Вознесенные

Хрустальный Каньон оказался гигантским трехэтажным особняком, расположенным среди зелёных хребтов и вдали от основной части поселка. Одна его сторона выходит на террасу, с которой открывается вид на прохладное вечернее море. Его беспокойные волны закручиваются в милые барашки ближе к каменистому берегу и омывают гальку, влажные камешки которой блестят от оранжевых закатных лучей. Где-то вдалеке слышны чайки. Их крик едва заглушается шумом ветра и плеском сверкающей воды, отражающей розово-персиковую палитру неба. Она сидит на этой самой террасе и меланхолично смотрит на море, задумчиво теребя в руках краешек бесформенной толстовки и вдыхая соленый запах, доносившийся прямо с берега. Ветер треплет ее волосы, и те неприятно лезут в нос и глаза, заставляя постоянно от них раздраженно отмахиваться. Положив голову на согнутые колени и сидя на холодном полу, слушая приглушенный ветром шум волн, Джесс чувствует некое умиротворение. Чистое, без единого облачка небо завораживает нежными переливами кораллового и светло-желтого, и лучи заходящих солнц блестят в отражении многочисленных окон дома, что, впрочем, объясняет выбор именно такого названия для здания — стекол было так много, что казалось, будто они покрывают всю поверхность особняка. Да-да, она не ошиблась, именно солнц. Их было двое: первое, что побольше, называли также, как и на Земле — просто Солнцем, а второе носило имя Хатхор. Оно было гораздо меньше и, как сообщил Алекс с умным видом, эта звезда являлась сверхновой — под конец своей жизни она резко увеличила яркость, так что теперь была видна даже отсюда. Постепенно она станет затухать, но сейчас Хатхор светит также ярко, как и само Солнце. А вот спутников здесь целых три — Крил, Оазис и Вестера. Крил, в отличие от своих сестер, видна даже днём, но по размерам меньше их двоих вместе взятых. Луны были разбросаны по всему небу, а солнца всегда находились рядом друг с другом. Джесс прикрыла глаза и глубоко вздохнула, чуть сменив позу, потому что мышцы стали постепенно затекать. Она приходила сюда каждый вечер с тех пор, как стала жить здесь. Просто в этом месте спокойно, и прислуга сюда заходит очень редко. Не раз ее посещала мысль о том, насколько богат был их отец, что мог с легкостью позволить себе пару особняков (а, возможно, их было даже больше, просто Джесс о них не знала), огромный состав подчиненных и многое другое. Где же он работает и постоянно пропадает? Но брат на это ответов не давал: либо сам не знал, либо просто не хотел говорить, хотя последнее было крайне маловероятно — Алекс не стал бы скрывать от сестры такие вещи. Прошло восемь дней с момента ее прибытия сюда. Надо сказать, очень странных. Ей зачем-то запретили выходить из дома. Почему? — загадка. Возможно, считали, что если она выйдет за дверь, ей на голову сразу упадет кирпич — иначе объяснить причину своего заточения она не могла. Но злости, как ожидалось, не было, наверное потому, что брат не давал ей сильно заскучать. Алекс развлекал ее как мог, рассказывая забавные истории из школы, играя в настольные игры, что Джесс забрала с Земли, или просто дурачась и болтая ни о чем. Ну и вообще, как можно злиться, если ты попал на другую планету? Тут остается дивиться и только. Но, к счастью, ее передвижение по дому не ограничивали. Сразу в день прибытия Алекс провёл маленькую экскурсию, показав все необходимое по типу кухни или ванной, непременно сопровождая все тупыми шуточками. Когда брата не было рядом, она занималась тем, что слонялась туда-сюда, рассматривая каждое помещение в деталях и запоминая куда ведёт очередной поворот. Джесс про себя сравнила Хрустальный Каньон с лабиринтом: множество дверей, ответвлений и разных лестниц, которые заставляют неосведомленных гостей плутать туда-сюда в поисках выхода. Она даже не удивилась бы, если б вдруг случайно наткнулась на одного из потерявшихся бедняг, навечно застрявших посреди этих хором. Ещё непонятно, как Алекс умудряется так легко тут ориентироваться, словно здесь на самом деле есть таблички с указателями, взору простого смертного которые недоступны. Если она не бродила как привидение по особняку, то сидела у себя в комнате. Самое интересное, что телефон здесь работал, и даже был интернет. Алекс посмеялся удивлению девочки, сказав, что тут не каменный век, и смартфоны, и многие другие технологии достаточно распространены. Поэтому она просто зависала в соцсетях или каких-либо игрушках, коротая время. Хотя, правда, это быстро наскучило. Друзей у нее особо и не было, чтобы им писать, поэтому Джессика, как бы ей не хотелось этого признавать, нуждалась в общении. Но у Алекса в последнее время стало появляться все больше и больше каких-то дел вне дома. Каких именно она не знала, а на любой другой ответ кроме «прости, пока не могу сказать» она и не надеялась. Поэтому последние два дня с ним Джесс редко пересекалась, за завтраками и ужинами наигранно-обиженно отворачивалась, но через пару минут сдавалась и снова начинала болтать о чем-то своем, на что Алекс охотно отвечал и вставлял никому не нужные шутки. На обеды он не приходил. От необходимости не умереть со скуки и куда-то деть рвущуюся энергию, она доставала бедную прислугу, у которой и так дел было по горло. Но тоска грызла изнутри и заставляла совершать нелепые поступки. Своя спальня Джесс не нравилась. В сдержанных серо-белых тонах, она казалась пустой и холодной, хоть и просторнее, чем ее прошлая. Панорамное окно, у противоположной стены кровать с удобным матрасом и мягкими подушками, а в углу стол деревянный стол и точно такой же шкаф. Возможно, она просто ещё здесь не освоилась, думала девочка, по обычаю оглядывая место, где теперь ей придется жить. Рядом со столом лежал неразобранный чемодан, браться за который не было времени. Дело в том, что по прибытию сюда у Джесс очень сильно разболелась голова, да так, что она промучилась всю ночь, прежде чем глухая боль сошла на нет. Алекс предположил, что это из-за ее первого перехода на Кенту, так что такая реакция организма была вполне ожидаема. А затем разбирать вещи ей было попусту лень. Однажды, она попыталась выбраться за пределы дома, но рука, дотронувшись до дверной ручки, словно под разрядом электрического тока отскочила обратно. Морщась от боли и злости, она решила больше отчаянных попыток не предпринимать — ну и пожалуйста, она будет сидеть дома! Вместо этого девочка, немного поразмыслив, пошла искать библиотеку, чтобы найти какую-нибудь книгу о Кенте и узнать о планете побольше — ни брат, ни тем более отец ей ничего не рассказывали. Она всегда удивлялась этому, но, надо быть, на то были свои причины. Поэтому, раз те решили поиграть в молчанку, узнавать все придется самостоятельно. Дом почему-то казался ей смутно знакомым, хотя это на самом деле было игрой воображения — на Кенте она была в первый раз. Возможно, особняк был просто уютнее старого ее места жительства, вот и вселял давно забытое ощущение домашнего тепла. Но все-равно каким-то образом девочка в многочисленных закоулках без труда смогла найти библиотеку, словно знала, куда именно сворачивать, чтобы добраться до нужного места. В чуть темноватое помещение едва просачивался свет сквозь зашторенные окна, и частицы пыли сияли под яркостью одинокого лучика. Джесс долго не думая, направилась к ближайшему стеллажу, заставленному пыльными книгами. Казалось, что здесь давно никого не было. Хотя, так наверняка и есть — книги на вид были очень старыми, из той категории, что «могут развалиться лишь от одного прикосновения», а значит прислуга тут не убирала. Кроме Алекса, а теперь ещё и Джессики, в доме никто не жил, и последняя подозревала, что брат не особо-то и интересовался домашней литературой. Ещё был отец, но, ей богу, Джесс начинало казаться, что тот застрял где-то в текстурах и не может выбраться, иначе как объяснить, что она уже не видела его несколько месяцев? Здесь пахло старостью и ветхой бумагой. Нос зачесался, и девочка тихо чихнула от попавшей туда пыли. Пол противно заскрипел под осторожными шажками, что заставило ее на миг застыть от удивления — неужели комната была настолько старой? Особняк казался совершенно новым, со своим вычурным интерьером и современной техникой, а тут такая вот рухлядь: ещё чуть-чуть, и полки стеллажей окончательно прогнутся и сломаются под весом массивных фолиантов. Отогнав неясное чувство тревоги, она прочитала название на первом попавшемся корешке книги: «Ниалиты». — Ниалиты? Что это за штука такая… — задумчиво прошептала она себе под нос, не замечая, что разговаривает вслух. Слово вязко отпечаталось на языке, и ей пришлось сглотнуть, чтобы отогнать неприятное липкое ощущение. В подкорке мозга зашевелилось какое-то смутное воспоминание, но тут же утихло. Она потянулась за книгой в толстом кожаном переплете, подушечками пальцев ощутив совсем лёгкое покалывание и прохладу давно не тронутой обложки. Но, как она ни старалась, вытянуть ее с полки не смогла — та была словно приклеена. Джесс потянулась ко второй, и к третьей. Сдалась лишь на четвертой — противные книги никак не хотели двигаться с места. Лишь пыль, словно хлопья невиданного серого снега, с лёгким колебанием опадала к деревянной поверхности пола. — Не очень-то и хотелось, — пробубнила она чуть растерянно, не понимая, почему ей не хватило сил взять ни одну из них. Может, это был такой декор? Ладно, эта идея сразу же отпадает, потому что нет никакого смысла делать библиотеку с книгами, которые нельзя даже взять. Тогда почему… — Вот ты где! Джессика аж дернулась от неожиданности, неуклюже стукнувшись локтем о полку и зашипев от боли. Испуганно обернувшись, она заметила Алекса собственной персоной. Тот стоял, уперев руки в бока с довольно комичным видом, таким, который у него бывает лишь когда тот пытается быть строгим. Облегчённо выдохнув — ей почему-то показалось, что ей нельзя было здесь находиться, — она снова вернулась к изучению занятного явления, потирая ушибленную руку и намеренно игнорируя восклицание брата. Сейчас, вообще-то, у неё было дело поинтереснее. — Что ты тут делаешь? — чуть громче спросил он. Половицы дружно заскрипели, когда Алекс стал подходить ближе. — Осматриваюсь. — Сюда запрещено заходить, — подтвердил ее догадки брат. Джессика возмущённо засопела: — В смысле? Никто мне не говорил, что здесь нельзя находиться! — Я тебе говорил, — сказал Алекс, мягко подталкивая сестру к выходу. — Но ты, видимо, плохо меня слушала. — Но почему? — продолжила девочка, когда они вышли из библиотеки. — Что — почему? — Тупица. Почему туда запрещено ходить? Алекс равнодушно пожал плечами, продолжая свой путь. Джесс не отставала, намеренная получить ответ хотя бы на один вопрос: — А почему я не смогла взять книгу? — Наверное, — вздохнул Алекс, поняв, что отвечать всё-таки придется, иначе придется слушать бесконечное «почему» весь день. — Отец поставил блокировку, чтобы мы не смогли их прочитать. Возможно, он догадывался, что его просьбу туда не лезть кое-кто проигнорирует, — на этих словах Джесс почувствовала, что невольно краснеет. Они помолчали с минуту, продолжая идти по направлению к лестнице, а затем старший, видимо, не выдержав делать отчужденный вид, спросил: — Ты случайно на нее наткнулась что-ли? — На библиотеку? Неа, я просто хотела что-то почитать и пошла туда. — То есть ты раньше там уже была? — как-то грозно спросил он и Джесс невольно поежилась. — Нет, — поспешно ответила девочка, и брат косо на нее взглянул, видимо, не доверяя, но продолжать допытываться не стал. И все равно его выражение лица ей очень не понравилось, поэтому она добавила: — Не знаю, мне просто показалось, что она должна быть именно там. В старом доме было похожее расположение. Алекс кивнул, и Джесс облегченно заметила, что его взгляд смягчился. — Нашла что-нибудь интересное? — Кажется… Ты знаешь, что такое Ниалиты? Брат закашлялся. Джесс с недоумением на него взглянула, спрашивая, не нужна ли тому вода, но он лишь пробубнил, что просто случайно подавился слюной, а затем, выпрямившись, хмыкнул: — Нет, но слово смешное. Младшая Аспер понимающе хихикнула. Спустившись по лестнице, она нерешительно обратилась к Алексу снова: — Я бы хотела узнать что-нибудь о Кенте. Почему вы мне ничего не рассказываете? — Прости, но всему свое время. Я бы хотел рассказать, но мне не разрешили этого делать без отца, а я не знаю, когда он вернется, — он мягко улыбнулся и потрепал ее по голове, как всегда делал, когда хотел подбодрить. И у него это получалось: девочка, обнадежившись, заметно повеселела. Мимо пролетела, громко крякнув, чайка. Джессика, вынырнув из своих мыслей, икнула от неожиданности, чуть не стукнувшись головой о стену. Как оказалось, уже успело стемнеть и на улице стало намного прохладней. Решив, что на сегодня свежего воздуха вполне достаточно, она с кряхтением поднялась на ноги, разминая затекшие конечности. Поежившись от особо сильного порыва холодного ветра, Аспер поспешила спрятаться в помещении. Кончики замерзших пальцев начали неприятно покалывать от контраста температур. Внизу, судя по звукам, что-то происходило. Со второго этажа легко просматривалась прихожая и Джесс, притаившись за широкими листьями фикуса, с первого взгляда сразу же догадалась, в чем тут дело: к ним прибыл гость. Немного худощавый пацан, ростом почти с Алекса, со светло-русыми волосами, едва прикрывающими глаза, в чуть странноватой на вид синей рубашке и брюках. Он с вежливой улыбкой протянул парку подошедшей прислуге, чуть взъерошил волосы, и этот жест выглядел немного нервным. Джесс недовольно нахмурилась — почему ей никто не сказал, что у них будет гость? Неподалеку от незнакомца Джессика заметила своего брата, что-то обсуждающего с Винсом — их дворецким. От последнего исходило спокойное достоинство, он уважительно кивнул на слова маленького господина и сдержанно поклонился, прежде чем отойти в неизвестном направлении. Алекс тем временем подошёл к парню, протянул руку для дружелюбного рукопожатия, а затем с улыбкой хлопнул того по плечу и что-то, что невозможно с такого расстояния было расслышать, сказал. Гость посмеялся и двое неспешно прошли в главную гостиную. Джессика решила, что они если не друзья, то хотя бы хорошие знакомые. Девочка, проследив за ними взглядом, уже было хотела пойти за ними и выяснить, что происходит, но краем глаза заметила какое-то движение у двери. Винс вернулся обратно с ключом в руках. Джесс чуть прищурилась, разглядывая сложный орнамент на конце металлического предмета. Дворецкий поднес его к замочной скважине, вставил и повернул. Последовал щелчок, а затем поверхность двери на секунду замерцала голубым светом, тут же придя после этого в норму. Не сложно было догадаться, что этот барьер блокировал проход, не давая даже коснуться дверной ручки. Аспер поджала губы в нерешительности, но, посмотрев на пожилого мужчину, решила, что ничего плохого не будет, если она просто узнает, куда он идёт. И никто же не запрещал ей ходить, где ей вздумается, так? Тем более вездесущий брат сейчас был занят более важными делами. Джесс от последней мысли скривилась, будто съела кислый лимон. Стараясь идти как можно тише, она стала поспешно спускаться по лестнице, благо ступеньки покрывал темно-зеленый ворсовый ковер, заглушающий быструю поступь. Ровная спина дворецкого скрылась за поворотом, поэтому Джесс, бросив взволнованный взгляд на гостиную, где сейчас приглушенно разговаривали брат и странный гость, в мгновение проскочила проход, скрывшись в коридоре напротив. Сердце быстро стучало по ребрам, словно она пробежала марафон, но на самом деле девочка просто волновалась, что ее слежку могут обнаружить. Ее же не могут наказать… наверное? Нервно выдохнув, она, прижимаясь спиной к стене, аккуратно выглядывает за угол. Взгляду предстает множество дверей, что выглядят не настолько роскошно, как, например, на втором или третьем этаже, но темное дерево гармонично сочетается с паркетом из такого же материала. На стенах висят ажурные светильники, источающие слабый желтоватый свет, а из распахнутых окон дует прохладный ветерок. Джессика пониже натягивает рукава толстовки на ладошки, за этим жестом скрывая свою неуверенность. Крыло для прислуги? Скорее всего. Словно подтверждая ее мысли, одна из дверей распахивается, и оттуда выходит чуть полноватая служанка с рыжим пучком на голове, в руках держащая плетеную корзину. И, вот черт, направляется она как раз в сторону девочки. Джесс хотела было повернуть обратно, но опасность, что ее заметит брат, а Винса больше невозможно будет найти, была слишком высока. И угораздило же ее. Недошпионка быстро оглядывается по сторонам, рыская глазами в поисках укрытия, и замечает за своей спиной ещё одну дверь. Облегчённо выдохнув, она, не недолго думая, подходит к ней, надеясь лишь на то, что та открыта. И старается не думать, что там может кто-то уже быть. К счастью, ручка с лёгкостью поддается напору, и она быстро скрывается в темном помещении, которое сразу же освещается автоматическими лампами. В нос тут же бросается запах лавандового кондиционера, который узнается в мгновение, ведь так пахнут простыни у нее в спальне. В пустоте комнаты слышится лишь ее прерывистое дыхание и шум работающих стиральных и сушильных машин, рядом с которыми брошены множество стопок с неглаженным свежим бельем. Кажется, это прачечная. А у той служанки в руках была корзинка с грязными простынями. Просто прекрасно. Джессика мысленно дает себе подзатыльник. Она даже не пытается спрятаться — негде. Обреченно оборачивается на звук распахнутой двери, замечая вошедшую, что сейчас удивлённо стоит в проходе. Смотрит сначала с подозрением, а потом, узнавая новую жительницу, глаза расширяются в недоумении. Джесс нервно сглатывает, теребя в руках шнурок толстовки. Провалиться бы сейчас по-хорошему под землю. — Госпожа, позвольте узнать, что Вы делаете здесь? — спросила женщина немного неуверенно. Джесс постаралась принять спокойный вид, словно ничего необычного тут нет: — И-извините, я что-то заплутала немного, — состроила она виноватое выражение лица, пока внутри все словно покрывается ледяной коркой, а уши предательски горят от стыда. — Я, мм, никогда в этом крыле ещё не была, стало интересно. Та мягко улыбнулась детскому любопытству. Перехватила корзинку поудобнее, произнесла: — Ничего страшного, госпожа, но Вам лучше уйти отсюда. Джессика быстро кивнула и поспешно выбежала в коридор, оставляя служанку в легком шоке и недоверии. И только потом поняла, что все время не дышала. Ну надо же, ее нелепая отговорка прокатила. Девочка сморщила носик в задумчивости, припоминая, куда ушел дворецкий. Коридор пустовал, и она, боясь, что та женщина скоро покончит с делами и выйдет обратно, просто направилась вперёд. Из щели между полом последней дверью лился свет, а сама она была немного приоткрыта. Видимо, ее не успели до конца закрыть. Аспер подошла ближе и прислушалась, услышав какое-то копошение, а потом почувствовав смутно знакомый запах свечного воска. Джесс, поколебавшись, приоткрыла дверь, одним глазом заглядывая внутрь. И чуть не вскрикнула от своей же удачливости — внутри, перебирая какие-то бумаги, стоял Винс. Помещение было небольшим и больше походило на кабинет, забитый шкафами, наполненными бумагами и папками. Так, значит, ключ он мог спрятать где-то там. Не носить же ему с собой его 24/7? Жаль Джесс не проследила за ним раньше, может, заметила бы, куда он его дел. Вдруг он с ним не расстается, всегда готовый открыть вход неожиданному гостю? Или барьер односторонний? Она раздраженно цокнула, невольно злясь на так невовремя появившуюся служанку. И, вспомнив о ней, нервно оглянулась, проверяя, что позади все ещё никого нет. Коридор пустовал. Зазвонил телефон, что заставил Джессику своим резким звуком от неожиданности подпрыгнуть. Винс поспешно потянулся к гаджету, принимая звонок. Из динамиков послышался грубый мужской голос, напомнивший свой резкой речью манеру отца кидать обрывистые фразы, когда злится. Она не исключала, что это и мог быть он, но тогда возникал вопрос: почему мужчина зол? Дворецкий отвечал односложно, с не исчезающей учтивостью, и из его речи ничего дельного подчеркнуть было невозможно. Разговор закончился быстро. Старый батлер позволил учтивой маске на миг упасть с лица, пропуская затаившуюся усталость, и Джесс почувствовала к трудолюбивому, но измотанному слуге жалость. Заинтересованная происходящим внутри, она не заметила, как слишком сильно налегла на дверь, и та резко захлопнулась, чуть не прищемив нос. Как там говорят про любопытство и оторванные носы? Как бы то ни было, отсюда бы тикать поскорей, пока Винс не успел ее тут застать за не самым приличным занятиям, но вот дверь снова открывается, являя ей дворецкого. По его лицу было сложно что-то прочитать. Джесс почувствовала холодный пот на спине и нервно улыбнулась, переступая с ноги на ногу. Ладно, она признает, шпион из нее вышел бы просто никудышный. Спалиться два раза подряд и таким наиглупейшим образом. — Мисс Аспер? Девочка тупо кивнула, даже не зная, что тут можно сказать. Прежняя отговорка не подействует во второй раз, наверное. Винс изучающе ее рассматривал, словно по одному ее виноватому виду уже догадывался, чем именно она тут занималась. А может так и было. В любом случае, его лицо было слишком непроницаемо, а взгляд серых глаз ничего не выражал. Джесс с горечью подумала, что если ее накажут и заставят сидеть в комнате, это будет словно двойным заточением вкупе с ограничением на выход из дома. Дворецкий кашлянул, привлекая внимание: — Ваш старший брат попросил найти Вас и привести в главную гостиную. Что? На миг она растерялась, а потом грустно подумала, что конечно Винс ее отчитывать не будет — скорее расскажет брату или отцу, хотя и их реакцию предсказать было невозможно. Да и настолько плохого она все-равно ничего не сделала, просто залезла туда, куда не стоило. Может, проведут воспитательную беседу или типа того. Джесс вздохнула с некой горечью, злясь на саму себя за нерасторопность. Стыд захлестнул с новой силой, и девочка виновато взглянула на рядом идущего дворецкого, нервно закусив губу. Что он о ней теперь думает? Наверное, раздражен. Но она могла лишь догадываться, что тот чувствует. Было уже довольно поздно. Встречать гостя и заниматься подготовкой к его приезду дело нелегкое, да и сама работа по своей сути довольно выматывающая — Джесс без труда заметила, что Винс жутко замотался. Сам его вид потрепанный, но костюм даже не думает сидеть криво: следить за внешним видом одна из обязанностей дворецкого, и эта ответственность и собранность поражает. Разглядывая его вблизи, она подмечает мелкие детали, как, например, едва заметные мешки под глазами и тусклую кожу; выглядывающие наручные часы из-под белых перчаток и лак на остроносых туфлях, чистоту черного, без единой лишней ворсинки жилета и, что примечательно — выпуклость правого кармана, из которого небрежно торчит узорчатый серебряный кончик, отражающий блеск настенных ламп. А вот и ключик. Джессика едва успевает скрыть победную улыбку и отвести взгляд, когда дворецкий обращает на нее внимание. И только потом понимает, что откровенно пялилась. Она снова чувствует тупую неловкость и смущение, хотя, казалось бы, куда уж больше. Нет, он точно теперь ее недолюбливает. Зато она знает, как теперь свалить из дома. Нет, не подумайте, что ей делать нечего, кроме как пытаться, как в каких-нибудь экшн-фильмах, составить план побега, просто… Да, вы правы, ей нехрен делать. Вот только не надо ее винить, ладно? У каждого свои способы справляться со скукой. И если вы не верите в судьбу, то самое время задуматься о смене приоритетов, потому что ей сейчас просто невероятно везло. Винс мог спрятать ключ где угодно, вплоть до пятого шкафа слева от восточной стены ванной второго этажа. Джесс не знала где это, просто в голову пришло. Ну а если серьезно, то драгоценный атрибут спасения наверняка был бы где-то в ящиках кабинета, но туда попробуй сунуться — чуткие глаза какой-нибудь очередной пухловатой служанки, идущей в прачечную, могут всю затею обломать. А тут прямо под боком, всего в нескольких дюймах. А, точно. Как его выкрасть из кармана слуги она, конечно же, не подумала. Прекрасно, Джесс, ты отлично справляешься, так держать! В голову, как назло, лезли мысли только о еде и никакого плана по становлению мелким воришкой и в помине не было. Но следующего шанса может и не представиться. Джесс задумчиво прикусила губу и нахмурилась, отбрасывая навязчивые просьбы желудка о жареной говядине и припоминая все знакомые просмотренные фильмы. Да, она хочет как в кино, а что? Когда человек приседает или наклоняется, боковые карманы верхней одежды оттопыриваются и свободно висят. Насколько Джесс могла заметить, ключик был не настолько большим и легко бы уместился на ладони. А значит, если Винс наклонится, она с лёгкостью сможет вытащить предмет и спрятать его в кулаке. Честно, план просто отстой и с кучей изъянов, но на лучшее ее разжиженный мозг был прям вообще не способен. Ну и ещё сегодня просто удачный день, звёзды сошлись, Вестера напротив Крил, Оазис в полнолунии и, подождите, она же Скорпион, а гороскоп говорит, что именно сегодня им будет везти в любых начинаниях, наверняка это распространяется и на ремесло вора. И нет, обычно она не смотрит гороскопы, но опять же, ей заняться нечем, вот и читает в интернете что ни попадя. Короче, это все к тому, что стоит попробовать. И прямо когда Джесс намеревается перешагнуть порожек, она намеренно-случайно спотыкается, неуклюже взмахивая руками и издавая приглушённый писк, ради поддержки вцепляясь в бедного дворецкого, что от неожиданности сгибается в три погибели, а затем, спохватившись, придерживает девочку. В этот момент, она, воспользовавшись заминкой, рукой, что сжимала пиджак Винса, проникает в кармашек и тут же вытаскивает проклятый ключ за дурацкий узорчатый кончик указательным пальцем, скрывая драгоценный предмет в кулачке. Выпрямляется и начинает поспешно извиняться, зажатым кулаком почесывая затылок и смущённо улыбаясь. Уставший дворецкий таких манипуляций не замечает, прося ее быть осторожней в следующий раз и, убедившись, что она в порядке, продолжает путь. А Джесс на шаг отстает, чтобы быть точно уверенной, что Винс боковым зрением не видит ее, а потом прячет ключик в карман, который не виден под широкой бесформенной толстовской. Уши горят, а сердце бьётся часто-часто. Ну надо же… И если раньше ещё были сомнения, что она раздражает Винса, то сейчас они исчезли. На его месте Джесс уже была бы в бешенстве. А как скоро он заметит пропажу?..