Тройка или пятёрка?

      POV Виктория       Следующие четыре недели вытянули из меня все жилы, как выяснилось из Ала (так я про себя решила сокращать псевдоним Алукард) тоже. Иногда списывались и просто взаимно плевались ядом, обменивались шутками и музыкой. А почему нет? Должны же быть радости в жизни. Но были и более настойчивые расстройства, например, это:       — Викуль.       — Чего надо? — смотрю на рыжика с прищуром. Что опять придумал этот засранец? Со свиданкой я его обломала, общаться с ним не хочу, как, собственно, и со всеми остальными.       — С днём рождения! — гаркнул Макс и смачно чмокнул обложку учебника по биологии вместо моей щеки. Грр, как же я не люблю, когда нагло лезут в моё личное пространство.       — Эм… спасибо, — натянуто улыбаюсь, выглядывая из-за учебника и слушая, как надсадно кашляет в коридоре звонок. Впервые я так безумно рада началу урока, но, скорее всего, это ненадолго. Очередное замечание поселилось в моём дневнике, вот это понимаю поздравление, а не ваши розовые сердечки и поцелуйчики. Информатик так и не появился, а ещё уволился математик, и на нас наорала завуч по учебной части. Вот даже не знаю, виноваты мы или нет. Нам постоянные смены-замены тоже надоели, но всем на это плевать. Подпирая левой рукой голову, пялюсь в окно. Погода мерзкая, моросит мелкий дождик, хочу кушать. За отсутствие возможности покушать особенно обидно.       — Воронова! — рявкнула завуч, временно заменяющая уволившегося математика. Молодая красивая брюнетка, но злобное выражение лица всегда портит всё впечатление. За глаза ученики прозвали её злюкой, а ведь ей какие-то двадцать пять.       — Да? — покорно выпрямляюсь.       — К доске!       Иду, подворачивая рукава, чтобы не изгваздать серую кофту крупной вязки мелом. Подножку от соседки Маши замечаю поздно, спотыкаюсь и лечу лицом в пол. Одно радует — ногу одноклассницы качественно зацепила, та вместе с партой полетела следом. Оглушительный грохот сменился абсолютно тишиной.       — Воронова, в медпункт, Овсеева, к директору!       Зашибись денёчек! Встаю, отряхивая ушибленные колени, спасибо, что лицо почти не пострадало. Пока отпускают, лучше валить. Собрав вещи в рюкзак, покидаю занятие. Куда послали, сходила, помощи никакой не получила. Зато урок последний и, поэтому можно о спокойной совестью пораньше свалить домой. Пару раз подпрыгнув с рюкзаком, иду на остановку, и, о удача, нужная маршрутка приходит через пару минут. Без пробок до дома ехать минут двадцать, но мне редко так везёт.       — Ба, я пришла! — разуваюсь и топаю в свою комнату. Не буду ей мешать, она вечно в работе. И сколько у неё работ, даже не знаю. Она редко со мной разговаривает дольше пяти минут.       — Уже вернулась? — бабушка вытирала руки вафельным полотенцем, заходя в мою комнату. — На учёбе всё нормально?       — Да, — достаю из рюкзака учебники и тетради, — очередное замечание по биологии, и пара ушибов от «поздравлений» одноклассниц. Ничего нового.       — Всё неймётся этой стерве, — ба закатила глаза к потолку, — к директору надо?       — Не-а, — отрицательно машу головой, раскладывая на столе учебные принадлежности. Увы, дз хватает, нас не жалеют не смотря на ЕГЭ. Такое ощущение, что чем меньше нас доживёт до него, тем им лучше.       — Тогда мой руки и иди на кухню, будем обедать.       — Ура! — в припрыжку бегу в ванную. Моя бабушка годится мне в мамы, ей в этом сорок пять исполнилось, седина едва посеребрила её русые волосы. Очень рано родила, как собственно и моя мама, поэтому меня оберегала и порой даже чересчур. Но особой необходимости в этом не было, в четырнадцать я думала об учёбе, а не о свиданках. А в тринадцать…       — Виктория, ты долго там?       — Бегу, бегу! — прихватив пушистое полотенце, выскакиваю на кухню и замираю.       — С днём рождения! — на столе меня встречает торт из мороженого с шоколадной глазурью. — Открывай, — в руках у меня оказывается белая коробочка в шуршащей обёртке. Не тяжёлая, интересно, что там?.. Вау, новый мобильник, моя любимая модель! Не особо новая, но зато добротная, хороший аккумулятор, живучий сенсор. Буквально позавчера обзор смотрела.       — Нравится?       — Пасибо! — висну на шее родственницы с диким писком. — А он не слишком дорогой?       — Твоя радость дороже, — погладив меня по голову, бабушка улыбнулась впервые за несколько лет, — к сожалению, выходной могу взять только завтра. Выбери себе тариф, пусть у тебя запасной номер будет, я в этом не разбираюсь.       — Ок, бабуль, спасибо ещё раз!..       После ухода ба на работу, я впервые за день села за компьютер. Хорошо, что завтра суббота и можно выспаться. Однако вместо почты моя рука открыла вк. А хотя, день рождения у меня или как? Послушаю музыку, повтыкаю в новые посты любимых пабликов… Клац!.. Точно, надо извиниться перед Алукардом за отсутствие в сети. Больше месяца прошло, да? Ужас, что делает с людьми учёба.       Виктория: «Здравствуйте, простите, что не писала. Реал чуть не скушал все нервы. Хотя, нет, всё же скушал(»       Алукард: «Аналогично, месяц был сложным, дышал жаром пекла и пеплом плевался в лицо, поэтому только сейчас нашёл несколько свободных часов. Какие средства используете для выживания?»       Виктория: «Музыку на плеере и прогулки на свежем воздухе. Все хобби забросила, готовлюсь к экзаменам».       Алукард: «Разумное решение, сам в вампира за этот месяц превратился. Прихожу на работу, ещё темно, ухожу, уже темно. Когда нормально ел последний раз, не помню, офисная бумага невкусная, проверял».       Виктория: «:D у вас имя и фамилия располагают, Алукард Цепеш».       Алукард: «Хоть меня в этом и обвиняют :D кровь не пью.       Чёрт, и, правда, есть захотелось, хоть и зол, но отчёты студентов жевать не готов».       Виктория: «Простите, я не специально Т_Т».       Алукард: «В качестве извинения приму литр крови девственницы! х)»       Виктория: «Давайте я лучше в вас шоколадку кину? Или даже две? Мне моя кровь нужнее, ею приходится жертвовать в школе».       Алукард: «Молочный не ем, слишком сладкий даже с чаем. Так что вынужден отказаться, поберегу клыки от кариеса. Но за предложение спасибо».       Виктория: «А горький :D с ликёрной начинкой? Мне бабушка одну днём принесла».       Алукард: «А вот это уже звучит вкусно, однако съешьте сами :) вам нужнее. Учёба отнимает ничуть не меньше энергии, чем физические тренировки. В школе всё нормально? Или опять учителя зверствуют?»       Виктория: «Зверствуют и ещё как. У нас математик сбежал, а информатик так и не появился. Как бы наш класс вовсе не распустили т_т одноклассники у меня — ещё те уроды, вон оба колена разбила, и джинсы теперь только выкидывать. Но в новый класс ещё меньше хочу».       Алукард: «Ну вот, кровь пропадает. Теперь понимаю, как платите кровью, жуть. Помог упасть кто-то?»       Виктория: «Меня к доске учительница вызвала, а одноклассница подножку сделала, поздравила, так сказать. Я и полетела, хотя Светка, скорее всего, завтра вовсе встать не может :D она вместе с партой рухнула».       Алукард: «Что у вас за школа такая? Вас всегда ТАК поздравляют?»       Виктория: «Не школа, лицей номер фор :D не буду спорить, у нас все какие-то отбитые, что ученики, что учителя. Кто хуже, хз. Да, всегда, второй год подряд так день рождения отмечаю. В этот раз хоть без травмы обошлось и корсета».       Алукард: «Даже не знаю, как цензурно это прокомментировать. С днём рождения) сколько вам исполнилось? Семнадцать?»       Виктория: «Восемнадцать, старею».       Алукард: «:D какая юность, где мои восемнадцать».       Виктория: «о_О а вам сколько лет, если не секрет?»       Алукард: «Двадцать восемь скоро исполнится. А что?»       Виктория: «Для древнего вампира вы слишком молоды -_- Одно сплошное разочарование, а не жизнь! Мой романтический настрой только что пал смертью храбрых, эх».       Алукард: «Ой, ладно, сделаю вид, что оскорблён, ведь собственно, и не претендую. Как празднуете? С друзьями?»       Виктория: «Можно и так сказать: я и торт из мороженого — отличная компания!»       Алукард: «Выбор, конечно, ваш, но неужели не нашлось хотя бы кого-то из родственников, кто бы мог в этот день составить вам компанию?»       Виктория: «Понимаете…»       И на этом «Понимаете…» меня отвлёк звонок в дверь, заглянув в глазок я вздрогнула и вернулась за комп, заткнув уши наушниками. Меня нет, нет меня. Пусть уходят, не хочу их видеть, желательно никогда… от раскачивания из стороны в сторону меня спасло оповещение о новом сообщении:       Алукард: «Видимо, зря задал этот вопрос. Откровенно говоря, я со своими тоже не общаюсь, у всех свои проблемы. Вы интересный собеседник, жалко будет терять вас из-за моей досадной оплошности. Актуален подкуп с помощью мороженого? Кстати, какого?»       Виктория: «Шоколадного».       Алукард: «Принято к сведению. Мир?»       Виктория: «Конечно, мир :) я не обижалась, просто эти самые родственники сейчас насилуют дверной звонок. Бабушка запретила им общаться со мной без её присутствия. У меня с ней не особо тёплые отношения, но она единственная, кто обо мне заботится».       Алукард: «Вам самостоятельно жить дальше, и никакие родственники не сделают это за вас. Помните об этом…»       Дальнейшая часть общения свелась к обсуждению музыки и выбору оператора и тарифа для симки. Бабушка вернулась только утром, а днём мы пошли за остальными покупками. Знала бы я, что случится в понедельник, осталась бы дома.

***

      Всё началось с туалета. Я почти проспала и не успела умыться, поэтому направилась сразу туда. Там меня встретила Светка, как и ожидалось, на костылях в компании двух ребят с класса физкультурников. Лица парней следа интеллекта не содержали, поэтому покинула я помещение практически с дверью. Зато взбодрилась, пока бежала на третий этаж.       Опять завуч целых два урока шлифовала нам мозги на тему, какие мы бестолочи. И опять у неё ничего не вышло. Светка, кстати, к концу урока смогла добраться до своей парты, сопровождали её многочисленные смешки, который не смог заткнуть даже ор учительницы. На перемене я, наконец, позвонила Орску:       — Здравствуйте, это Воронова…       — Четвёртый лицей, верно? — мужской голос заглушал шум машин. Видимо, человек пешком идёт рядом с дорогой. Невовремя звоню, нехорошо.       — Да.       — Хорошо, я вам перезвоню.       Что ж… могло быть и хуже. Частично лёжа на парте, я рисовала чёртиков на полях. Наконец, последний урок, бубнёж очередной гадюки, одна и та же тема. Скука. Как можно так безэмоционально читать стихи? Ладно бы прозу, но лирику? Для этого точно талант нужен. Экран телефона загорелся, оповещая о новом сообщении. Урок, уроком, но ещё минута и начну тухнуть от тоски.       Алукард: «Вот скажите, почему некоторые студенты тупые? Они родились такими или просто деградировали?»       Виктория: «А это меняет суть дела?»       Алукард: «Вряд ли, просто устал работать попугаем».       Виктория: «Соболезную. А я скорее жертва попугая, нам одну и ту же тему уже второй месяц объясняют».       Алукард: «Маразм какой-то!»       Виктория: «А то!»       — Воронова! — указка громко ударилась о край учительского стола, привлекая к себе внимание всего класса.       — Да? — перевожу взгляд с дисплея гаджета на литераторшу. Опять я крайняя? На всякий случай закрываю на телефоне браузер в режиме инкогнито. Вдруг кто полезет читать переписку или ещё хуже, напишет куда не надо?       — К доске!..       Со звонком в класс вошла бледная злючка. Что-то шепнув своей подруге-филологине, она гаркнула на нас, приказав сидеть и замерла статуей в ожидании чего-то. Какая ж она су…       — Как это понимать? — голос вузовского препода я узнала сразу, ещё до того, как открылась дверь. — Пятый, повторяю, пятый выпускник моего факультета уволился за последний год! Какая должна быть весомая причина для этого?       — Понимаете… — директор нервно оправила бирюзовый шифоновый шарфик на шее, зайдя в кабинет следом за брюнетом, — детки сложные, и с кадрами ситуация напряжённая…       — И вы к сложным деткам отправляли практикантов? Гениально, — окинув наше притихшее воинство хмурым взглядом, мужчина нехорошо улыбнулся, — и так… — выхватив журнал из рук литераторши, он начал быстро перелистывать страницы, любуясь нашими «достижениями», — деградируем потихоньку, правильно понимаю?       — А ты кто? — ткнул Макс, вновь отличившись. Я же с беззвучным стоном положила голову на парту и пару раз ударила по ней кулаком. Каким надо быть дебилом, чтобы говорить «ты» незнакомому человеку?       — Не ты, а вы. Как понимаю… — Виктор Юрьевич косо посмотрел на директора, — ваш классный руководитель. Верно?       — Да-да, — закивала его словам перепуганная женщина. Что же он ей такого сказал, что эта мегера превратилась в бабулю-одуванчика? Аплодирую, но сугубо про себя.       — Чудно, — журнал с хлопком закрылся в его руках, — напомните мне, сколько дисциплин учителя отказались преподавать этому классу? Одну? Две?       — Три, — пожилая женщина сцепила руки в замок, — информатика, математика и… — пауза, — физика. Последнюю просто некому вести, педагог ушла в декретный отпуск досрочно. Замену пока не успели найти.       — А это меняет суть дела?.. — что-то в этой его фразе царапнуло мою интуицию, что-то неуловимо знакомое. Либо мне маковку от окошка напекло, что тоже вполне вероятно. — Хорошо, три так три.       Чтобы его рассмотреть я даже распрямила спину. Очки те же, рубашка в этот раз чёрная, две верхние пуговицы расстёгнуты. Стильненько. Итак, перед нами наш новый классный руководитель, он будет вести матан, физику и информатику. Кого раньше начнёт тошнить, нас от него или его от нас? Даже не могу сказать точно.       — Пис-сец… — неожиданно громко звучит мой голос в тишине класса. Осознав это, вновь горблюсь, пытаясь спрятаться за спинами одноклассников. Но, молча сделав несколько шагов между первым и вторым рядом, Виктор Юрьевич заметил меня, пытающуюся слиться с партой, и погрозил указательным пальцем. Понятно, моя миссия провалена, да и не особо то мне хотелось проявлять инициативу, само вышло.       — 11 г, завтра жду вас в полном составе на первом уроке в этом классе. Всех опоздавших отошлю в кабинет директора. Свободны! — к его приказу прислушались даже учительницы, первыми гуськом покинувшие кабинет. — Воронова, задержитесь!       Да, я и не тороплюсь, даже вещи собирать не начала, хотя стоило бы. День тяжёлый, двигаться не хочется. Соболезную его студентам, хотя нет, соболезную всему классу и себе в особенности. За какие грехи мне новое наказание?       — Виктория, верно? Сейчас можете задать свои вопросы, — Орск не побрезговал взять сухую тряпку и начать стирать с доски все записи, оставшиеся с прошлых уроков, — минут двадцати вам хватит?       — Конечно, хватит, — ставлю локти на парту, потирая переносицу, — вы, правда, будете классным руководителем моего класса?       — Да, — тряпка заняла своё законное место у доски, — можно ответный вопрос?       — Эм, да.       — Что здесь произошло с уволившимися информатиками? — шипение преподавателя меня напрягло. — Один из них уехал из города и не хочет возвращаться, а другая в психбольнице лечится.       — Эм, это сложный вопрос. Простите, мне в этом классе ещё учится.       — Понимаю, и всё же, — улыбка собеседника окончательно стала угрожающей, — это срочно.       — Дайте ознакомиться с копиями документов об их увольнении. Это важно… — с недовольством замечаю, что мой голос дрогнул, — для меня.       — Ваше требование наглое, но мне несложно, — пожал плечами мужчина, оттряхивая руки от мела, словно мы обсуждаем обычные учебные дела, — эти данные не должны уйти дальше вас.       — У меня аналогичная просьба, — встаю, закидывая лямку рюкзака на плечо. Пора валить, пока терпение преподавателя не скатилось к нулю. Он и так подозрительно терпеливый. Студенты нервную систему закалили?       — Завтра в шесть вечера в этом кабинете, — Орск знакомым мне жестом отодвинул рукав пиджака и посмотрел на часы. Вот и подходящий момент, чтобы свалить.       — До свидания, Виктор Юрьевич… — уже в дверях оборачиваюсь и поднимаю большие пальцы вверх, — вы круто выглядите!.. — а вот теперь лучше бежать.