Я - металлолом?

Я возвращался уже по темной улице, в наушниках, но параллельно с этим, вспоминая, что будет дома. — Антон, пива, блять. И я покорно тащился на кухню и брал из старого холодильника новую банку. Ведь: «Ты проебался», — говорил отец, пряча ключи от машины, опять. Да вроде ничего и не делал, даже машину не поцарапал. Нет, конечно, иногда бывало такое… Постоянно от него были претензии, и они слишком давили на меня. Да и матери теперь не было, чтоб заступаться за меня. Но как говорится — пока проблемы остаются только в стенах твоей квартиры, а ты в любой момент можешь сбежать — это не проблемы. Я люблю музыку, но из-за этого отца, пользоваться приходится старыми и обычными проводными. Блютузные терялись, будто сережки, где-нибудь на улице, когда увлекался тачкой, а позже мне снова попадало. Я просто просил новые. Музыка помогала прийти в состояние эйфории и рулить под легкий рок-н-ролл или даже под поп. Сейчас я иду по улице, конечно же, в наушниках. Здесь мигали огни вывесок, которые манили зайти внутрь магазинов. Поворот. Оповестной колокольчик, он висел на одной из двери, зазвонил. Достал один наушник из своих локаторов, чтоб было слышно. — Шастун, — протяжно сказал продавец. — Как обычно? Песня подсказывала: «Опять», — я подошел к прилавку, тыкнул в новое блюдо, забыв о той вкусной шаурме, которую покупал частенько тут. Уютное и маленькое заведение, кстати, мое любимое место было у окна. Зевая, дождался какого-то сэндвича, умолил о том, что вернуть деньги смогу потом, вышел обратно в переулок, а потом и на улицу. Снова начали падать хлопья снега, разлетаясь кто-куда, также попадая на еду в моих руках. Они были достаточно большого размера чтобы упасть на дорогу, несколько секунд оставаясь на ней. Обожаю то чувство, когда едешь на машине по только что выпавшему снегу, оставляя следы от колес, скоро буду оставлять и я свои следы по этому снегу, а он, к слову, уже падает все сильнее. Я уже уселся на мокрую скамейку. Второй наушник вернул на законное место. Магазин, в который заходил минуту назад, выключил свет. Вдохнув полной грудью холодный воздух зимы, я откусил мой сэндвич. Достаточное количество соуса прыснуло на мою кофту. Теперь её точно нужно выкинуть — не застирывать же. Все эти домашние дела угнетали меня. Просто кроме нового соуса на ней, были пара темных длинных пятен, несколько капель масла. Я просто люблю обтирать машины, а точнее так само как-то получается. Не совсем далеко, через шесть-семь улиц, есть заброшенная маленькая стоянка. Мне год назад приглянулись несколько машин, они совершенно ничьи. Деталей от машин почти не осталось, в целом, на стоянке, довольно хорошие я снял с других и починял те, которые достойны взгляда моих глаз. Кстати, все же у меня есть одна тачка, она почти готова, только дело в том, что сейчас не хватает денег — детали дорогие, до этого с деталями мне помогала мать. Она единственная кто одобряла эту затею. Наверное, я слишком любил... люблю её до сих пор. Мы иногда даже сидели с ней на пару, допоздна. Она мне протягивала очередной ключ, чтобы я справился с рулевой рейкой, помогала вставить упор, разговаривая со мной о всяком. Я с удовольствием на это «всякое» отвечал, мы даже смеялись иногда с моих глупых шуток. Скучаю. Потом она уходила на несколько минут, а я тихо матерился на рейку, которая не проворачивалась под моими руками, и уже начинал думать: «Из какой машины забрать другую?». Мать возвращалась с термосом, заполненным до верху сладким маминым чаем, и все мои раздумья переносились на «завтрашнее завтра». « — Я обязательно закончу её, ты знаешь, я обещал, — женщина в моих объятиях тепло улыбнулась. — Антон, я верю тебе. Я сделаю всё, чтобы помочь в исполнении твоего желания. » В эти моменты я начинал обмякать в её руках и плакать. Опять ко мне пришли старые воспоминания. Я хотел прокатиться с матерью на этой машине, но это не просто машина. Я сам её из металлолома собрал, она дорога мне, но не так, как дорога мне собственная мать. Моя нога, которая отбивала такт музыке, стала нервно трястись. Я снова откусываю сэндвич и немного успокаиваюсь. Мысли вовремя начинают будто рассыпаться. Опять почувствовал холодный ветер и поправил кофту, становится прохладней. — Привет, дружок, — сказал я, когда собака с лаем подбежала ко мне. Тёмный ошейник висел на животном и звонко дребезжал. Она начала странно скалиться, будто показывая что не довольна моим присутствием. Я кинул ей остатки сэндвича, главное чтоб меня не съела. Псина гавкнула, на какие-то звуки сзади меня, подобрала еду и уселась подальше. Звук стал достаточно громким чтобы перебивать музыку в моих ушах, а гудение сирены, которая запела позже, всё же заставило меня обернуться. Человек в маске опирался на скамью. Я неловко отдернулся, появления этого человека напугало меня. Из-за того что тот стал говорить, маска с его лица сползала. Сначала пытался её подправить, а вскоре и вовсе начал поддерживать рукой. На заднем плане человек, в такой же маске, вытаскивал из маленького магазина продуктов несколько мешков, погружая их в небольшую машину чёрного цвета. — «Tell me, is there anything that I missed?» — с этими словами я вытащил из ушей наушники и замер. В моём горле появился ком и на улице стало не так холодно. — А по-русски слабо так заговорить? — мужчина отошёл от скамьи. — Ну? Мне заставлять тебя нужно? — пистолет, который он хотел убрать за спину, в что-то представляющее из себя кобуру, все же медленно вернул назад. Другой рукой поправил кожаную куртку, ну вы знаете, как в гангстерских фильмах, но теперь это взаправду? — Матвиенко, пробуй, заводи быстрее, — с раздражением он хлопнул по капоту этой чёрной машины. Мужчина внутри машины пытался разобраться что делать. — Ни какого толка от тебя, мы находимся в спальном районе, сейчас все проснуться и нам пизда! А ты что делаешь там? — этот пере-хастлер обратился к мужчине, спросившему смогу ли я заговорить по-русски. А я просто не мог просто что-либо сказать. Заметив меня, он докрикнул: — Сворачивайся давай или забирай этого парня с собой. Скип, ко мне! — собака, доевшая мой вкусный сэндвич, прыгнула в открытую дверь автомобиля. — Он вроде не русский, ничего рассказать не сможет и вообще, зачем нам этот груз, — он окончательно засунул свой пистолет к себе и усмехнулся. — Готово, готово, поехали, — восторженно провопил человек за рулëм машины, которая с ужасным звуком завелась. Оставшиеся двое добежали до чёрного авто, вроде бы Hyundai'я, и уехали прочь, издавая неприятный скрежет. Я так и остался сидеть в пол-оборота на своей излюбленной лавке, оглушенный писками сирены, и ожидал ментов. Уже чувствовал что будет в новостях: «Трое людей с масками ограбили магазин и покушались на ребёнка, который просто ел сэндвич в эту зимнюю ночь». Какая чертовщина. — Если бы меня забрали, было чуть-чуть интереснее, — выразил свое недовольство я в снежную пустоту, посмотрев на руки, продолжил. — В следующий раз возьму все-таки любимую шаурму.