Каждое утро Серёжа просыпается в надеже что это сон

Каждое утро Серёжа просыпается в надежде что всё это сон. Что сегодня не будет тошнить от столь выбеленных стен,от мерзких, лицемерных улыбок врачей, делающих вид что все хорошо. Он даже не понимал когда полюбил тот приют, в котором было холодно, в котором не было чего-то счастливого, но продолжал надеяться, что открыв глаза он окажется в детдоме . В тёплых объятиях Олега. Где будет уютно и тепло. Что почувствует именно его любовь. Но понимает - даже воздух здесь ощущается по другому. Здесь веет отчаянием, усталостью,разочарованием... Серёжа долго лежит зажмурив глаза, уткнувшись лицом в одеяло противно отдающее хлоркой - вспоминает. Вспоминает сонное сопение, спокойное сердцебиение и нежные, столь любимые руки обвивающие спину. Олег всегда был источником его энергии. Знал как поддержать, как любить, как защитить. И Серёжа был готов отдать всего себя этому человеку. Как было хорошо под старым одеялом, в его объятиях, тёплых, так отлично согревающих в холодное зимнее утро на дряхлом чердаке. Казалось если не сдерживать этот поток любви то он может взорваться. Так пуф - и нет его больше. А что теперь? А теперь оставалось лишь с тонким чувством надежды открывать глаза и разочаровываться. Такая сильная досада проливалась по его венам. Хотелось рвать все,метать, рушить лишь бы не видеть этого больше. Так сильно было это чувство что челюсти сжимались до помутнения в глазах, а кровь закипала заставляя буквально дышать огнём. И это было самое страшное. В это время Серёжа чувствовал его. Его присутствие в себе. Он был отдельной личностью, совсем не похожим на самого Серёжу. Слишком жесток, слишком самоуверен и неизлечимо сумасшедший. Само его присутствие заставляло хвататься за горло в надежде сделать хоть небольшой глоток воздуха. Лёгкие сжимались, сердце будто сдавливали, вонзая острые когти. Казалось что вот-вот и сердце разобьётся в дребезги, не оставляя веры на восстановление. Но этого не случалось, по крайней мере пока что, что заставляло ещё больше страдать. И никто не помогал. Делали вид что не видят, а может и не делали, может и вправду не видели,или просто не хотели замечать. Психбольница далеко не то место где оказывают помощь. Это всего лишь пристанище больных душ, здесь они промучаются остатки жалкой жизни и так же жалко умрут. А в карточке поставят метку - неизлечимо болен, умер от припадка. И всем будет плевать! Серёже больно. Он перестал есть почти сразу как попал сюда, сначала с этим мирились все же надеясь, что парень бросить эту глупую идею и начнёт есть, но не получив результаты его стали кормить насилно, а он блевал. Теперь и с физическим здоровьем было плохо. Он хотел бы описать всю ту палитру своих чувств, но боюсь таких слов которыми он мог бы это сделать даже не существует. И ему остаётся лишь молчать, поджимая дрожащие, до крови искусанные губы, на которых уже живого места не было. Он уже не мог, или совсем разучился чувствовать что то хорошее. Всё то что с детства прививают детям как доброе, как положительное. Казалось что все существующие в этом мире никогда не утолить его жажду. Не наполнит той жизненной энергией которая дарится нам при рождении. И это правда. То что, а точнее тот кто мог это сделать давно мёртв. И самое смешное Серёжа узнал об это спустя год после! Вам не смешно? А у Сережи это вызывает истерику. Кажется, что смеётся вовсе не богаты и умный программист Сергей Разумовский, а больной псих. Хотя так и было вообще-то. В такие моменты ему просто вкалывали успокоительное и относили в пустую палату. Голова раскалывалась и кружилась, даже самая тошнотворно яркая картинка была лучше чем это бесконечная белота, из которой было невозможно выкарабкаться. Она как паутина затягивала сильнее при малейшей попытке выбраться. И Серёжа сдался. Не стал сопротивляться. Стал бесчувственной оболочкой. Даже его тело было слишком холодным, как у мертвеца восставшего из могилы и помещенного в лабораторию ради экспериментов. Его ломали на кусочки, отдельно изучая под микроскопом каждую сломанную часть. А в итоге его просто сметут в совок с остальным мусором и выбросят. И он не сможет с этим ничего сделать,по крайней мере пока в этой ужасной рубашке, которую надевают на особо буйных пациентов, из-за которой мышцы затекают так, что после ты просто лежишь в кровати и из последних сил дышишь. А потом ты просто отключаешься, без мыслей, без чувств. Как будто лампочка просто резко погасает. И ты лежишь бревном до следующего утра. А потом по новой, и так каждый день. Серёжа даже потерял счёт дням,не понимал как долго здесь находится - неделю - слишком мало, может месяц - тогда какое сегодня число, а может и вовсе год, а так гляди и не один. И все же он продолжал верить в свое спасение. Которое видимо совсем не спешило к нему...