Поспорить с судьбой: мы встретимся вновь

Обычно, Аякс вёл себя не слишком благоразумно, постоянные драки были нормой его жизни. С появлением в его жизни Чжун Ли, тот вроде бы исправился и не ввязывался в неприятности так, как раньше. Но суть этого человека была в другом: Чайльд Тарталья просто не мог жить обычной, мирной жизнью. И, наверное, вековой адепт понимал это куда лучше самого юноши, находил нужные слова чтобы направить и сдерживать. Поэтому звонок и проникновенное: «Чжун Ли, можешь забрать меня?» - ничуть не удивили. Это был вопрос времени. Отличие с прошлой жизнью было лишь в том, что сейчас Тарталья никого не убивал. Да и представить на мгновение саму мысль, чтобы одиннадцатый Предвестник Фатуи попал в полицию, тоже не представлялось возможным. А вот он сидел в камере предварительного содержания и о чём-то говорил с сокамерниками. Подбитая губа, разорванная рубашка, но в целом довольный вид. Ясно, одержал победу над кучкой оболтусов. Чжун Ли всегда выделялся на фоне других, но сейчас его аристократическая осанка и пронзительный взгляд подведённых алыми тенями глаз выглядели по меньшей мере неуместно в подобном месте. Он ожидал пока дверь откроют, и он сможет забрать Чайльда домой. — Ты наконец-то пришёл! — просиял Аякс, когда увидел знакомый силуэт. — Мне показалось, ты нашёл хорошую компанию на ближайшие несколько ночей, — довольно сдержанно сказал мужчина. — Только попробуй меня тут оставить. Взгляды столкнулись, Чжун Ли промолчал, но Аякс будто бы вживую смог услышать его насмешливое «Не то что?». Но вместо показательного выступления развернулся и отправился заполнять нужные документы. — Не забудь дома сжечь одежду. Я заварю очищающий настой трав для ванны. Прежний Чайльд Тарталья никогда не считался со стражами порядка, чаще всего он сходился с ними в столкновениях, но времена изменились, и тот провёл несколько увлекательных часов в камере. Неизвестно, кто до него сидел на лавке, но, кажется, юношу это ничуть не огорчало. Более того, складывалось впечатление что он чувствовал себя в этом месте если и не как дома, то в значении близком к этому. — Как-то раз в Снежной отец оставил меня на ночь в камере, — охотно поделился Чайльд, забирая телефон, бумажник и ключи у дежурного офицера. — А место там действительно гиблое. — И я бы с радостью повторил это вновь, — раздался недовольный голос от входа. Тарталья поднял взгляд и улыбнулся явно знакомому для него мужчине. На которого это, впрочем, ничуть не действовало. Но особо гадать и не нужно было, внешнее сходство и разница в возрасте давали вполне очевидный ответ, кто также пришёл забрать юношу из заточения. — Что же заставило тебя вырваться с работы сейчас, папа? — протянул Чайльд. Он чувствовал, как Чжун Ли за его спиной напрягся, хоть внешне ни один мускул не дрогнул на его лице. Точно скала, готовая в любой момент защитить, или в его случае, выставить спасительный щит. Правда, сейчас подобное действительно было неуместно. — Мне было интересно, почему в этот раз ты не позвонил. Это… — Мой сосед по квартире, — перебил отца Аякс. Ему не хотелось, чтобы тот сейчас строил догадки о том, кто ещё мог его забирать. — Не хотелось отвлекать тебя от работы. К тому же дело пустяковое. — И что на этот раз? Этот мужчина слышал столько вариаций и причин начала драк, в которых участвовал его сын, что уже не обращал на подобные детали внимания. Его статуса диплома из Снежной было достаточно, чтобы замять всё, но никакие обещания не действовали. Аякс просто был таким, любил доказывать что он сильнее, может одержать победу в любой схватке. Это беспокоило отца, но сделать ничего не мог. От мысли отдать его в военный лицей отговорила жена и Тоня, а потому приходилось и дальше вытаскивать сына из передряг. Сегодня же он смог лично познакомиться с тем, о ком был наслышан. Репутация у этого человека была безупречной, но всё же было кое-что, что вызывало подозрения. Настолько идеальных людей не существует. И его биография… Будто написана для отвода глаз. Такие люди никогда не внушали доверия человеку, который был посвящён в тайны стран. И обычно чутьё его никогда не подводило. Но вот этот мужчина стоял сейчас перед ним, и помимо незаурядной даже для Ли Юэ внешности в нём не было ничего особенного. Для того, чтобы копнуть глубже, им нужно было познакомиться ближе. Но подобное вызвало бы ненужный интерес, к тому же у мужчины просто не было на это времени. Как и говорил сын, тот был слишком занят на работе. — Я всё уладил, можешь идти. Но, Аякс… — Помню, папа. В этот раз повод действительно был благородным. Это были редкостные мудаки, которые цеплялись к малолеткам, — Тарталья усмехнулся. Ни тени раскаянья. Мужчина хмыкнул, и на этом они разошлись. До дверей квартиры царило полное молчание. Чжун Ли захотел с ним разговаривать только тогда, когда парень вышел из ванной в чистой одежде и мокрыми волосами. В этот раз Тарталья просто его обнял, уткнулся носом в шею и постоял немного так. — Ты ведь и так всё знаешь, да? Я не могу жить без этого адреналина, — тихо сказал парень. Он правда пытался исправится, стать тем образцовым юношей, каким все хотели его видеть, но это было что-то за гранью его возможностей, и снова тот влипал в неприятности. Одной секции оказалось недостаточно, чтобы умерить его пыл. — Знаю, хоть и не в восторге от этого. Бездна наложила свой отпечаток не просто на твоё тело, но и душу. От этого не избавиться. — Поэтому я позвонил тебе, а не отцу. Разве это не было способно растопить даже самое чёрствое сердце? А Чжун Ли… Он единственный, кто так хорошо понимал Тарталью и его потребность махать кулаками. Можно сказать, только после их знакомства юноша и понял, почему он ведёт себя подобным образом. История его прошлой жизни многое расставила на свои места. В отличие от нравоучений дома, здесь его ждал вкусный ужин и бодрящий чай. А в благодарность Чайльд поцеловал своего возлюбленного в щеку. Рядом с ним можно быть собой, и никто не станет его осуждать, а это было самым главным для него. Казалось бы, в их жизни наконец появилось взаимопонимание и любовь, Тарталья мирился с иногда доводящей до оскомы педантичностью Чжун Ли. Жить с тем, кто не просто старше, а значительно, да ещё и видел рождение и падение многих эпох, было сложно. Порой приходилось объяснять элементарные основы, которые почему-то проходили мимо сознания мужчины. К этому списку можно было отнести переписку в соц сетях. Мужчина просто не видел смысла, зачем отвечать ещё и в текстовом виде, если можно поговорить вечером за чашкой чая. Они уже не раз это обсуждали, и постепенно удалось сдвинуться с мёртвой точки. Если закрыть глаза на скорость ответов (медлительный дендро-слайм и то быстрее достигнет поставленной цели, чем бывший Архонт напишет одно сообщение), то всё было вполне приемлемым. Следующей темой урока были мемы, и значение этих смешных картинок в жизни современной молодёжи. Ладно, когда его сообщения просто игнорировали, но когда приходилось объяснять саму суть шутки, это уже было выше сил парня, уж простите. Поэтому лёжа в кровати, Тарталья занимался тем, что объяснял утреннюю шутку. Но было и то, что объединяло их, несмотря на все различия. Тем приятнее срывать мимолётные поцелуи, подходить со спины, когда мужчина работал дома, наклоняться и целовать в губы. Просто потому, что может это сделать и ему не нужно было на это разрешение. Они жили вместе, казалось бы, так долго, а вместе с тем будто боялись пересечь действительно последнюю линию, которая точно сделает невозможным вернуться к просто друзьям. Да, это учитывая всё то, что между ними уже было. После той ночи, когда у них гостил Тевкр, они будто сделали шаг назад. Чжун Ли вообще ни на чём не настаивал, казалось, его вполне устраивает проводить время вот так. Они и не говорили об этом, у них было множество других тем для разговоров. Откуда же было знать Аяксу, что тысячелетний Архонт так же боялся пересечь эту последнюю черту? У каждого было о чём молчать, и без разрешения они не лезли в душу друг другу. Тарталья и не хотел делать всё резко, его вполне устраивал такой статус их отношений. Теперь они были где-то на грани друзей с преимуществами, кажется, так это сейчас называется. Странной парой, где возлюбленного даже свои парнем не назовёшь, в силу его возраста. Отрицания своей ориентации, правда, не было, да и к чему эти ненужные эмоции? Будучи подростком Аякс твёрдо решил, что если его сердцем кто-то завладеет, то это будет исключительный человек. О конкретном поле как-то никто не задумывался. Просто так получалось, что драки заботили его куда больше отношений, и в то время как его сверстники во всю познавали прелесть и страдания первой любви, испытывали трепет первого поцелуя, Аякс довольно успешно разбивал чужие губы в кровь. Поступив в университет, были попытки создать что-то на подобие отношений. Даже если казалось, что вот оно, то самое, проходило пару недель, максимум месяцев и парень понимал — снова ошибся. Но упорно продолжал ждать, откуда-то знал что та самая любовь всей его жизни ещё впереди. С Чжун Ли всё получилось как-то само собой. Они стали жить вместе, едва узнав друг друга, но не было того раздражения от попытки другого человека нарушить личные границы. Наоборот, рядом с этим взрослым мужчиной ему неожиданно было комфортно. Что об этом говорит курс психологии, который они проходили ранее, недостаток отцовской любви в детстве, и теперь это было лишь сублимацией непрожитых чувств? К чёрту подобные заключения. Как оказалось позже, это таки была сублимация, только тянулась она не из забытых эпизодов раннего детства, а из далёкого прошлого. Всё было слишком сложно, а вместе с тем и неожиданно легко. Но так как это был первый подобный опыт отношений с представителем своего пола, к вопросу близости Тарталья подошёл неожиданно основательно. И снова всё упиралось в его натуру. Он мог бы пустить всё на самотёк, Чжун Ли явно опытнее его в этих вопросах. Мужчина как-то обмолвился, что это не первый его опыт отношений подобного рода. Но распространяться больше не стал, а Тарталья неожиданно почувствовал дикое чувство ревности к этому не в меру длинному прошлому его возлюбленного. Исходя из этого, Чжун Ли сделал бы всё в лучшем виде. Но Аякс по своей натуре был не просто собственником, но ещё и доминантом. Ему буквально нужно было контролировать весь процесс, завоевать этого мужчину. И поэтому мысль, что он окажется снизу, Чайльд сразу отмёл. Как и во всём, юноша был уверен — Чжун Ли ему не откажет, главное не оставить время на раздумья. Но ведь не на драку его вызывать, правда же? Хотя предчувствие, что после поединка на эйфории всё произойдёт в лучшем виде не покидала не в меру активного юношу. Именно поэтому, когда находилось свободное время, где-то в перерывах между учёбой, занятиями в секции и прогулок с Чжун Ли, парень изучал разную литературу. Теорию он знал на отлично, дело оставалось за практикой, так сказать. Хотя порно-сайты отмёл сразу. Одно дело когда это происходит с тобой, и совсем другое смотреть как это делают другие люди, да ещё и так наигранно. Всегда планируешь по одному сценарию, но в жизни происходит всё как-то спонтанно, неожиданно. Вот и сейчас, объясняя суть нового тренда в социальных сетях, Чайльд неожиданно поймал себя на мысли, что любит этого человека. С кем-то другим ему не хватило бы терпения, он бы уже вспыхнул, но глядя на этого мужчину, внутри появлялось тепло и какая-то неожиданная радость. Это не просто комфорт от проживания, это тот уровень, когда можешь простить человеку буквально всё. Говорят, именно так проявляется влюблённость, а когда начинаешь видеть и принимать недостатки человека, это уже начинает быть любовью. Тарталья не знал, что между ними сейчас, на каком этапе они застряли, просто в один момент ему захотелось поцеловать Чжун Ли на середине фразы. Если мужчина и был удивлён, то он ничем этого не выдал. Только отвечал на поцелуй, позволяя вести и делать так, как хочется Тарталье. Он вообще поразительно подстраивался под него, окружал комфортом и заботой. Будет ли так всегда, или это только от пережитого одиночества — покажет лишь время. — А как же видео? От этого Чайльд засмеялся ему куда-то в шею, а затем прикусил нежную кожу с запахом шелковицы и благовоний. Самый родной и нужный аромат. Посидев пару часов в камере, хочется как никогда жить, наслаждаться каждым моментом. Самое главное, что парень понял, когда увидел Чжун Ли через решётку — этот человек и был его домом, тем местом, куда хотелось возвращаться. Когда он позвонил ему, а не отцу, это был способ проверить будут ли на него злиться и пытаться исправить, но оказалось что нет. Даже подавленных эмоций не наблюдалось, а эту скалу он уже научился читать. В один момент в голове всё будто переменилось, и, единственное, чего хотелось — чтобы этот человек стал его. Не встречая сопротивления, Тарталья провёл руками по бёдрам и замер, сжимая ягодицы через ткань домашних штанов. Он не спрашивал, знал, что сопротивления не будет, вместо этого поцелуями исследовал тело. В этот раз никто не станет сдерживаться, было лишь желание, которое передавалось от одного ко второму. Чайльд перекатился и навис над мужчиной, жарко целуя его в губы, пальцы провели по волосам и грубо сжали, не давая отстраниться. Могло ли между ними быть что-то неправильно понято сейчас? Глядя в жёлтые, горящие потусторонней силой глаза сомнений больше не было. Всё случится именно сегодня, потому что так решили они оба. Чжун Ли перехватил чужую руку и переплёл их пальцы, вновь глядя на парня. Разрешал, но при этом направлял, сообщал о своих желаниях без слов. Тягучие поцелуи, когда роли будто уже распределены, а вместе с тем бывший архонт обозначал свою силу, перехватывал инициативу и вторгался в его рот, лаская язык. Сейчас им было некуда торопиться, они предоставлены друг для друга, и вся ночь впереди. — Между нами точно ничего не было в прошлой жизни? — прошептал в чужие губы Чайльд, освободил руку и плена пальцев, и повёл ниже вдоль подтянутого живота. Его руку перехватили и прижали к кровати, а сам Чжун Ли проявил неожиданную прыть, когда перекатился и прижал весом своего тела к кровати, а сам навис над губами. В ответ мужчина получил лишь нахальную улыбку, Тарталья потянулся и стал расстёгивать пуговицы на рубашке. — Осторожнее, иначе сломаешь кровать, — засмеялся юноша. Он приподнялся на локте и оставил поцелуй на шее. Когда всё идёт совершенно не по плану, было даже интереснее. Ему было интересно побороться за то, кто будет вести этой ночью. Его вело от этих поцелуев, от того, как соприкасались их тела и как порывисто они избавляли друг друга от одежды. В комнате было слишком жарко, температура подскочила сразу на несколько градусов, исходящих от их тел жар требовал выхода. Оказывается, это было куда приятнее драки, когда встречается достойный противник. С Чжун Ли можно было не осторожничать, тот сам грубо сжимал его в объятиях, в нём чувствовался закалённый в битвах воин, прошедший через многое. Вся осторожность исчезла, осталось только желание узнать, как подчинить этого человека себе. Тарталья был везде — в жадных поцелуях и укусах ниже ключицы, в руках, которые ласкали и снимали последнюю одежду. Его запах сводил с ума, и Чжун Ли впервые за долгие столетия ощущал, что с этим человеком ему хорошо. К нему хотелось прикасаться, хотелось ощутить власть и наконец отпустить себя, перестать всё контролировать. Подобное было сложно сделать, всё же Архонт контрактов слишком долго был один, и так сложно было расслабиться. — Я люблю тебя, Чжун Ли, — с придыханием прошептал Чайльд где-то в районе его шеи. — Люблю, — настойчиво повторил он, поглаживая бедро. Он говорил эти слова, но никогда не требовал ничего взамен. Мужчине было сложно сказать это же в ответ, хотя он несомненно любил. Виной тому были внутренние барьеры и клятвы, а так же болезненный опыт прошлого. Ради этого человека адепт пожертвовал всем, и это была его последняя, смертная жизнь. Именно эта мысль позволила наконец расслабиться. Чжун Ли слишком хорошо знал Тарталью, чтобы понимать — тот будет стоять до конца. Тому необходимо быть сверху, иначе он и не привык, не сможет. Мужчина же умел получать удовольствие в любой роли, и сейчас наконец был готов позволить кому-то касаться себя настолько интимно, настолько… влажно. Когда он добрался до его запасов масла с шелковицей? Но эта мысль вспыхнула и исчезла. Не важно что, главное — пусть продолжает. Тарталья был именно таким, как ожидал мужчина. Его юношеская неопытность в этих делах полностью компенсировалась теми эмоциями, которые он дарил. В момент когда дело действительно дошло до близости, Аякс чувствовал что наконец всё правильно. Его будто бы направляла душа, а не тело, он делал то, что в силу обстоятельств у него не получилось в прошлой жизни, и теперь хотел компенсировать всё здесь и сейчас. Пальцы осторожно проникали в мужчину, в этот момент не было места торопливости или эгоистичному желанию просто поиметь. Хотелось сделать приятно, и при этом исследовать грани дозволенного. Чжун Ли направлял его руку, выгибался, как ему будет удобнее и при этом не ощущалось давления. Стыд и смущение так же куда-то исчезли, оставив место лишь чувствам и эмоциям. В этот момент не только их тела, но и души становились единым целым. Непривычная узость тела, но вместе с тем этот взгляд янтарных глаз, в которых читалось желание. Чайльд в них тонул, хотел смотреть, когда медленно входил в подготовленное тело, целовать в губы, давая привыкнуть к себе. И начал двигаться только когда почувствовал, как мужчина под ним расслабился и позволил ему это сделать. Чайльд Тарталья никогда не признавал ничьей власти над собой, но сейчас полностью оказался во власти этого Архонта. Чжун Ли обхватил его ногами за бёдра, потянул за шею и целовал так жадно, будто боялся потерять. Они двигались в едином темпе, сначала плавно привыкая друг к другу, а затем срывая с губ стоны, до хрипоты в голосе. Остались одни только ощущения счастья, одного на двоих и удовольствия от соприкосновения их тел. Происходящее между ними отпечаталось в памяти лишь как взаимное удовольствие. Они забывались, терялись в этих чувствах, доводили друг друга до грани и вместе восстанавливали дыхание в объятиях. Было много поцелуев, от чего губы онемели, а разбитая в драке нижняя губа Аякса напухла. Он то и дело касался её языком, будто желая вновь почувствовать вкус крови. После бурного секса пришла усталость и сонливость. Но оставить хоть на мгновение другого казалось чем-то неправильным. Они вместе принимали душ, лениво одаривая поцелуями, а после убирали последствия их страсти. Стоя на кухне, Чайльд ощущал дрожь в пальцах, когда держал стакан с водой, его тело до сих пор не могло поверить в то, что они были настолько близки. Хотелось вновь прикасаться к бархатной коже, сжимать в объятиях. В горле было сухо, неимоверно хотелось пить, но внутренний зверь был доволен. Больше никаких драк и желания доказать преимущество, зачем, если это можно заменить таким приятным времяпровождением? Аякс наблюдал за тем, как мужчина стоит в двух шагах от него и смотрит на ночной город. На теле Чжун Ли россыпь алых укусов вдоль позвоночника, на левой лопатке и один — чуть ниже линии воротника. На бедре Аякса метка гео, которую оставил Архонт. Будь у него способности, такая же метка с элементом гидро была бы на бедре его любовника. Это казалось чем-то первобытным, доказательство принадлежности кого-то именно ему. Давно забытая традиция, нечто интимнее свадьбы. Позже нужно будет обязательно расспросить об этом у мужчины. Этой картиной можно было любоваться вечность. Тарталья подошёл со спины и обнял его, крепко сжимая руки на животе и не желая никуда уходить. Только его, возлюбленный на века. Даже если Чжун Ли никогда не говорил в ответ слова любви, нужно лишь время чтобы тот поверил в то, что всё это — настоящее. А уж Чайльд сделает всё, чтобы стать центром мира этого человека. Он влюбит его в себя, если уж понадобится. С этим мужчиной было сложно, но вместе с тем окрыляющее легко. Рядом с Чжун Ли было счастье. Мужчина обернулся и поцеловал его в щеку, прикрывая глаза. Он дал себе обещание поверить ещё раз в то, что хотя бы у этой истории будет счастливый финал. — Я люблю тебя, Аякс, — тихий шепот на грани слышимости, и ответом ему стали руки, которые обняли его крепче. Чжун Ли смотрел не на город, а на их отражение в стекле. У этого парня могло быть совсем иное будущее: жена, дети, семья о которой тот всегда мечтал. И до этой ночи Чжун Ли старался ещё держать некоторую дистанцию, вдруг тот передумает, вдруг одумается? Ведь потом будет больнее расставаться. Теперь, когда им было настолько хорошо вместе, Моракс хотел наконец отдохнуть от всех условностей и забрать этого человека себе. Он тоже хотел покоя и счастья.