Сладость твоих цветов

Его губы, слаще мёда и пьянящие сильнее вина, боязливоо отвечали. Император дрожал от нахлынувших его чувств к Айвэрте. Супруг так маняще сиял в свете Луны, что Чону становилось дурно при одной лишь мысли о том, что может овлажевать этим телом, разумом, душой. Айвэрте так сладок, будто сама жизнь. Так безмятежен в руках Императора, как сам Океан. Так отзывчив и чувствителен, как плаамя свечи. — Чонгук... — его Айвэрте, его свет, его цвет жизни... Прилив собственничества охватил разум Императора, однажды он чуть не потерял своего Айвэрте. От этой мысли страшно и грустно. Но горячий шёпот и нежные касания к шраму на сердце остужают нрав. — Чонгук, я тут... — целует сладко, в своих маленьких ладонях лицо государя держит, словно сокровище, — Это миновало, Чонгук... Я тут, с тобой... На нашем ложе... Император рычит, фырчит, сжимает в объятиях и закрывается носом в волосы мужа. Аромат дурманит, но остужают. Все хорошо, они вместе, живы, рядом. — Айвэрте... Мой сладкий Айвэрте... Так люблю тебя, Айверте. — шепчет словно в бреду Император, осыпая поцелуями. — И я тебя люблю, мой Император. — улыбаясь тянет и поглаживает пальцами скулы государя, — Мой император, Вам рано вставать и вершить великие дела. Пора спать. Чонгук рычит, сжимает почти до боли. Айвэрте надо идти, ночью бывший наложник управляется со своими обязанностями, чтобы днём быть с Императором. Только у Чонгука кошмары, где он не успел сказать как любит и потерял своего Айвэрте... — Останься со мной... Молю... — шепчет тихо, утыкается в шею, дышит прерывисто и молчит так, что в сердце ноет. — Мой Император... — Прошу... — Хорошо... На губах государя расцветает прекрасная улыбка, которая греет Айвэрте. За окном высоко Луна, бдит за их счастьем.

***

— Господин, что... — слугу тут же прерывает недовольный голос монарха. — Тихо. Всё вон. — бросает не громче шёпота, однако все слышат и повинуются. Айвэрте уснул, разбирая дела и теперь его голова покоится на плече государя. Картина столь милая, что на суровом лице выступает улыбка. Император аккуратно обнимает мужа и подтягивает к своей груди, обнимая. Когда слышно дыхание и чувствуется сердцебиение, то и дышать как-то легче...

***

— Мой Император, вы так прекрасны... — шепчет Айвэрте и закрывается носом в букет паучих лилий. — Почему это слышит цветок, а не я? — Император подходит сзади, обнимает за талию и ревниво бодает головой. Как это так? Его горячо любимый супруг говорит такие слова цветку. — Потому что, мой Император. — улыбается Айвэрте и поворачивает голову Чонгуку, — Я готов повторить Вам их сотни тысяч раз. — пухлые губы нагрывают нежно, мягко, осторожно.

И в груди так трепетно, легко и нежно,

Когда целую тебя я безмятежно,

Когда невзгоды нам кажутся забавы,

Когда не страшны уже преграды.