Поспорить с судьбой: мы встретимся вновь

После того признания на кухне их жизнь преобразилась и заиграла новыми, яркими красками. Если до этого оба ещё сдерживали свои эмоции и чувства, то теперь можно было действовать в открытую: хотелось как можно чаще, при каждом удобном случае целовать этого человека, прикосновений стало больше. Передавая острый заоблачный перчик за завтраком, Чайльд непременно задевал своими пальцами руку мужчины; ставя чашку кофе перед сонным студентом, Чжун Ли наклонялся и целовал того в макушку, вдыхая приятный запах волос. Чистая озёрная гладь, с примесью чего-то неуловимо хвойного. В прошлой жизни Архонт не решался переступать эту грань, теперь же ему было непривычно от того, что оказывается жизнь с этим человеком может протекать и вот так. Этот опыт был особенно ценен для бессмертного. — Сегодня после пар я зайду к тебе на работу, сходим на свидание? — предложил Аякс. Он стремился быть хорошим учеником и изо всех сил пытался поймать палочками креветку. Та будто насмехалась над ним, то и дело ускользала и падала обратно в тарелку. Видя подобные старания, которые больше напоминали страдания, Чжун Ли подхватил её своими палочками и поднёс к чужому рту. Будто само собой разумеющееся, ни один мускул не дрогнул на его лице. Эту каменную глыбу было тяжело прочитать, но всё же возможно. Тарталья обучался этому искусству вот уже который месяц, хотя изначально хотелось вывести мужчину на эмоции, постоянно. Сейчас его нрав несколько успокоился. Куда приятнее было ловить мягкую улыбку от нежных слов, чем стараться довести до ручки и посмотреть, как этот человек будет злиться. — Хорошо, я освобожусь к четырём. Детали были решены, и завтрак вернулся к обычному режиму. Заметив, что заболтался, Тарталья взял лежащую рядом спасительную вилку и быстро доел, а затем благодарно промычал на поставленный перед ним кофе. Опаздывать не хотелось, но это как-то само собой получалось и вряд ли зависело от самого Тартальи. Ему нравилось в дороге отправлять сообщения Чжун Ли, будь это что-то про животных, красивое оружие, руины или завораживающие виды Ли Юэ. Зачастую ответа он не получал, но сердце грел даже простой значок «прочитано» рядом с каждым из видео или картинок. Иногда вечером они могли что-то обсудить, нередко Чжун Ли рассказывал события древности, историю о которых навеяли те или иные изображения, но делал это так увлекательно, что Тарталья готов был слушать его вечность. И почему его историк в университете был не таким? В последние пару недель по вечерам он заново проходил темы лекций, просто потому что не мог сосредоточиться на том, что говорил лектор. Ему было скучно. — Просто потому, что нашего препода тебе не хочется затащить в постель, — пошутил друг, за что тут же получил подзатыльник. Если бы дело было только в этом, то ещё ладно. Но его Чжун Ли умел рассказывать интересно, в отличие от этого старикана. И на минуточку, архонт прожил намного дольше, но очков занудства при этом не набрал. При всём желании затащить его в постель, да, но это никогда не мешало их общению. И разве не должно быть тогда наоборот, концентрация внимания уходить куда-то в далёкие дали, оставляя лишь примитивные желания. Стоило ли удивляться, что Тарталья рассказал о своём новом увлечении друзьям? Те и сами догадывались, слишком уж блаженная улыбка то и дело проскальзывала на его лице, когда приходило какое-то сообщение. Редко, но такое было несколько раз даже при них, не говоря уже о тех случаях, когда во время совместной игры парень куда-то исчезал в самый неподходящий момент. Немного надавив, самые близкие узнали правду. Шутки на тему вкусов Аякса конечно проскальзывали, но никто не старался его оскорбить. Хотя поначалу и было некое ощущение напряжение, но вскоре и оно отпустило. Это был всё тот же друг, пусть и любил он мужчину, который был его старше. Чайльд тактично умалчивал на сколько, хотя официальную версию им стоило бы придумать. Неожиданный звонок от матери немного сбил эйфорию от предстоящей встречи. А дело было в том, что именно сегодня, в день когда уже всё было оговорено, оставить младшего брата оказалось не с кем. И кто ещё был не при деле, без работы и личной жизни? Правильно, Аякс ехал через весь город, чтобы забрать Тевкра и отвезти его в полюбившийся музей. Ну хоть кто-то будет счастлив от подобного поворота событий. Их свидание оказалось совсем не таким, как хотелось бы. Но такова жизнь и с этим приходится мириться. И дело даже не в том, что в последний момент оказалось, что с младшим братом некому остаться, а в том что Аякс, как единственный из детей кто не успел сбежать вовремя, остался за главного. А значит на свидание так же пришёл не один. Он не стал предупреждать, ведь попросту уже не успевал, а с активным младшим братом не было времени чтобы достать телефон. Ладно, это была ложь, возможность можно было найти, при желании. Вот только Чайльду хотелось посмотреть, как отреагирует на подобное Чжун Ли. Кажется, игра «Выведи глыбу на эмоции» всё ещё продолжалась, пусть правила и несколько изменились. Но даже если их свидание будет перенесено на другой день, то брата ведь нужно как-то развлекать, и комната с руинными охотниками лучшего всего подходила для этого. Если Чжун Ли удивился, то виду не подал. Он только наклонился, поздоровался с юным Тевкром, и спокойно направился в один из залов, будучи их проводником с пропуском. Место встречи изменить нельзя, да? Вот то же можно было сказать и про посещение музея этим мальчиком, из всех разнообразных диковин Ли Юэ, он выбирал монстра, который существенно попортил жизнь не одному поколению людей. И ещё так трогательно о нём отзывался. Интересно, эта машина хоть раз при жизни слышала столько комплиментов от своего создателя? — Я правда не ожидал, что на меня его повесят, — Чайльд начал с оправданий. Этот день они хотели ведь провести совсем иначе. Но мужчина будто и не расстроился подобному. — Парк развлечений? — вместо ненужных слов спросил Чжун Ли. Даже если изначально у них были другие планы, то учитывая ребёнка их можно было скорректировать. Чайльд благодарно кивнул, хотя внутренне понимал всю степень проблем, которые надвигались на них со скоростью сошедшей лавины. Зато Чжун Ли скоро узнает, почему Аякс с такой охотой сбежал к нему жить. Приятно было осознавать, что тебя принимают даже с ребёнком, к большому счастью не его. Тарталья никогда не спрашивал, а была ли семья у бывшего Гео Архонта, как он вообще стал повелителем камня. Мужчина и не распространялся на эту тему, предпочитая перевернуть эту историю прошлого и жить новой жизнью, сколько бы ему не было отведено. Идти по улице, когда перед ними бежит ребёнок было странно. Будто можно прочувствовать всю бытность молодой семьи. Неожиданно подобное даже нравилось Тарталье, он с лёгкой улыбкой наблюдал, как неловко себя чувствует Чжун Ли, а вместе с тем искренне пытается поладить с его братом. Вместе с радостью, что не только одному ему постоянно говорить: «Тевкр, нельзя!», был ещё один человек, на которого можно спихнуть брата и посмотреть, что будет. Для бывшего Бога такое тесное общение с людьми уже было удивительным, не говоря уже о настолько маленьком человеке. Мальчик буквально не мог находиться на одном месте, ему нужно было всё пощупать, везде успеть, стоило только отвернуться и его уже не будет рядом. Чайльд привык, а потому успевал перехватить до того как этот гиперактивный ребёнок выбежит на дорогу или его собьёт велосипедист. — Переходим дорогу только за руку со взрослым. Сколько раз тебе говорить? — заученным текстом сказал Аякс. Тевкр показал ему язык и взял ладонь Чжун Ли, ища у него поддержки. Это вызвало приступ смеха у брата, ведь он совсем был не против подобного поворота событий, главное что ребёнок не сам спешит на встречу с автомобилями. А пользуясь расположением, он подхватил мужчину с другой стороны, переплетая их пальцы. — Вот видишь, только за руку со взрослым, — довольный своей выходкой, улыбался Чайльд. На пути они застряли на детской площадке в парке. Пока Тевкр на всех порах нёсся к горке, Чжун Ли купил мороженное и они сели на лавочку, при этом так чтобы видеть брата. Определённо, такой отдых нравился Аяксу, особенно наблюдать за тем, как меняется вечно серьёзный повелитель камня. Рядом с ребёнком невозможно долго сдерживаться, приходится быть искренним чтобы получить в ответ расположение, и эта черта нравилась ему в брате. А ещё он всегда достигал желаемого, подобная целеустремлённость заслуживала отдельной похвалы. — Расскажи мне кто такие Адепты? На лекции о них вскользь упомянули, но я так ничего и не понял. Наш историк вообще не любит тему древности и как-то сжато всё даёт. Серьёзно, скоро я заявлюсь к нему домой с брошюркой «Уверуйте в Архонта нашего Моракса». — Ты ведь не сделаешь этого, — довольно строго сказал Чжун Ли. Будто действительно ожидал подобной выходки от своего возлюбленного. А тот ведь славился безрассудными поступками. — Но мог бы. — Люди даже произнести это имя боялись, богохульник, — но в этом звучала улыбка, а не осуждение. — И всё-таки, — более настойчиво спросил Чайльд, отвлекая от темы хождения по домам. Некоторые староверы до сих пор ещё подобным занимались, и это дико смешило парня, особенно рассказы о Боге Контрактов. Зная его лично, их слова больше напоминали сказку для детей. — Возможно Архонтов больше и не осталось, но равновесие в этом мире нужно кому-то поддерживать, — начал своё вступление мужчина. Ему нравилось, что все спорные или непонятные вопросы касательно прошлого Тарталья спрашивал у него. Хотя порой его правда отличалась от того, что писалось в учебнике. За прошедшее время ничего удивительного в том, что история переписалась и изменилась. — В Ли Юэ их называют адептами: те кто превосходят обычных людей по силе и наделены особыми способностями. Они не зависят от Селестии как Архонты, поэтому изменения мирового уклада на них не повлияло. Сам мир напитывает их силой. У них нет глаза бога, а вместе с тем они могут управлять одним элементом, как это когда-то было с одарёнными Селестией. Чайльд уже был знаком что такое глаз бога, держал в руках с элементом гео, который принадлежал Чжун Ли. Даже если люди больше не получали благословения, а сама Селестия пала, мужчина до сих пор мог управлять своей стихией. Это ему всегда казалось удивительным. — Значит ты теперь адепт? — сообразил юноша, задумчиво облизывая мороженное. Принцип многодетной семьи — вкусняшку нужно съесть как можно быстрее, чтобы не увидел младший брат и не пришлось с ним делиться. Вроде Аякс уже вырос, мог купить хоть этот ларёк с мороженным, но привычка всё равно осталась. — Я изначально им и был, это моя обязанность и мой долг перед Ли Юэ. Со временем многие адепты отошли в вечность, бремя бессмертного существования очень тяжело. Я рад что они обрели свой покой. — А может я тоже адепт, просто не знаю этого, а? Могу же я им стать? Разумеется, как и любому человеку ему хотелось обрести способности и защищать мир, ну или чем он там занимался в прошлой жизни. Несправедливо, что в этом времени он стал обычным человеком. Конечно, в этом были и свои преимущества, Чайльд был доволен своей жизнью в целом, но как известно, всегда хочется большего. Особенно когда живёшь с повелителем камня. В повседневной жизни это ничуть не мешало, но когда они спорили, вполне в характере Чжун Ли было поставить колону за дверью, и тем самым не пускать его в комнату. Да, это вносило свои коррективы в совместный быт. Некоторое время мужчина молчал, обдумывая этот вопрос. Пока наконец не покачал головой, вздохнув. Пользуясь тем, что возлюбленный подвис, Чайльд придвинулся ближе и лизнул его мороженное, чтобы капля не упала одежду. Ну и просто переключить внимание, пусть даже под видом «Мне было интересно, какое твоё на вкус». Это подействовало на адепта, тот перевёл взгляд на юношу и протянул ему своё мороженное. Чайльд покачал головой, не будет же он отбирать у старика последнюю радость в жизни. — Очень надеюсь что нет. Тебе не нужно это бремя. Вот значит как, бремя. Аякс махнул рукой, мол подумаешь ерунда какая. И вскоре переключился на брата, которому надоело играть с детьми и он хотел бежать дальше. А сам Чжун Ли задумался. Встречал ли он в последнее время кого-то из новых адептов? Нет, но это не означает что их не существует. Просто его контракт тесно связывал с защитой Ли Юэ, но новички не были обязаны это делать, они ведь не скованы этими правилами. В теории, кто-то ведь должен быть, чтобы прийти на смену ему, когда наступит время. — Ты слишком серьёзный, — послышалось возле его уха, а затем пользуясь тем, что никто не видит, Чайльд поцеловал мужчину в щеку. Их свидание прошло совсем не так, как было запланировано. Вместе с тем это были неловкие соприкосновения рук, мягкие и счастливые улыбки, а так же «Чжун Ли, я не знаю что это за зверь, но я его хочу!». Пользуясь моментом, когда Тевкр на целых двадцать минут пропал в кинотеатре для детей, Чайльд затянул мужчину в узкое пространство между двумя домиками, обхватил руками его лицо и поцеловал. Это же должно было хоть немного напоминать свидание, верно? А они и были той влюблённой парочкой, которым всегда было мало. Чужие руки крепко обняли юношу, а затем спереди и сзади них появились две колоны, закрывая от любопытных глаз. — Так значительно лучше, — со смехом прошептал Тарталья и вновь припал к таким желанным губам. Он придвинулся ближе, прижимая повелителя камня к колоне, хотелось чувствовать его как можно ближе, сильнее. Они ходили на той самой грани, когда остался лишь последний шаг чтобы стать ещё ближе. И почему-то каждый из них медлил, а можно сказать наслаждался подобной недосказанностью. Углубляя поцелуй, Аякс крепко сжимал чужие руки, будто заявляя свои права. Сколько бы времени не прошло, но им всё равно будет ничтожно мало друг друга. — Нам пора, — отстранившись, Чайльд пытался отдышатся. Но не мог, когда Чжун Ли вновь его поцеловал, проводя рукой вдоль спины. Пришлось упереться ему в грудь, но найти в себе силы отстраниться оказалось сложнее. Вроде бы Аякс прекрасно понимал, что ещё немного и брат начнёт их искать, но его тянуло к этому человеку. Само понятия времени рядом с ним плыло, и часы пролетали за мгновение. У них было жалких пятнадцать минут, которых катастрофически не хватало на то, чтобы насладиться тем, что им теперь было дозволено. Они прятались вот так до тех пор, пока не послышалось «Аякс! Ты где?» где-то за их спинами. Тарталья обречённо вздохнул и позволил себе на мгновение уткнуться в плечо возлюбленного, собираясь с силами. — Больше никаких свиданий с Тевкром, — пообещал юноша. — А мне понравилось. Ты выглядишь таким счастливым рядом с ним. — Значит с тобой рядом я несчастлив? Пользуясь последними секундами близости, Чайльд наклонился и укусил Чжун Ли за губу. А потом отстранился и первым подошёл к колоне, ожидая пока она исчезнет чтобы найти своего непоседу. Напоследок его поймали за талию, мужчина оказался за его спиной быстрее, чем Аякс успел сообразить, и прижал к своей груди. — Твой ребёнок будет таким же, — где-то над ухом прошептал адепт, а затем наконец отпустил парня и освободил проход. Эти слова заставили Чайльда задуматься. Его ребёнок? Нет, это на самом деле звучало как проклятие, если его сын будет таким же. Хотя, вспоминая детство, он сам был ещё хуже, с ним намучились старшие. Так что может Чжун Ли был и прав. Но ещё было рано задумываться о таких вещах, ему ведь всего двадцать. Да и какие дети, если он встречался с мужчиной? Тарталья внимательно посмотрел на своего партнёра, который подхватил Тевкра на руки и спрашивал о том, что тот хочет на ужин. Нет, определённо никаких детей, если это означало делать выбор между продолжением рода и этим мужчиной. Хотя картина Чжун Ли с ребёнком была прекрасной, поэтому парень сделал несколько снимков на память. А тряхнув головой улыбнулся, и со смехом присоединился к ним, делая селфи и корча смешные рожицы на камеру. Тевкру настолько понравилось, что он не хотел уезжать домой. Поэтому на ужин они отправились к ним, и пока Чжун Ли готовил, Чайльд убирал беспорядок в гостиной. Да, он был тем ещё источником хаоса, но никто ведь не ожидал что у них будут гости. Заглянув на кухню с мусором в руках, юноша невольно забыл, зачем шёл. Просто вид Чжун Ли за плитой был восхитительным. Рукава белой рубашки закатаны, открывая сильные руки, а этот фартук делал вид ещё более домашним. Мысли Чайльда явно завернули не туда, когда он уже с минуту пялился на задницу мужчины, выгодно обтянутую тканью узких брюк. Прийти в себя он смог только когда его окликнул брат. Вместе с тем Чжун Ли кажется всё прекрасно понял, но ничего не сказал, лишь только бросал взгляды через плечо. Это определённо что-то должно было значить, но витающий в облаках Тарталья не мог их расшифровать. — Чжун Ли, а почему у тебя такие длинные волосы? Папа говорит, это очень непрактично, — Тевкр с непосредственностью ребёнка разглядывал длинный хвост мужчины. Тёмно-каштановые волосы, переходящие на концах в янтарный, чёлка на одну сторону и на кончиках тоже они выцветали. Это так отличалось от того, что привык видеть ребёнок среди знакомых родителей. Мальчик не постеснялся и даже потрогал конец, проверяя настоящие ли это волосы. Ему казалось, что это просто не могут быть родными, точно накладные. Такие Тоня когда-то делала себе, когда обрезала волосы и хотела сделать длинный хвост. — Просто Чжун Ли любитель древности, а раньше в Ли Юэ так ходили все, — за возлюбленного пояснил Тарталья. Он знал, что волосы не крашенные, это натуральный цвет архонта, его отличительная черта. — Это под его влиянием ты тоже захотел носить серёжку в ухе? - переключился на другую деталь внешности мальчик. Нет, пожалуй этот ребёнок слишком много задавал вопросов. Чайльд засмеялся и потёр свою серёжку с красным камушком на конце. Это действительно был подарок Чжун Ли, когда он изъявил желание пробить ухо, уж больно ему нравилась серёжка мужчины. Если подобное и удивило бывшего Архонта, то тот даже вида не подал. Некоторые детали люди повторяют не зависимо от того, в какой жизни живут. А затем достал изящную шкатулку из внутреннего кармана и отдал её парню. Как оказалось, это была единственная вещь, которую мужчина оставил себе после смерти Тартальи. Но парень стоял живой перед ним, и эта реликвия более не имела такого значения. Кристальные баоцзы на ужин таяли во рту, креветки были будто живыми. Такое блюдо вряд ли попробуешь даже в самом изысканном ресторане, сделанное по старинному рецепту Ли Юэ, который адепт помнил на память. А на десерт было мятное желе, оно так полюбилось Аяксу. После столь сытного ужина, Тевкр ещё немного посидел с ними, обхватывая ручками чашку с чаем, совсем как его старший брат. Чжун Ли находил эти сходства милыми, в то время как сам предпочитал пить чай из пиалы. Ребёнка положили в гостиной, и некоторое время Аякс ещё стоял в дверях, наблюдая в темноте за спящим братом. Тот явно устал за этот день, но всё равно не хотел уезжать спать домой. — Ничего страшного, я отвезу его завтра перед работой, — Чжун Ли подкрался со спины почти неслышно, он положил одну руку на плечо юноши и тоже посмотрел на ребёнка. — Всё в порядке, Антон обещал заехать за ним утром. Почему ты так легко согласился чтобы он был с нами? — Чайльд повернул голову и посмотрел в янтарные глаза архонта. — Он ведь твоя семья, — будто само собой разумеющееся, сказал мужчина. Без привычного костюма, в одной футболке и штанах тот выглядел странно, но так по-домашнему родным. Чайльд обнял его и поцеловал, в благодарность за этот день, за то, что принял Тевкра. Это правда очень многое значило для парня из Снежной, у которого семья всегда была на первом месте. — Ты хотел к ним вернуться, — Чжун Ли перехватил чужую руку и переплёл их пальцы. — Твоё желание воплотилось подобным образом. Пусть даже так, Аякс был счастлив просто быть рядом с любимым человеком, с семьёй которую мог видеть каждый день. Если за это платой был его глаз бога — не такая уж и большая цена, если вдуматься. В соседней комнате спал ребёнок и обнимал игрушку, которую получил Чайльд, когда просил сыграть Чжун Ли в одном из аттракционов в парке. А в спальне двое обнимались на кровати, и казалось, весь мир переставал существовать. Жаркие поцелуи перешли на шею, Чайльду нравилось слизывать солоноватый вкус кожи, пробовать её на вкус. В то время как пальцы оглаживали бедро, забирались под домашние брюки с бельём. Жадно он сжимал чужую ягодицу, ощущая как ведёт от подобного уровня доверия. Но всё ещё было нельзя. Усилием воли юноша отстранился и вернулся к чужим губам, терзая и прикусывая их, дразня прежде чем проникнуть в рот и захватить язык в свою увлекательную игру. — Нам нужно спать, — сам себе противоречил Аякс, тяжело дыша над чужой шеей. — Да? — протянул Чжун Ли. И хотя его голос был ровным, жар исходящий от тела говорил совсем о другом. — Тевкр в соседней комнате. — Я поставлю колону под дверью. — Это не сделает лучше. Но остановиться было тяжело, когда столь манящий мужчина лежал рядом. Умом Чайльд вроде пытался сдержаться, но тело уже говорило совсем о другом. Ему было мало просто поцелуев, и этой ночью точно не выйдет уснуть. — Только тихо, — сдался Тарталья, просил шепотом в чужие губы. Чжун Ли ловил его дыхание, кончиком языка дразня, но уходил от прямого поцелуя. Тарталья навис над возлюбленным, уже даже не поворачиваясь на яркую вспышку у двери, которую подпёрла гео колона. Ему больше нравилось наблюдать за золотыми отблесками в глазах этого божества, как в них наливается сила. Одной рукой парень упёрся в матрас над головой, удерживая равновесие, а второй повёл вниз, приспуская чужие штаны вместе с бельём. Ему было интересно, остановят ли его сейчас? Если так подумать, силовое преимущество сейчас за мужчиной, тот мог в любой момент остановить, придавить его к постели и указать своё место. Но вместо этого Чжун Ли лежал под ним и смотрел своими невозможными глазами. Устоять было сложно. В этом поцелуе не было и тени ласки, только сдерживаемое желание, в то время как рука накрыла чужой член. Пальцы прошлись по стволу, оглаживая и задевая чувствительную головку. Оба понимали, пересекая эту последнюю грань, как раньше уже ничего не будет. Вместе с тем всё к этому и шло. Чжун Ли приспустил и его одежду, не разрывая зрительный контакт проделывал всё то же, что делал с ним Аякс. Зеркалил его действия, чем вызывал довольный сдавленный вздох. Всё, что им сейчас было нужно — это разрядка чтобы наконец уснуть. Но никто не торопился, они исследовали новые границы, теряясь в поцелуях, примеряясь как будет удобнее им двоим. Рука, на которую опирался Чайльд начала дрожать от напряжения. — Чжун Ли, — тихо позвал он мужчину. Просто потому, что хотелось поверить в реальность происходящего. Шепот в чужие губы был пойман, за этим последовал долгий поцелуй, а их тела наконец соприкоснулись. Непривычное ощущение другого члена рядом с его, и пальцы, которые ласкали уже их двоих. Чайльд позволял, ему было интересно как нравится возлюбленному, как тот привык доводить себя до оргазма. Плавно, тягуче и растягивая удовольствие. Это было не в характере Тартальи, и перехватывая инициативу, его движения рукой стали быстрее. Как и во всём, юноша был порывистым, вкладывал страсть в то, что делал. На грани ключицы у Чжун Ли появился укус — метка, которая доказала бы реальность происходящего. Вскоре глаза мужчины уже не были такими холодными, а лицо сдержанным, проступило совсем другое чувство — первобытная страсть и похоть. Их движения смешались, губы касались кожи, тела переплелись воедино. Значение имело лишь совместное удовольствие, которое накрыло волной почти одновременно. После они ещё некоторое время лежали в объятиях друг друга, а Чайльд прислушивался, не проснулся ли его брат? На что получил тихий смех над ухом. — Мой щит способен приглушать звуки, — от этих слов пошла приятная вибрация груди, на которой устроился Аякс. Юноша тут же расслабился и прикрыл глаза. — Хорошо, если так. Им оставалось спать чуть больше пяти часов до будильника, а вместе с тем утром оба чувствовали небывалый заряд бодрости. Чжун Ли готовил для них завтрак, уже полностью одетый в привычную строгую одежду. Тарталья подошёл к нему со спины, обнял и поцеловал в изгиб шеи, ощущая что ночное приключение не прошло зря. В теле была приятная лёгкость, а ещё желание вот так проявлять свои чувства к этому человеку. — Люблю тебя, — на ухо прошептал Чайльд, прежде чем отстраниться и пойти будить Тевкра. Мужчина так и замер с палочками в руках, а затем обернулся вслед скрывшемуся в другой комнате Аяксу. Впервые за две жизни этот человек сказал эти слова. Они говорили «Ты мне нравишься», «мне с тобой хорошо и комфортно»; общались и без слов на языке заботы. Впервые же это признание слетело с его губ. Тарталья не жалел о том, что они перешли последнюю грань, не хотел сбежать и главное, убедился в своих чувствах к этому бессмертному. Глаза неожиданно увлажнились, и Чжун Ли быстро заморгал, прежде чем вернуться к готовке. Мясо почти пригорело, пока он задумался. Любил ли он? Безусловно. Но за прошедшие тысячелетия уяснил одну простую истину — те, кого он любил рано или поздно предают, делают больно или сходят с ума, а некоторые платят за это жизнью. Сколько в его безусловно длинной жизни было надгробных памятных табличек? А всё же… сердце вновь билось быстрее, ему хотелось вновь поверить в то, что может быть счастлив. — Надеюсь, я не погублю и тебя, Аякс, — тихо прошептал Чжун Ли, склонив голову.