Холод

С недавних пор Лань Чжань очень дорожит этим человеком. Он ловит каждое его движение, слово и вдох, пока видит его около себя. Так уютно, тепло и свободно, словно можно было наконец-то открыться кому-либо, невзирая на общественное мнение, предрассудки. Ванцзи очень любил это в нём. Вэй Усянь неизменно отвечал взаимностью. Он широко улыбался, не боялся подходить ближе и ближе, пока не начал откровенно нарушать личное пространство, влезать в чужой мир так, словно он там хозяин. В первый раз Лань Чжань раздражался от такой наглости, но вскоре это стало обыденностью. Вэй Ин влезает в его закрытый мир, но Ванцзи наконец-то не сопротивляется. Каждый раз незваный гость пробирался всё ближе и ближе к беззащитной без падших бетонных стен душе. — Лань Чжань, — улыбаясь, позвал Вэй Ин, вглядываясь в янтарные глаза напротив. — Лань Чжань, Лань Ванцзи, эй- — Да, я слушаю, — в голосе не было ни раздражения, ни злости. Сквозило нотками тепла. — Ты меня любишь? Лань Ванцзи не подозревал, что это было последним вопросом Вэй Ина, адресованным ему. Его последними словами, которые он услышал. Ночью Лань Чжань получил известие об автокатастрофе, произошедшей в центре города. Участниками были нетрезвый водитель среднего возраста и молодой парень. Каждый раз, когда Ванцзи смотрел на фото пострадавшего, частичка его души замерзала. Разум начинала застилать какая-то неизвестная дымка, заражая всё тело, парализуя конечности и заставляя чувствовать лишь холод. В больнице было светло, даже очень. Лань Чжань совершенно не обращал на это внимания. Врачам он представился двоюродным братом; сотрудники, хоть и мало веря ему, позволили на пару минут составить компанию полумёртвому телу. Телу, которое он так хорошо помнил, отчётливо чувствовал тепло от него, всегда хотел прикоснуться. Впервые янтарные глаза, смотря на дышащего через какие-то аппараты Вэй Ина, почувствовали накатившую на глаза плёнку слёз. Горечь сдавила сердце, было невозможно стоять. Лань Ванцзи прикоснулся к прохладной руке, прежде чем его сердце успело замёрзнуть и льдиной утонуть в глубоком озере отчаяния. «Лань Чжань, ты меня любишь?» «Мгм». Ванцзи хотел бы сказать намного больше, если бы знал, что будет дальше. Он бы прижал Вэй Усяня к себе, не отпуская ни на миг, держа так крепко, как будто вместе с Вэй Ином уйдёт его жизнь. «Если». Лань Ванцзи оказался разбит. На похороны он пришёл первее всех, даже родственников Усяня. С ними Лань Чжань был в хороших отношениях. Но имело ли это смысл сейчас? После прощания многие люди разошлись. Ненадолго остались самые близкие, но вскоре они тоже пропали из виду. Лишь непоколебимая ледяная статуя в чёрном оставалась около места, где теперь находится его первый близкий друг. Первая любовь. Первый лучик надежды, тепла, просочившийся сквозь лёд его души. Души в мёртвом теле нет. И останется ли это тело здесь же спустя много-много лет? Вскоре память о Вэй Усяне развеется по ветру, словно мягкий аромат благовоний в китайском храме. Лань Ванцзи больше не сможет так беззаботно проводить время с кем-то. Если попытаться расколоть лёд на его сердце, можно повредить его. Теперь это бесполезно. Лань Чжань, человек, который слышал нежный и пропитанный любовью голос Вэй Усяня прямо за два часа до его смерти.

«Лань Чжань, Лань Ванцзи, ты меня любишь?»