Поспорить с судьбой: мы встретимся вновь

Один раз в год Чжун Ли брал отгул на работе. Это было его условием, что в этот день его не будет в Ли Юэ, с ним будет невозможно связаться. Мужчина называл это просто — «День памяти». Но не уточнял по кому, и среди коллектива появилась мысль, что в этот день произошла личная трагедия, о которой тот не хотел говорить. Почему-то все склонялись к мысли, что в этот день погибла его семья. Бывший Архонт не пресекал такие слухи, это было удобно, ведь официально у него никогда не было семьи. На самом деле за свою слишком долгую жизнь он потерял так много друзей и близких, что это будет нескончаемый список. Моракс не забыл ни одной даты, но выделил один день, чтобы почитать память тех, кто его покинул. В одиночестве. Так было на протяжении веков, и ничто не могло нарушить уставленный порядок вещей. — Мне нужно уехать, — сказал он Тарталье, который расслабленно лежал на кровати и собирал камни в игре. Тот даже отвлёкся и посмотрел на возлюбленного. Камушки посыпались, но юноша даже не обратил на это внимания, ведь это могло означать только одно — снова чувство одиночества и тоска. — Очередные раскопки? — Нет, это другое. Тарталья напрягся. Тот тон, которым это было сказано, отрешённое лицо Чжун Ли… Парень отложил телефон и сел, внимательно глядя на любовника. К чёрту игру, весь мир, что-то определённо было не так, и ему нужно было выяснить, что именно. Какое-то шестое чувство говорило ему, что это нечто связано с прошлым Архонта. Но тот никогда не рассказывал о себе, всегда молчал. Только общеизвестные факты о Мораксе, не более. И то, когда Чайльд просил помочь ему с историей и где-то это перекликалось с жизнью Архонта. Они буквально перешли все границы, так могло ли оставаться что-то настолько личное, или можно было рассчитывать, что постепенно его посветят в тайны прошлого? Аякс хотел этого, не просто узнать о том, что было когда-то, но и поддержать, помочь в силу своих возможностей. Чжун Ли так много хранил внутри себя бремя, которое никогда не становилось легче. — Я могу поехать с тобой? Вопрос удивил, некоторое время Чжун Ли неотрывно смотрел на него своими янтарными глазами. Размышлял. Этот день он обычно проводил в одиночестве, вспоминая былые времена. Это было единственное время, когда он позволял себе слабость, а ощущение беспомощности и одиночества захлестывало его с головой. Теперь Моракс не был одинок. Так имел ли он право?.. Хотя какая разница, из ныне живущих он остался один. Поэтому после паузы последовал кивок и Чайльд наконец-то расслабился. А затем потянулся и обнял мужчину, не особо разбираясь, кому сейчас это было нужнее. Позже он напишет старосте, что пропустит день учёбы по причине поноса, или какой там ещё «благородной причине можно пропустить, придумай, пожалуйста». Тарталья не знал, куда они едут, но был готов увидеть всё что угодно. Наверное, это будут какие-то руины, что-то очень значимое из прошлого Ли Юэ, в котором он всё ещё разбирался не очень. А, возможно, это нечто из той истории, о которой не знают сами историки. Сколько тысячелетий прошло? Это место было тем островком, где до сих пор чтили традиции, где история осталась молчаливым напоминанием былого. Чжун Ли прошёл знакомой тропинкой, остановился перед каменным столом и провёл по нему пальцами в перчатке, глядя куда-то перед собой. До сих пор непостижимым для Тартальи способом он достал сразу несколько бутылок крепкого вина Ли Юэ, и количество маленьких рюмок явно превосходило две. Так же появилась миска и пара палочек. Аякс неожиданно осознал — с этим местом связана какая-то особенная история. Но его возлюбленный молчал, будто вёл немой диалог с кем-то. Его никто не останавливал, и у Чайльда была возможность как следует осмотреться. Садиться он не решался, зато возле ближайшего из каменных стульев была надпись: «Здесь восседает Хранитель», а на столе на этом месте стояла чаша вина. Там, где была миска, надпись отличалась: «Здесь восседает Гуй Чжун». Это имя ему было уже знакомо и Аякс недоверчиво поднял голову, посмотрел на Моракса. Последнее свободное место на юго-восточной стороне, и надпись гласила: «Здесь восседает Властелин». Тарталья чувствовал себя здесь лишним, а от надписей вдруг стало плохо. В этом месте он чужак не просто из другой страны, а из другого времени. Далёкое прошлое и настоящее сошлись в одной точке, и единственным связующим звеном во всём этом был Моракс. Властелин. Тот человек, которого он знал казалось бы уже хорошо, прожил тысячелетия, и сейчас это чувствовалось особо остро. Мужчина приподнял подол плаща и сел на своё место, молча разлил вино, но не притронулся к рюмке. — Чжун Ли? — осторожно позвал его юноша, впрочем, не слишком ожидая ответа. Сознание бывшего Архонта явно находилось в другом месте. Так кто же такой Аякс, чтобы прерывать его? Но он не мог знать, что сейчас перед мысленным взором Повелителя Камня сидели все ныне почившие Архонты. Сколько поколений сменилось, пока Моракс жил несоизмеримо длинную жизнь? Старейший из всех известных Богов прошлого, он пережил войну Архонтов, видел падение Селестии и пережил даже её. И при этом имел феноменальную память. Аякс знал — его возлюбленный никогда ничего не забывает. И глядя на одинокую фигуру за столом становилось ясно — это бремя было слишком тяжёлым для одного. Чжун Ли просил его не вмешиваться и дать время побыть одному, так кто же такой Чайльд, чтобы мешать этой просьбе? Хотя так отчаянно хотелось сейчас подойти, обнять и разделить это тяжёлое бремя на двоих. Стараясь не шуметь, юноша тихо покинул возлюбленного, желая сдержать своё обещание. Когда-то давно это место было наполнено смехом и весельем, задорными шутками и бесконечным вином. Осиал вступал в мирные споры с Гуй Чжун, Хеврия посмеивалась в стороне, прикрыв рот рукавом; его творение Аждаха только познавал красоту мира и было так забавно впервые дать ему попробовать вино. Хранители Якса в полном составе почтительно приветствовали Архонтов, чтобы вскоре под некое смущение присоединяться к ним. Здесь собирались и сильнейшие Архонты Тейвата, а Барбатос приносил лучшее вино из одуванчиков. Война Архонтов постепенно уменьшила количество сидящих здесь, а время забрало всех дорогих ему людей. — В конце концов, я остался последний, чтобы помнить всех, — тихо прошептал Чжун Ли, опустив голову. Единственный, кто ещё хватался за жизнь ради конкретного человека. Кто поставил собственное бессмертие и сделал его своим проклятием, не просто ради встречи, но что бы память о былом не затерялась среди песков времени.  — «Моракс, а твои предпочтения меняются с каждой эпохой» — смеялась когда-то Хеврия, наблюдая, как закладывался фундамент первого города вместе с Гуй Чжун. — «Моракс, море всегда будет благосклонно к твоим обожаемым людишкам» — с насмешкой говорил Осиал, когда в шуточном сражении они были на равных и чем наносить увечья в доказательство победы, крепко пожали руки друг другу, скрепляя этот контракт. Который в будущем будет нарушен. —« Моракс…» — Чжун Ли, — позвал его совсем другой голос. Мужчина поднял голову и посмотрел на юношу, его последнее сильное увлечение. Его последняя любовь. Аякс чувствовал, что сейчас должен быть рядом, пусть и не понимал что за история на самом деле скрывается за этим местом. Когда-то ему расскажут, он верил в это. — Вино уже давно изменило свой вкус, — с грустью сказал Архонт и открыл бутылку. — Когда-то давно в этом месте распивали лучшее вино Архонты. Ему была оказана небывалая для обычного человека честь — Аякс сел на место Хранителя, и посмотрел на рюмку, которую поставили перед ним. Ему хотелось поддержать Чжун Ли, но так же он чувствовал себя чужим в этом месте, этой эпохе, среди обломков прошлого. Они молча пили, и каждый был погружён в свои мысли. У них изначально был уговор — все вопросы останутся на следующий день. Чувствуя, что слишком много недосказанности между ними в данный момент, Чайльд принял единственное из всех возможных правильное решение — решил прогуляться по окрестностям. Хотел ли юноша, чтобы его сейчас остановили? Возможно, какая-то его часть да, но бывший Архонт оставался неподвижным, кажется, он полностью погрузился в свои размышления. Все вопросы на следующий день, окей, Тарталья держал себя и свой интерес в руках. Когда ещё у него будет такая возможность бродить по древним руинам, где даже интернет не ловит? Места действительно были живописными, он даже сделал несколько фотографий видов, чтобы потом отправить Тоне и рассказать что был в древних руинах на месте встреч Архонтов. Вот только тревога никуда не девалась. Острое осознание того, что рядом с ним божество, пусть даже без сердца бога, сейчас накрыло с головой. Кто он рядом с Мораксом, имя которого почитали все и до сих пор он не был забыт окончательно. Обычный человек, без памяти прошлой жизни, без способностей. Заурядный. Тарталья попинал ногой камушек, а затем сел на вершине так, чтобы иметь возможность наблюдать за своим парнем. Ну как парнем, мужчиной? Самое время начать с собой же выяснять, как называть любовника самым уместным способом. Среди своих сверстников Аякс был успешным и перспективным юношей. Сын дипломата из Снежной, он учился в престижном вузе и ему пророчили хорошую карьеру. Возможно, если умерит свой пыл, тоже сможет пойти по стопам отца. Вот только всё это меркло перед древним Архонтом и его заслугами. Что же тогда он нашёл в нём, обычном человеке? У Тартальи так же было много свободного времени, чтобы подумать об этом. Но когда вечером мужчина сказал, что они будут возвращаться порознь, это вызвало волну негодования, которая вполне логично вылилась в раздражение, которое буквально читалось на его лице. — Это может быть опасно для тебя. Я не хочу рисковать, — в этом Чжун Ли был непреклонен. — Да чем ты собрался заниматься, геовишап тебя дери? От такого ругательства мужчина даже замер. Потому что, по сути, он собирался идти к первому сильнейшему геовишапу древности. Тому, кого он сам лично создал. Пару раз мужчина моргнул, прежде чем отвернуться. Его взгляд смотрел на бескрайние пейзажи Ли Юэ. — В этот день я проверяю печати на всех тех, кого я запечатал. Даже если бы у тебя был глаз бога… Я не хочу, чтобы вы встретились. — Это потому что ты с ними так же был близок, да? — с вызовом спросил Тарталья. Все те эмоции, которые он так тщательно подавлял, наконец, грозились разразиться штормом. — Мы поговорим об этом завтра, — напомнил мужчина, прежде чем уйти. Он попытался поцеловать юношу в лоб, как это делал всегда, когда они прощались, но в этот раз Аякс ушёл от прикосновений и отвернулся. — Я не хочу потерять тебя однажды. — Но если одна из тварей пробудится, ты ведь тоже не вернёшься! Эти слова были брошены в спину бывшему Архонту. Чайльд не мог видеть, какие эмоции отразились на его лице, видел только идеально ровную спину, на которой ни один мускул не дрогнул. А затем тот исчез. Вернулся Чжун Ли глубокой ночью. Тарталья показательно делал вид, что спит, но всё его притворство провалилось с треском. Повелителя Камня не обманешь. — Мы можем поговорить, — явно устало сказал мужчина, садясь на край постели. Даже не потрудился переодеться, а начал вот так, сходу. Что ж, тем лучше. Аякс тут же к нему повернулся, выдавая себя и свой интерес к этому. У него было предостаточно времени чтобы поднять конспекты и полистать несколько книг по истории древнего Ли Юэ, всё что было связано с Архонтами. Разумеется, кроме Моракса сейчас никто точно не скажет, сколько в них было выдумки, и Тарталья достаточно скептически относился к тому, что там было написано. Но всё же несколько имён повторялись у разных авторов, а это уже наталкивало на некоторые мысли. — Кто из них был твоим возлюбленным? — тут же задал интересующий вопрос Тарталья. Эта тема раньше была табу для них. Судя по сдвинутым на переносице бровям Чжун Ли, до сих пор оставалась. Из всех возможных вопросов тот задал именно этот, пошёл на поводу у собственной ревности. Но что ещё ожидать от того вспыльчивого Чайльда Тартальи, которого знал Моракс? — Аякс, это не то, что тебе захочется знать. — Ответь, — настаивал на своём парень. Оба понимали, что за этим немедленно последует сцена ревности, что это с большой уверенностью пошатнёт тот мир, который уже у них устоялся. Но и дальше мучиться от неизвестности и догадок было ещё хуже. Неприятно, когда что-то да скрывают от тебя. Этим «что-то» была долгая жизнь того, с кем он делит дом и постель. Казалось бы, должно быть взаимопонимание, но эта недосказанность медленно отравляла, съедала изнутри и таки влияла на их отношения. Аякс правда старался контролировать собственные эмоции, но это оказалось необычайно трудно. — Я не буду ревновать, это ведь прошлое, — предпринял попытку Аякс. Он и сам не хотел устраивать сцены, но и понимать что он так многое не знает о любимом было не из приятных чувств. Молчание затягивалось, и это только больше действовало на нервы парню из Снежной. Он и без того отличался нетерпеливым нравом и взрывным темпераментом, а тут они подобрались к настолько щекотливой теме бывших. И ведь сам Аякс молчал о прошлом, но ведь готов был рассказать, если бы у него это спросили. Складывалось впечатление, что Чжун Ли на это всё равно. — Гуй Чжун? — спросил он то, о чём уже давно не просто догадывался, знал. Да стоит только открыть учебник Ли Юэ, чтобы это понять. Не будут просто так два Архонта закладывать свои имена в название первого поселения для людей и с таким трепетом к нему относиться. Что стало с их детищем так же было печально известно. — Осиал? Хеврия? Кто там ещё был в пантеоне Архонтов? Барбатос? — С Хеврией у нас ничего не было. Как и с покровителем Мондштадта. Но на фоне всего остального это выглядело слишком жалко. Аякс весь напрягся, ощущая как внутри идёт борьба. Умом он понимал, что у того, кто прожил столь длинную жизнь, дольше, чем существование самого города Ли Юэ, иначе быть просто не может. Но, чувствуя собственника, все доводы были нипочём. — То есть, ты хочешь сказать, что когда в прошлой раз был пробуждён Осиал… — где-то внутри начинал рождаться нервный смех. Это правда могло бы стать темой для отличного анекдота в таверне, если бы только это не было реальностью. — Люди смогли с ним справиться без моей помощи, — напомнил Чжун Ли. — Ещё лучше. Я призвал любовника того, к кому питал чувства, — смех стал куда явнее. Как не посмотри, ситуация была комичной. Знал ли об этом Чайльд Тарталья тех времён? Вряд ли. У них вообще всё осталось на уровне дружбы, как сказал Чжун Ли, и этому парень был склонен верить. Даже если он в прошлой жизни имел какое-то понимание, насколько же глупо себя вёл? С другой стороны, тот Тарталья не знал, что Моракс и его друг из похоронного бюро — один и тот же человек, и чувства у него были именно к Чжун Ли. Но подобное действительно было слишком комичным. Будет в Монде, сделает из этого анекдот, в «Доле Ангела» явно подобное оценят. Молчание затягивалось, а сам Аякс закрыл глаза рукой, беззвучно посмеиваясь над собой из прошлого, пытался не думать о том прошлом возлюбленного, к которому прикоснулся. Так глупо, ему доверились, а он заставлял сейчас об этом пожалеть. Чжун Ли ведь его просил. — Какие бы чувства я не питал, чтобы нас не связывало… Это удел всех, кого постигло безумие, — после долгой паузы сказал мужчина. Его голос был усталым, и присмотревшись, Аякс впервые видел этого человека настолько потрёпанным. Весь груз прожитых дней упал в этот день на его плечи, а Тарталья ещё устраивал ему допрос. Стоило только это понять, как Чайльд почувствовал укол вины. Парень поднялся, и без лишних слов помог снять плащ. Они правда могут отложить этот разговор до завтра. А вот видеть Чжун Ли таким было тяжело. Плечи мужчины были опущены, он смотрел куда-то перед собой, видимо, былые эмоции всё ещё не отпускали. — Прости, — наконец сказал юноша и крепко его обнял. — Я не должен ревновать тебя к тому, что было в прошлом. Но… они правда все ещё живы? Осиал, кого ты там ещё запечатал? — Да. За столько столетий они ослабели, их силы больше не имеют подпитки поэтому вряд ли кто-то из них сможет принести настоящую беду в Ли Юэ. Но я всё равно слежу за этим. Чайльд сел рядом и взял руку Чжун Ли в свою, переплёл их пальцы. Идти на поводу у разума, а не эмоций. Его возлюбленному сейчас было плохо, тяжело, и ведь они дали клятву разделить все тяготы вместе, так почему же он ведёт себя так? Аякс хотел стать лучше в этих отношениях, даже если было тяжело, приходилось переступать через собственный эгоизм и чувства. Ради того, чтобы новое утро они встречали вместе. — Поэтому ты не смог убить тех, кого постигло безумие? — осторожно спросил Чайльд. Однажды это могло произойти и с самим Тартальей, судя по рассказам из прошлого, каким человеком он был и что переживал тогда. Глаз Порчи вполне мог довести до такого состояния. — Они не виноваты в том, что произошло. Война Архонтов изменила нас всех, а бессмертная жизнь… имеет свою цену. Осиал был равным мне по силе, сражаться с ним было очень тяжело. Я поступил с ним подло, предал его доверие, но исполнил контракт. Я допустил слишком много ошибок, Аякс. Когда-то верил, что если следовать контрактам, то это убережёт от неверного пути, но… все мы ошибаемся. Даже Архонты. Неизвестно, как долго двое мужчин сидели вот так на кровати, единственное, в чём был уверен Чайльд — он не хотел отпускать Чжун Ли и ослаблять объятия. Ему хотелось стать тем якорем, который будет удерживать мужчину в этом мире. И он им уже был, учитывая, что его перерождения ждали так долго. — Чжун Ли, — позвал он и в этот раз его услышали, мужчина поднял голову и посмотрел яркими глазами. — Я рядом, чтобы разделить с тобой твоё прошлое, а так же настоящее и будущее. И он правда попытается не ревновать к тем, кто остался в этих далёких веках позади. Мужчина говорил, что у него осталась последняя, смертная жизнь, а значит они в равных условиях, не смотря на тот багаж прошлого, что нёс за собой Моракс. Они могли создать новые эмоции, воспоминания. И сейчас Аякс делал то, что от него требовалось, а, оставшись наедине, выплескивал свои эмоции. Даже если он говорил, что принимает прошлое, ревность не перегорела, парень не давал ей задеть своим пламенем другого. Впереди ещё не раз сбитые в кровь костяшки пальцев, драк тоже стало больше. Хотелось стать сильнее, пусть это было глупо, пытаться сравниться с бывшими Архонта, которые так же не были обычными людьми.