шёпот. Колыхание листвы да ненавистная энергия врагов. Шиноби рассыпались бисером вокруг, окружая их плотным кольцом. Оружие было наготове, а в глазах горели дольки презрения и решимости. Один вышел из общей массы: - Танцующий ветер, тебе не убежать. Добровольно сдайся, может, мы не повредим твоему спасителю. - Я не сопротивляюсь, - проговорила Сакура, делая шаг к врагам. Наруто оттолкнул её в сторону, как мимо его лица просвистел сюрикен, коснувшись щеки. Харуно попыталась вырваться, но взглянув в глаза цвета неба, потупилась. Повелительный и серьезный взор блондина – какая длительная была разлука. Что-то изменилось, кто-то стал сильнее, но её также защищает он. Защищает! Слабость… быть зависимой от кого-то. Сакура выдернула руку, мрачно оглядев друга. Презрение к нему, к себе. Быть слабой, чтобы тебя защищали. Никогда. Больше никогда, никто не посмеет назвать меня слабой девчонкой. Не смей, Наруто, я не дам тебе защищать меня. Проклятье! Никогда, никто и нигде… Мне не нужна ваша защита! - Не смей вмешиваться, Узумаки Наруто, - холодным и ненавидящим тоном произнесла Харуно, стремясь ранить его в самое сердце. Но светловолосый шиноби покачал головой, отчего из раны на щеке тонкой линией извилась капля крови. - Я буду защищать тебя, Сакура-чан, - обезоруживающая улыбка, от которой у девушки чуть не брызнули слезы. - Вперед! – крикнул один из нападающих. Сотни клинков, кунаев и сюрикенов пошли в ход. Дождь холодного оружия – смертельный приговор для безоружных. Наруто достал свой кунай и приготовился к встрече железных капель. Взмах. Крики. Кто-то отразил стальной ливень. Сакура вздрогнула, когда сюрикен воткнулся в сантиметре от её ступни. Подняв взгляд, девушка узнала меч, что когда-то ранил её. Резкий толчок. Грохот. Крик. Суета. Бег. Из темного открытого входа тюрьмы вышел человек, удерживающий в руке катану. Слева от него держалась красноволосая девушка, справа - высокий и крупный блондин, преодолевающий расстояние широкими шагами. Команда Хеби спасла своего лидера. - Побег! – успел сказать какой-то шиноби, когда Суйгецу, убрав щит над головой Узумаки и Танцующего ветра, направил грозное оружие против несчастного. Разодрать. Уничтожить. Спасти. - Саске! – улыбался Наруто преступнику. Учиха ухмыльнулся, пристально смотря в зелёные глаза, что кричали лишь одно: «Не надо!» - Наша задача – вытащить Саске, Суйгецу! - А как же Каори? – Ходзуки надел майку, оглянувшись на стоящую у окна Карин. Девушка стиснула зубы, стараясь не выдать своих чувств: - Мы попробуем спасти её, но она… Саске сказал, что спасать Каори придётся от неё самой. - Я знаю, - отрешённо пробормотал мечник, - но мы должны её защитить. Я должен. - Суйгецу, Каори – это Харуно Сакура, она родом из этой деревни. Саске… - красноволосая вздохнула, прикрыв глаза, - и она… знакомы много лет. - Я не знаю эту Сакуру, но Каори – член нашей команды, Карин. Идем, у нас мало времени. Девушка кивнула, побежав за Ходзуки. Сделать вид, что уходят. Сделать вид, что всё равно. Сделать вид, что сердце продолжает биться, а не разрезано клинком ревности. Эффектное появление Учихи посеяло разлад в рядах шиноби. Последний из клана без труда добрался до членов команды номер семь. Суйгецу краем глаза наблюдал за поведением Сакуры, но больше внимания уделял приготовившимся врагам. Карин вооружилась, став спиной к развивающейся картине встречи старых знакомых. - Проваливай, Саске! – грубо выкрикнула Харуно, бросив гневный взгляд на очередного спасителя. - Ты тут не нужен! Что-то забыл что ли? - Скорее кого-то, - прохладно ответил наследник клана. Сакура злорадно улыбнулась, отходя назад. - Ты не получишь то, что желаешь, Саске. Ты не разрушишь мой план. Я тебя ненавижу... Я стала сильнее – я буду сопротивляться! - Попробуй… Учиха резко подскочил к ней, схватив в её охапку и отпрыгнув. Спустя мгновение на этом месте красовался ковер из отравленных игл. Сражение началось. Танцующий ветер отбивалась от спасителя, чуть не раздирая его кожу на части, как вдруг он её отпустил. Сакура упала на землю, сдерживая слёзы, разрывая ногтями землю. Крики. Боль. Две влажных точки на траве. Грязь смешалась с кровью. Харуно видела перед собой чистое маленькое озеро воды - небольшую лужицу. Удар. Тело свалилось прямо на зеркальную поверхность. Капли крови столкнулись со своим отражением и расплылись алой дымкой. Прошлое. Преступления. Девушка поднялась на ноги, как её сразу заставили пригнуться чьи-то руки. Наруто почувствовал два острия кунаев у себя в спине, но не показал вида, защищая дорогого человека. Картина, знакомая до боли. Суйгецу отправил двоих в полёт, разодрав их грудь, отбирая чакру. Он оглянулся на Каори – для него она оставалась рыжей убийцей. Происходящее вокруг неё заставило его сердце гудеть от боли. Сакура находилась между Узумаки и Учихой. Каждый из них оберегал её, как дорогое сокровище. Каждый из них не жалел сил, чтобы спасти её. Каждый из них, как всегда, защищал слабую сокомандницу. Спасти. Уберечь. - Нет! – крикнула Харуно, попытавшись вырваться из оберегающего круга. Саске ретировался к ней, предотвратив безумный поступок. Она сжала кулаки, собирая в них чакру, стремясь лишь выбраться из этой ужаснейшей агонии – быть слабой, быть защищённой, но ненужной. - Отпусти меня, Учиха! – рявкнула Сакура, вцепившись в его руку, не дающую пройти. Он не отреагировал на приказ, уклоняясь от очередного сюрикена. Ветер, искусственно созданный, завыл вокруг них. Он ругался, дрался, сопротивлялся настоящему. Он хотел убежать от всего. Режущие потоки воздуха устремились на окружающих. Танцующий ветер хотела применить свою технику против спасителей. Наруто бросился к ней, но Учиха ловким ударом по лицу отключил безумную. Придерживая потерявшую сознание Сакуру, обладатель шарингана взглянул на Узумаки. Суйгецу и Карин появились рядом, а Дзюго поднял на руки бывшую Каори. Лидер Хеби кивнул и трое переместились из гущи событий. Наруто попытался улыбнуться, но разгар сражения заставил сосредоточиться. - Чидори Нагаши! – послышалось откуда-то сбоку. - Разенган Сюрикен! – эхо соединило два голоса. Последний раз сражаются как союзники. Последний раз бок о бок защищали ту, что дорога. Последний раз техники блондина и брюнета слились в одну атакующую мощь, отбрасывая противников. Узумаки тяжело дышал, но оглянулся на друга. Учиха опирался на катану, алыми глазами оценивая ситуацию. Ветер спокойно улёгся отдыхать на ранее зеленую траву. Мозаика из кровавых тел, луж, окрашенных алой краской жизни, оружия погибших или раненых воинов. Земля терпела всё это животное и ненавистное сражение своих детей. Брюнет посмотрел в сторону Наруто, который бессмысленно улыбнулся и сказал: - Спаси её, Саске… Только ты это сможешь. Учиха кивнул, а потом развернулся и побежал за своей командой. Узумаки улыбался сколько мог, а потом свалился на колени, подавившись кровью. Глухой стук удара о землю. Блондин потерял сознание, когда к нему спешили на помощь. - Наруто-кун! - Тсунаде-сама, Танцующий ветер – это Каори, рыжая девушка в маске. - Ты так спокойно об этом говоришь, Учиха? Треск стола. - Более того, Каори – это настоящая Харуно Сакура. Невеста Наруто, скорее всего, - клон. - Что за глупости? - Я не занимаюсь глупостями, Хокаге-сама. Думаю, вы сами заметили резкую перемену в ученице. Молчание. Согласие. - Что ты собираешься делать, Саске? Спасешь её или отдашь в лапы этих шиноби, с которыми столкнулся в дверях? - Танцующий ветер должен умереть, Хокаге-сама. Вы это понимаете… Суровая правда режет воздух. Спокойный взгляд Учихи, серьёзность Тсунаде. Без выбора, без будущего… Всё решено. Сакура открыла глаза, поморщившись. Воздух бил в лицо от быстрого передвижения. Дзюго крепко держал её на руках, оберегал по приказу Саске. Суйгецу был впереди на несколько шагов, готовый держать оборону. Команда Хеби. Ставшая родной и близкой или оставшаяся непринятой и далекой? Кто для них девушка с окрашенными в рыжий цвет волосами? Кто для них Каори? Кто для них Сакура? Харуно двинула ногами, чтобы остановить бегущего блондина. Но тот лишь перехватил её. Поворот, листва над головой. - Отпусти, Дзюго! – выплюнула слова Сакура, вырываясь. Друг Кимимаро резко затормозил, опуская на ноги рыжую убийцу. Осторожно выпрямившись, Харуно оглядела троих шиноби. Карин отвернулась от соперницы, алые волосы переливом цвета на свете солнца ответили на взгляд презрения. - Что вам даст моё спасение, Хеби? Я никогда не была членом вашей команды! Моей целью была – Коноха. Прийти сюда незамеченной и не быть схваченной. Чтобы… Неважно! Дайте мне уйти! Для вас – я лишь Танцующий Ветер, преступник с плаката. - Каори, не говори так! – оборвал Суйгецу. - Ты – одна из нас и точка. - Рыбка, - улыбнулась Сакура, отчего Ходзуки стало жутко больно. Впервые она улыбалась ему без маски. Впервые он видел её глаза, которые не радовались свету солнца. Впервые мечник желал уйти из Хеби, вслед за ней. - Я рада, что с тобой всё в порядке, - опустив глаза, пробормотала бывшая Каори, а потом пошла прочь. Суйгецу дёрнулся, чтобы её остановить, но тут перед ней возникла фигура. - Какаши-сан! - непроизвольно ахнула Сакура, отступив на шаг. - Танцующий ветер, попытка побега… - Прекратите, Какаши-сенсей, я не буду сопротивляться. - Каори! - мечник попытался подойти ближе, стена воздуха преградила ему путь. Харуно сжала кулак, по которому текла её кровь, стекая по капле на землю. - Ты сдаёшься? – его взгляд внимательно следил за её лицом. Сакура кивнула, но услышала, как Суйгецу прокричал «Нет» и ударил Самехадой по барьеру. Девушка вздрогнула, вдоль локтя чертила кривую алая змейка. - Мне больше ничего не хочется… - прошептала Харуно, делая шаг к Копирующему ниндзя. Мечник бился с воздушной защитой, не имея возможности что-то предпринять. - Отведите меня на казнь, Какаши-сенсей. Бывший учитель сделал шаг вперед, а Сакура улыбнулась и огрубевшего шрама коснулась соленая влага. Хлопок. Харуно поперхнулась, когда пальцы сдавили шею. Он прижал её к себе, выдвинув меч острием вперед. Глаза алого оттенка внимательно следили за Хатаке. Саске заставил Сакуру снять защиту, позволив остальным приблизиться. - Какаши-сенсей, - стальной тон, - пропустите нас. Сын Белого клыка дотронулся до протектора со знаком деревни, словно намереваясь открыть шаринган, а потом опустил руку, видя, как Саске поморщился от боли. Девушка вонзила воздушные клинки в удерживающую её руку. Кровь стекала по светлому, но грязному рукаву рубашки парня. - Сакура, ты никогда не была слабой, - сказал Хатаке. - Твоя сила – любовь, - он добродушно улыбнулся, как в старые времена, - всё будет хорошо. - Какаши-сенсей, - зелёные глаза расширились, а катана была опущена к земле. - Уходите! – опустил взгляд шиноби. Учиха среагировал моментально, потащив за собой девушку. Хеби недоверчиво покосились на Копирующего ниндзя и бросились за лидером. Какаши оглянулся, видя, как удаляются их фигуры. Рассвет в самом разгаре. Солнце охватывает все больше площади. С рассветом приходит жизнь, уходит смерть во тьму… Светило воскресает из-за горизонта, но при этом даёт умереть луне. - Защити её, Саске… - Ты уверен, что не ошибёшься? – голос главы деревни был строг и нетерпелив. - Ты понимаешь, что малейший просчёт… - Я знаю, Тсунаде-сама. - От тебя будет зависеть её судьба. - Тяжёлый вздох. - Почему ты изменился, Учиха? Молчание в кабинете прерывалось смехом каких-то детей на улице. Саске посмотрел на папку, на которой красовалось имя Танцующего Ветра. - Неважно, - Хокаге устало потёрла переносицу, - уходи, тебе надо подготовиться. Дверь хлопнула. Довольный сквозняк прошмыгнул в комнату, усердно разбрасывая бумаги. Тсунаде наклонилась за листком с фотографией Харуно Сакуры. - Только не ошибись, Учиха. В твоих руках будет её жизнь… Всё продумано до мелочей. Всё запланировано заранее. Помощники, пешки, марионетки. Всё или ничего. Закат луны или рассвет солнца. Спасти, уберечь, охранять, защищать. - Отпусти… Её шёпот, ласкающий и отталкивающий, просящий и ненавидящий. Саске сжал запястье девушки. Она упиралась, но сила брюнета заставляла бежать вперёд. Солнце оттолкнулось от края земли, стремясь ввысь. Деревья умылись солнечным светом, сверкая зеленью листвы. Влага луж впитывалась в дорожную пыль и грязь, обогащая её. Суйгецу грустно смотрел в спину лидера, стараясь не замечать Сакуру. - Саске! Прошу… оставь меня в покое. Прекрати всё решать за меня! Ты не должен… не надо! Отпусти мою руку! Я не хочу… Учиха резко остановился. Харуно пыталась расцепить его пальцы на запястье, словно оковы держащие её. Обладатель шарингана отпустил Сакуру, повернувшись. - А чего ты хочешь? Она опустила взгляд, облизав сухие губы. Волосы неловко свалились с плеча, рыжим цветом сияя на солнце. - Я… - душа сопротивлялась. - Ничего. - А от меня? – упорно продолжил расспрос Саске. - Свободы, - улыбнувшись, произнесла Танцующий ветер. Суйгецу отвернулся от этой картины, сжимая кулаки. Карин закрыла глаза, прижав одну руку к губам. - Невозможно… Ты это знаешь… - глубокий голос и тёмные глаза гипнотизировали её. - Саске, та ночь – ничто, наше прошлое – ничто, - её голос дрогнул, - ты должен бежать, наши дороги давно разошлись, а это… - Ложь… - отрезал Учиха, доставая из-за спины вторую катану и протягивая девушке. Она смотрела на холодное оружие, понимая, что принять его – стать птицей в клетке, а отказаться – потерять что-то дорогое. - Слабая… слабая напарница тебе не нужна. Я – не Каори, Саске. Я не пойду с тобой. Я хочу остаться, здесь. Тишина сковала Хеби. Ветер внезапно поднялся с земли, поднимая осевшую пыль и сор. Он звенел в ушах, напевая что-то непонятное. Он предостерегал об опасности или от глупости. Сакура придержала взметнувшиеся вверх волосы. - Осторожно! Суйгецу толкнул преступницу вперед, бросившись в атаку на появившихся противников. Саске обнажил меч, отбросив вторую катану. Карин оборонялась от нападающего шиноби, Дзюго накинулся сразу на двоих. Сакура сидела на земле, роняя слёзы, желая успокоения. Вечная слабость. Страдания. Боль. Прощание. Вечное равнодушие. Страх. Страсть. Отказ. Катана. Катана была в крови каждый раз, когда я брала её. Преступления ради силы. Кровь ради жажды. Вампир убийств. Последний раз… сдержать себя. Прощаемся, Саске! Без надежды умираем, без… тебя… умерла… Слабая… Нет! Я спасусь от тебя… Сакура подняла оружие, медленно вытащила из ножен острый клинок. Единение. Размах. Крик. - Каори! – прошептал Суйгецу, наблюдая сражавшуюся с противником рыжую убийцу. Искусна, как никогда. Холодна, как всегда. Преступница – это клеймо. Танцующий ветер – это образ мести самой себе. Потоки воздуха столкнулись в бою, вихрем вскружившие природные богатства. Брызги крови и воды оседают на одежде, клинках. Почему сражаемся с кем-то неизвестным, когда враг внутри? Человеку уготована судьба… Сражаться? Нет смысла. Почему сражаюсь я? Почему бьется сердце? Из-за чего мне тяжело? Ответ я знаю, но он страшен. Прости… Каори… Но… я слаба… Недостойна жить. Нежеланна любимым. Несильна душой. Сакура развернулась, расправившись с окружавшими ее шиноби. Саске вытащил катану из лежащего тела, подняв взгляд на неё. Хочу жить… с тобой. Хочу стать свободной… рядом с тобой. Хочу довериться тебе… как всегда. Хочу… Ты выполнишь мои желания… Саске-кун? Холодный клинок выпал из рук. Дрожащие руки. Стекающая кровь по пальцам. Вдох. Понимаешь, я люблю, люблю так сильно, что не могу сделать шаг в сторону от тебя! … Ты понимаешь… Почему ты не смотришь на меня! Посмотри, немедленно! Неужели я не стою даже взгляда. … Ты смотришь… Не отталкивай меня, иначе я умру. … Ты не отталкиваешь… «Твой голос был пронизан ненавистью и страхом, но это был твой голос. Голос утренней зари. Как в тот день, когда я ушел…» … Шепот ветра в моих ушах… Сакура обернулась и ушла из-под удара. Прыжок, бег и нарушенное дыхание. Тела мешали, земля была скользкой от крови. Голова гудела от звонов клинков, криков и усталости. Но она добралась до него. Их разделяли сантиметры, боль и страдания. Соединяли желания и чувства. Два ветра стояли вместе. Две судьбы свелись к одной точке. - Всё закончится… - Харуно обняла его, встав на носочки и подбородком коснувшись плеча, - когда умрет… Танцующий Ветер. Она сжала пальцы на его спине, чувствуя, как по животу течет противная и липкая жидкость. Стиснув зубы, Сакура старалась не выдать боли. Из-под руки Учихи, из-под руки спасителя.. В её грудь прилетел кунай. Точный и смертельный удар. Ни звука страданий не вырвалось из её горла. Харуно кашлянула кровью, ослабев и сползая вниз. Руки Учихи держали её, а потом он осторожно опустился на колени, прижимая девушку к себе. Розоволосая улыбалась, наконец-то без страха, без ненависти и боли смотрела в чёрные, как уголь, глаза. - Слабая… ты думаешь… - Глупая… - она смотрела на его губы. - Тебя нужно защищать… ты ведь девушка, Сакура… Противники резко отступили, услышав радостный возглас метнувшего кинжал. Суйгецу сделал несколько шагов вперед, а потом остановился, опустив голову. - Саске… -кун, - её голова склонилась к его груди. Резко, схватив за острие, Учиха вытащил кинжал, ранив себя. Его рука опустилась на рану, тело девушки вздрогнуло, а потом затихло. Последний из клана тяжело выдохнул, прикрыв глаза. Ветер успокоился. Душа, закованная в плоть, покинула страдающее тело. Солнце светит ярко, даря новый день. Оно радуется. Оно счастливо. Тишина, сравнимая со смертью. Жизнь, сравнимая с боем. Страдания, сравнимые с адом. Ходзуки прикрыл рукой глаза, а Карин обняла себя. Не смогли. Не успели. Не спасли. Наконец, душа ветра нашла покой. Наконец, ветер памяти простился. Наконец, поток воздуха, переливаясь звуками природы, исчез в дымке нового дня. Долгожданная свобода. Саске поднялся, держа на руках Сакуру, медленно повернувшись, пошёл по дороге, освещаемой проклятым светом светила, что встретило казнь на рождении нового дня. Дзюго последовал за лидером, сгорбившись под тяжестью молчания и отчуждения. А Суйгецу стоял неподвижно, смотря в пустоту. Омертвела природа вокруг него. Засунув руки в карманы, Ходзуки повернулся и пошёл по другой дороге. Выбрал путь подальше от Саске и Сакуры. Больно терять близкое сердцу, больно сознавать, что ты проиграл задолго до потери. Учиха и Суйгецу уходили в разные стороны, расходились. «Рыбка» чувствовал, что свобода, о которой мечтала Каори, в его руках. Он шёл вперед. Карин хотела окликнуть мечника, но взгляд обратился к Саске, разрывая девушку на части. Выбор. Отбросив сомнения, бывшая тюремщица бросилась за Суйгецу, почему-то благодаря про себя Сакуру. Природа вздохнула спокойно. Цветы и травы потянулись к небесам, где начинала рабочий день звезда. Воздух наполнился умиротворением, словно ничего и не было, словно ничего не происходило. Ветер не танцевал над полем битвы, не играл с листьями деревьев. Он нашёл свое место. Наступило затишье. Время – поток невидимого ветра ощущений. Наруто сидел на траве, смотря на распростертую перед ним деревню. Его деревню. Тихие шаги и шелест травы. Милая брюнетка села около него, прижав к себе колени. Блондин взглянул на небеса, цвета его глаз. Ветер гулял по селению, донося какие-то вести. Узумаки улыбнулся, посмотрев на Хинату. Девушка покраснела, но, набравшись смелости, опустила свою небольшую ладошку на руку Наруто. Ветер разносит добрые и злые вести. Преступница мертва. Вдох, первый и тяжелый. Выдох, нужный и неприятный. Душа и тело соединены вновь. Свиток тайн основателя клана сгорает в пламени костра. Зелёные глаза смотрели на небо лазурного цвета. Боль продолжала кусать сердце. Брюнет помог ей сесть, облокотившись на него. - Саске-кун? - Сакура... Конец