Plata o plomo

      Весь месяц стоит невыносимая жара, даже ночами воздух почти не охлаждается. Пару раз были осадки в виде «грибного дождя», но это вовсе не спасет положение. Лето 1994 года выдалось тяжёлым, листья коки вяли и очень медленно росли. Кокалерос гибли от перегрева и обезвоживания, работая на износ. Деревня численностью не более тысячи человек понесла убытки, как жертвами в полях, так и смертностью среди детей и стариков. Семейство Кан оказалось в грустном списке тех, кто потерял родственников.

***

      Алисия и Андрес ещё в детстве полюбили друг друга. Будучи совсем юными, пробовали себя в роли городских жителей, но город их не принял. Молодым не хватало образования, городской напыщенности и возможности зарабатывать столько, чтобы прокормить себя, не говоря уже об оплате жилья. Сделав еще пару попыток, молодые вернулись в Амигаро. Алисия - сирота, она трепетно относится к супругу, роднее него у неё никого нет, а парень, в свою очередь, во всём помогает молодой жене. У многих друзей стали рождаться первенцы, а их дом до сих пор пустует. В нем не раздаётся детский плач и топот маленьких ножек. Это сильно удручает молодую пару. После тяжелой работы в поле, Алисия ходит в деревенскую часовню и молится Святой Соледад о даровании им чада. Однажды ночью ей приснился сон. «Она стоит в саду, где поют райские птицы, в воздухе кружит цветочный аромат, а на деревьях растут фрукты. Алисия срывает большую гроздь винограда и спешит поделиться ей с Андресом, разрывая её пополам, но не успевает отдать вторую часть мужу, как ветка гниёт у нее в руках, из неё лезут личинки и черви».       Очнувшись ото сна, Алисия не могла понять значение увиденного. Почему одна часть ветки осталась спелой и душистой, а вторая её часть просто сгнила за долю секунды? Страх охватил в тот момент девушку, она поспешила рассказать сон Андресу, но мужчина отмахнулся от неё, сказав, что свою жизнь и судьбу мы строим сами.       Спустя долгих пять лет Алисия забеременела. Новость разнеслась по всей деревне, Андрес не жалел ни вина, ни курицы, чтобы отметить столь важное событие. Соседи и друзья поздравляют молодых, желают крепкого здоровья будущим родителям и их потомству.       Беременность протекает хорошо. На прошлой неделе супруги Кан ездили в столицу в женскую консультацию. На плановом УЗИ им сообщили, что их мальчики в порядке и появятся на свет не раньше середины сентября. Но уже в конце недели, Алисия стала чувствовать себя не очень хорошо. Тянуло низ живота, отдышка была её постоянным спутником и жутко болела голова. Уже вечером тридцатого августа, молодой отец распереживался настолько, что посреди ночи выдернул местного фельдшера Адольфа Баргеса и привёз на мотоцикле к себе домой. Сделав поверхностный осмотр, Баргес сообщил, что Алисия, скорее всего, разродится на днях и что завтра утром он позвонит в город и вызовет машину для транспортировки в родильный дом. После того, как Андрес проводил доктора, он не сомкнул глаз ни на секунду, вытирая испарины на прекрасном лице супруги. В шесть часов утра у Алисии отошли околоплодные воды. Первый, кого позвал испуганный мужчина - это Марта, соседка и подруга Алисии. Она женщина опытная, уже рожавшая и четко знающая, что нужно делать. Будущий отец на трясущихся ногах побежал снова в фельдшерский пункт. Марта собралась быстро, прихватив с собой маленького сына. Погода вносит свои коррективы, тяжёлые тёмные тучи сгущаются всё больше и больше, гроза уже не в горах, а спустилась в долину. Ветер усиливается, ставни на окнах грохочут, пугая местных собак. В доме Кан темно, шторы плотно занавешены, воздух сперт. Причитая женщина открывает их и распахивает окна. Из дальней комнаты, доносится протяжный стон. Велит сыну закончить с последним окном, а сама идет вглубь дома. — Дорогая - это я, - входит в комнату Марта и спешит подойти к подруге. — Тише, милая, тише. Всё хорошо, давай мы с тобой сейчас встанем и переоденемся. — Марта, мне страшно, – Алисия сжимает ладони подруги. — Не бойся, а лучше подумай о своих мальчиках. Им намного страшнее, чем тебе, они чувствуют твою тревогу. Ты же сама всё знаешь. Так что давай поднимайся.       Тяжело дыша, Алисия очень медленно встаёт, её ноги дрожат, а перед глазами пелена. Марта поддерживает подругу со спины и делает с ней пару шагов, затем сажает в кресло, что у окна и начинает переправлять постель. Быстро заправив свежее, она зовёт сына. Мальчик робко входит в спальню и улыбается, глядя на свою крестную. — Здравствуй, малыш, – ласково говорит Алисия, покусывая нижнюю губу. Ей больно, приближается схватка, но кричать нельзя, она может напугать Юнги. — Сынок, брось это в корзину в ванной и принеси из нашего дома большой таз, в котором я тебя купаю. — Хорошо, мам, – когда связанный комок постельного белья оказался у него, мальчик ещё раз подошел к Алисии. — Крёстная, я жду наших мальчиков, мы будем играть в футбол, когда они подрастут, а ещё я научу их бегать. — Обязательно, Юни, – Алисия протянула к белоснежной щечке мальчика дрожащую ладонь и слегка сжала ее.       Омежка скрылся за дверью, а Марта тем временем достала чистую сухую сорочку из комода рядом с кроватью, помогла подруге переодеться, так же нежно и осторожно отвела её назад. Тело роженицы трясло, словно лихорадка истязала ее, пот стекал по вискам, застилая глаза. — Марта, - еле слышно зовёт ее Алисия. — Тебе что-то нужно? Может воды хочешь? — Нет, послушай. Если со мной что-то случится, не оставляйте Андреса и мальчиков. — С тобой все будет хорошо, - слеза скатилась по щеке Марты, а трясущаяся ладонь Алисии её вытерла. — Пообещай, - повторяет Алисия. — Обещаю, - гладит подругу по щеке и целует в макушку.       За дверью послышались шаги и громкий разговор. В комнату влетел, словно ураган, Андрес, на повышенных тонах что-то объясняя Баргесу, который повторял ему одно и то же в ответ. — Мистер Кан, вашу супругу нельзя перевезти в столицу, дорога Лос Юнгас размыта, никто не может по ней передвигаться, мы рискуем погубить будущую мать и самих себя. Поймите уже. — Но, как она сможет родить здесь, дома. Кто ей поможет? А если с мальчиками будет что-то не так? — Успокойтесь! Я всю ответственность беру на себя. Завтра прилетят специалисты. Вы же слышали, при вас был совершен звонок. — Да, я слышал, но… — Так, давайте не будем терять время, которого у нас и так мало. В любой момент могут отключить электроэнергию, так что нам нужны свечи, горячая вода и много хлопчатобумажных полотенец. — Но… — Я ясно выразился, господин Кан? — Да, – тяжело вздохнув и сжав свои руки в кулаки, Андрес подошёл к жене. Убрав влажные пряди с лица, он нежно поцеловал ее, получив еле ощутимый поцелуй в ответ и тихое: — Я люблю тебя. — И я люблю тебя, моя родная.       Андрес ушёл, обернувшись ещё пару раз на бледную жену, мучающуюся, рожая их детей. Юнги принёс таз и отдал его матери, оставаясь вместе с Андресом и подошедшим отцом в зале.       Алисию снова начинает потряхивать. Количество времени между схватками ещё большое, а боль терпеть невыносимо. В комнату то и дело порывался зайти Андрес, а на каждом крике Алисии он вгрызался в свою руку, чтобы приглушить переживания о детях и супруге.Утро сменилось днём, а день — вечером, и дождь так и не начался, в деревне стоит духота и чувство угнетенности в ожидании столь нужной влаги с небес. — Марта, мне очень больно! – голосит Алисия. — Сил моих нет терпеть. — Терпи, моя хорошая. Я с тобой. Твои мальчики уже совсем рядом, еще чуть-чуть и возьмёшь их на руки.       Сама Марта уже была измученной, а доктор Баргес сидит в кресле потирая переносицу под очками, молясь, чтобы Алисии стало чуточку легче. Все надеялись, что она не разродится до утра. — Не могу, я не могу, – осипшим голосом шепчет роженица спустя ещё пять часов. — Тужься, милая, тужься. Помоги сыночку выйти. — Алисия, я вижу головку, но малыш не может пройти. Мне придется сделать надрез, ничего не бойтесь. — Доктор, доктор,– мечется на кровати, раскидывая мокрые волосы по подушке. - Я сама. — Вы не сможете сами. В руках Баргеса появляется скальпель и в следующее мгновение Алисию обжигает боль. А дальше все закрутилось, наконец-то пошел дождь, где-то в доме с грохотом захлопнулась окно. Алисия набирает полную грудь воздуха и начинает медленно выдыхать, напрягая низ живота. Ее ладони до хруста сжимают душку кровати, и через мгновение она слышит, как доктор говорит, что мальчик почти вышел. Ее вены на висках готовы взорваться, в голове дикая пульсация, словно там взрываются петарды… Комнату огласил плач. — Чонгук, – шепчет, еле шевеля губами, когда малыша кладут ей на грудь. — Мой мальчик. – Сухими губами, она целует его в макушку. Первый раскатистый гром заставляет вздрогнуть всех. — Марта, заберите ребёнка, там второй на подходе, – вытирает лоб тыльной стороной ладони Баргес. И правда, всё повторяется: раскатистый гром, молния, шум дождя. Адская боль не уменьшилась ни на грамм. Всё горит и полыхает, а в голове вдруг всплывает отрывок её сна, ветвь винограда - одна целая, а другая испорченная. Стало тихо... Даже шум дождя уменьшился. Малыша вынули, она точно знает. Но он не плачет… Сердце на какое-то мгновение перестало биться. Нет, её мальчик не может погибнуть, только не у неё. — Покажите мне его! Покажите! – голосит надрывая связки Алисия. И тишину пронзает крик. Не плачь, а именно крик младенца. Мать замирает, вслушиваясь в этот крик. Он жив. — Алисия, милая, у твоего второго мальчика седые волосы, – говорит доктор, кладя малыша на грудь матери. — Мой Гук - он сын Луны, – неожиданно для себя самой озвучивает Алисия и целует сына в серые волосы. Пока доктор заканчивал процедуры, Марта омывала детей. Мальчики чудесные, они как две капли воды похожи друг на друга. Тот, что родился первым, тихо сопел, согретый объятиями своего новоиспеченного няньки. Марта отдала Чонгука в руки Юнги, веля укачивать младенца и согревать. Юнги любит детей. А вот Гук был очень не спокойный, он вертелся, кряхтел и, казалось, был всем недоволен. Маленький ворчун. Неожиданно в доме погас свет, всё-таки молния повредила линию электропередач. Баргес вышел из комнаты и наткнулся на разжигающего свечи Андреса. — Можете зайти, ваши жена и дети в полном порядке. — Спасибо, доктор! – Андрес кинулся в объятия Баргеса, стиснув его так сильно, что бедолага не мог вдохнуть. — Хорош-хорош, идите к своим. — Доктор, доктор! – доносится крик из комнаты. В ту же секунду Андрес оказывается в спальне, за ним и сам Баргес. — Отойдите, – говорит он и отталкивает Андреса. Алисия истекает кровью, этого следовало ожидать. Роды проходили дома и без некоторых столь важных, медикаментов. Баргес выгоняет из комнаты Андреса, который начинает кричать и сыпать угрозами в сторону всего белого света. Несколько часов доктор и Марта борются за жизнь Алисии, но остановить кровотечение не получается. Она умирает под последний раскат грома лета 1994 года, подарив жизнь двум мальчикам, двум альфам.