in blue.

      

вихрь северного ветра.

***

      статуя анемо архонта на склоне у винокурни "рассвет". порывы лёгкого ветра ласкали линию челюсти двух капитанов, стоящих посреди поля боя. завывание плотной стали и рычание в порыве удара — совсем ничего нового. поверженные хиличурлы отлетают направо и налево, но неугомонные шамачурлы взмахивают посохом и земля под ногам мокнет, а рукояти мечей выскальзывают из рук. заметив вдалеке мага бездны, потенциально опасного сейчас, фехтовальщица меняет угол стопы и срывается с места, выставив меч сокола прямо перед собой. использовав выпад холода, из-за которого защитная аура мага бездны разрушается за долю секунды, девушка заносит меч над головой. хищные лозы шамачурлов слишком быстро охватывают её запястья и отрывают от земли. вторая капитан, сжав в руках песнь разбитых сосен, совершает рывок и обрубает корни лоз. совершив кувырок в воздухе назад, кэйа приземляется на одно колено за спиной эолы. митачурл с огненным топором на шесть часов; лоуренс отставляет левую ногу назад и в полуприсяд отталкивается от земли, сальтирует с клеймором наперевес, выбив топор из мохнатых лап. сбитый с толкну мутант громко рычит и пускает в ход кулаки: сила есть — ума не надо, и сбить девушку с ног не составляет труда. кавалерист-девица, пнув прилипшего к себе хиличурла, ловким движением тела, оставив после себя некую вспышку, оказывается за спиной громилы. вонзив меч ему в спину чётко в грудные позвонки, она заносит худые руки над головой и собирает остатки инея из утреннего воздуха, в её ладонях образуется снежинка, отбрасывающая тень радуги, и вокруг хрупкой фигуры в вальсе кружатся три ледяных кристалла, спокойно своими гранями прорезающие даже толстую кожу лавачурлов. подпрыгнув, младшая ногами пинает рукоять сокола, ледяными руками хватается за красные рога, помогая себе приземлиться на мохнатые плечи, и бёдрами стискивает толстую шею. сосульки, летающие по орбите, оставляют множество кровоточащих ран на теле монстра. вопреки хрупкому телу, альберих обладала большой силой, так что свернуть шею гиганта не составляет труда и тот замертво валится на сырую из-за магии мутантов-шаманов землю. поднявшись с его плеч, синеволосая отряхивает с одежды пыль. льдинки с треском разрушаются, а клинок одномоментно оказывается парящим за спиной владелицы. аристократка сдувает взлохмаченные голубые пряди и добро успевается фехтовальщице. а на улице, между тем, становилось ощутимо холоднее и северный ветер начал завывать, вызывая табун мурашек на контрастных цветом кожи эолы и кэйи. где-то позади раздаётся громкое: "маги бездны нападают!" и морская пена резко оборачивается, успев заблокировать песнью острую, летящую на огромной скорости чётко в павлина, сосульку крио мага бездны.       — капитан лоуренс, капитан альберих, у нас проблемы, — к девушка подбегает один из солдат разведотряда, придерживая открытую рану на плече, — солдаты с пиро глазами бога ушли с магистром джинн в экспедицию, мы не сможем пробить щиты крио магов бездны..! физическая сила не поможет, они слишком сильны.. — эола потирает переносицу, пытаясь сообразить, что делать.       кавалерист-девица хрустит пальцами и суёт руку в карман брюк, откуда достаёт монетку мора, перекатывает её через пальцы и подкидывает её вверх. синий хрусталь скользит по полю боя и засекает хиличурла, держащего в лапах маленького пиро слайма. вскинув монетку третий раз, девушка ловит её и с разворота запускает в воздух: кусок металла со свистом врезается в слайма и по инерции отпружинивает от его тельца, захватив с собой небольшую искорку, примыкает к ледяному щиту и растапливает его, что позволяет солдатам эолы атаковать пушистое чудище. труда юношам додуматься использовать слайма в победе над остальными магами не составило и из битвы они наконец вышли победителями. срочное поручение от катерины выполнено и стоило бы возвращаться. разведывательный отряд и кавалерия двигаются в сторону города, чтобы сдать поручение, и лоуренс идёт за ними следом, но оборачивается, не услышав стука каблуков коллеги. плечи альберих слегка напряжены, руки в замке лежат на груди и взгляд устрёмлён в северную даль. с каждой секундой ветер лишь усиливался, а впереди клубятся беспокойные тучи. по аккуратному телу проносится табун мурашек и где-то с винокурни раздаются тревожные ноты пианино, сливающихся с природным гулом и шелестом листвы воедино. холодящие воспоминания болезненно били в голову и грудь девушки тяжело, но часто вздымается. собирается дождь, ветер будет слишком сильным, стоит поторопиться в город и сказать жителям запереть окна и двери. сглатывая вязкую слюну, мечница зажмуривается, но эола кладёт руку ей на плечо и мягко улыбается, прося скорее пойти, ибо "не хватало ещё простыть, верно?". и кэйа слушается, робко кивнув, всю дорогу её ноги заплетаются.       

в груди клубится холод.

      

вьётся изморозь.

и иней тихо тлеет.

а сердце плакало ночами.

и пред глазами лишь уродливые руки.

???

      кэйа альберих — преемница клана рагнвиндр. прекрасна, сродне туманному цветку, а голос звонок и нежен, точно бард ласкает струны блестящей лиры. её стиль боя выглядит как изящный пляс, и каждое движение отточено до идеала. вместе с эолой лоуренс они превращают поле боя в сцену, исполняя ледниковый вальс и танец морской пены. девушки часто ходят на задания бок о бок и их отряды тесно знакомы между собой, что позволяет им, в основном, брать стратегией и количеством. иногда девушки берут с собой эми, и из них образуется гармоничное трио, и старшие заботятся о принцессе осуждения, как о собственной сестре, отдавая все лавры, в основном, именно ей. аристократке нравится, как девчушка насмехается над врагами, а павлин слишком сильно любит поговорить с озвальдом. оз... электрический ворон, фамильяр фишль, её верный спутник. птица-фамильяр.. иногда девушка не осознаёт, как тянется ко всему, что может быть связано с её названым братом дилюком. и, на первый взгляд, уловить связь невероятно сложно, однако стоит лишь немного поработать головой всё встанет на свои места. эола и дилюк оба используют один вид оружия — увесистый клеймор; у дилюка, как и у фишль, есть любимец птица; а любимые цветы кэйи, прекрасные лилии калла, слишком сильно похожи на дилюка. сердце стынет каждый раз, как взгляд цепляется за пламенный хвост, костром догорающий за дверью винокурни. и так сильно хочется вытянуть руку, побежать вперёд, пока ветер сдувает с лица слёзы, а грудь распирают вздохи... но каждый раз мечница остаётся стоять на месте, с незаметным холодом смотря на своего собеседника. и вечер, один за другим, в точности повторяет предыдущий: капитан возвращается с работы в старый домик возле пристани, кидает сумку на комод, запирает дверь и спиной съезжает по ней на пол, заливаясь горькими слезами под вечернюю печальную лиру хелен, чья музыка эхом разбивается о стены домов. сердце рвётся на части, воет каждый раз лишь громче и громче. девушке хочется бросить абсолютно все свои вещи, дела, воспоминания, мысли и броситься пешком до винокурни, постучать в двери и хоть на одну секунду увидеться с дилюком. и в голове лишь мыслей рой о том, как кэйа ужасна, что брат даже не смотрит в её сторону. ему противно, ведь так? не хочется ни помнить, ни знать, ни видеть, ни слышать её — чёртову предательницу, чьё сердце на похоронах крепуса даже не ёкнуло. и тот день, когда он погиб... шрамом останется на душе на веки вечные. как визжала сталь, как в хрусталь застывали слёзы, как вражда горела ярким пламенем. раньше так похожи, отражения друг друга, но сейчас совсем ничего.

и дилюк.

у дилюка.

на дилюка.

дилюк.

и лишь только дилюк.

      кэйа ненавидит себя, хочет отрезать свои волосы, перерезать руки и утопиться где-то в логове ужаса бури без задних мыслей. она устала, слишком устала просыпаться со слезами на глазу каждый раз, как видит во сне руки дилюка. лишь только их и больше ничего. хочет прикоснуться, но вновь и вновь, как она вытягивает к ним свои руки, дилюк словно отадляется с каждым шагом, а затем приходит время просыпаться. нет этому бреду конца края. капитан безустанно продит по пустому пространству, ничего перед собой не замечая. и однажды это сыграло с ней злую шутку. оставшись где-то на побережье сокола, к девушке подкрался маг бездны и поселил в её груди кристалл льда, медленно отравляющий дыхание. альберих не могла позволить, чтобы о её столь глупом моменте слабости узнал хоть кто-то, и даже эоле она доверить это не могла. увы и ах, но ничего лучше выпивки на голодный желудок, неприятно обжигающей горло и лёгкие будто бы тоже, кавалерист-девица придумать не могла. но пьёт она исключительно в "доле ангелов" и только в смену чарльза, не позволяя себе позориться перед дилюком. противно. кажется, её душа больше никогда не обретёт покой и присущи ей скитанья по пустыне слёз на бесконечные года.

и отныне больше никогда

не смеет душа разреветься,

ведь заледенело напрочь всё…

•

•

•

но от чего же тогда так больно?

***

вот и утихла симфония северного ветра.