Украденное у судьбы

Проблема, для разрешения которой и потребовалось это наипозднейшее заседание, по мнению Уварова, и выеденного яйца не стоила. А уж, про саму необходимость присутствия его, "правой руки" Вульфа, мужчина сдержанно старался не думать. Ведь "тест-драйв" новых препаратов не входил в перечень его прямых обязанностей. Тем более, сейчас, когда голова Вадима была занята исключительно последним заданием, и терять пару-тройку драгоценных часов на нынешнее мероприятие не хотелось ужасно. Вот, взять бы и послать этого вечно чем-то недовольного и налицо страдающего бессонницей старика Колчина, но… но нельзя портить свою репутацию. Приходилось мириться с этим, сжимать зубы и изредка бросать короткие взгляды на часы. Нехилой мотивацией служило понимание того, что если Владлен Петрович заподозрит неподобающе халатное отношение к насущным проблемам их организации, то он оскорбится, а, может, даже, и прогневается… А в этом случае, каким бы лояльным не было отношение начальника к Вадиму, последнему точно не поздоровится. Не менее напряжными были архи гениальные идеи Морозова-ст., который, также удостоился чести присутствовать на этом полуночном мероприятии, и теперь, просто изобиловал этими самыми мечта-идеями направо и налево… Итог: Уварову, душой, но больше всё-таки телом, рвущемуся к оставленной в лаборатории ученице, мало что запомнилось из их долгого, стратегически важного совещания. Также, он злился, что не испытывал подобной унизительно потери контроля над своими похотливыми желаниями приблизительно с тех пор, когда только-только достиг возраста половой зрелости. И теперь, он намеревался выместить своё недовольство на девушке, намеревался затрахать её просто до полусмерти… Но, как только физрук с ноги распахнул дверь злополучного помещения; как только взгляд нашел маленькую, скрюченную на холодном полу фигурку; когда она, даже не шелохнулась от оглушительно мозгодробительного звука, с которым дверь отскочила от стены; когда подошел ближе и обнаружил бледную, с мраморным рисунком кожу; когда опустился на корточки и заметил высохшие, но оттого не менее отчетливые дорожки от слез, спускающиеся прямиком к уголку синюшных губ… его, словно окатили ушатом ледяной воды… Почему эта дурочка, скукожившись, уснула прямо на полу? Почему не удосужилась забраться, хотя бы, на кушетку? Обессилила? Или же, в который раз, проявила природную упертость? Но, глядя на неё, Вадиму резко расхотелось гадать о причинах этого опрометчивого поступка. Сейчас в ней было нечто неосязаемое, нечто неуловимо-щемящее, но способное растревожить его душу, пробить броню в том месте, где он уже давно считал себя неуязвимым… Словно отгоняя непрошенные, ненужные сейчас мысли, Уваров тряхнул головой. Чёрт, да что с ним такое?! За свою недолгую, но богатую на куда более душещипательные явления жизнь, мужчина не испытывал такого виноватого смятения… - Кузнецо-ова, - щелкнув пальцами возле лица ученицы, нараспев протянул Уваров и, не добившись её пробуждения, продолжил. - Ээй… просыпа-айся… Девушка лишь плотнее сжала губы и слегка нахмурила брови. Вадим не смог удержаться - потянулся к Викиной щеке и пробежался кончиками пальцев по коже. Сухая, прохладная… Захотелось растормошить, обхватить ладонями её лицо, прижаться к её щуплому тельцу и просто согреть… Ведь, момент первый: явные симптомы, пусть и легкого, но переохлаждения – целиком его заслуга. Вместо, этого он переместился на волосы ученицы и рассеянно задержал гладкую прядь между пальцев, получая от этого лёгкого прикосновения намного больше удовольствия, чем заслуживал. Попутно обратил внимание на чуть дрогнувшие ресницы, на слезные дорожки… Момент второй: помимо, физического дискомфорта, явно присутствовал и моральный – также, благодаря его стараниям… *** Странно, но примерно час любования своей "пленницей" развеял всю нервозность и ожесточенность сегодняшнего дня, оставляя после себя лишь пустоту и усталость. Присев на краешек кровати, Вадим машинально прикрыл выбившуюся из-под одеяла её маленькую ступню. Девушка успела согреться, и теперь дышала спокойно и глубоко. Самому себе можно было признаться, насколько противоречивые эмоции вызывала в нем эта девчонка. Он не должен поддаваться сиюминутным порывам, будь то жалость, нежность, или же испепеляющая душу ненависть. Не хотелось изводить ее излишней жестокостью, ведь нужно просто убить, исполняя приказ. Однако, стоило признать ещё один момент, а, именно, согласно легкой корректировке, теперь он рассчитывал получить от нее максимум удовольствия, а уже потом быстренько ликвидировать. И, как только девушка проснется, именно, это Уварову и предстоит… *** Вика проснулась с четким ощущением, что в комнате она не одна. Несмотря на то, что "вырубилась" девушка быстро, эти, от силы, пару часов спала она отвратительно, даже во сне не переставала думать о том, что произошло. То, что она чувствовала сейчас, не было сном, разве что ночным кошмаром. А так отчаянно хотелось… Мгновение, и сердце, почуяв врага, замерло. Притворяться спящей было поздно. Оттянув этот момент до предела, Кузнецова, смирившись с нежелательным пробуждением, все же открыла воспаленные, словно набитые песком глаза. Уваров только из душа – это первое, что отметила девушка. Подложив руку под влажную голову, лежит напротив неё на кровати. Так… откуда взялась кровать? Растерянно моргнув, Виктория чуть приподняла голову и, слегка расфокусированным после сна взглядом обвела помещение. Из мебели присутствовало только два предмета – огромная кровать и прикроватная тумбочка, на которой стояли электронные часы. Так, 03:30… уже какая-то информация. Настенный светильник источал тускловатый, но приятный свет, распространяющийся вдоль стены. Повернувшись к рассматривающему её физруку, девушка отметила ещё одну деталь – мужчина "забыл" надеть рубашку. Не то, чтобы это сильно смущало, но закрадывались некие подозрения. С опаской заглянув под одеяло, Кузнецова обнаружила на себе то, в чем и провалилась в сон. И только после облегченного выдоха, Вика заметила, что руками держится за одеяло. Выходило, что тепло, которое ей снилось незадолго до пробуждения, было настоящим? И, кстати, откуда взялось это самое одеялишко? Да и, вообще, как она здесь оказалась? Не может быть, чтобы Уваров собственноручно (!) перенес её в эту комнату, не разбудил, укутал и позволил немного поспать. Нет, такое и представить невозможно! Но, по всей видимости, выходило именно так… Прислушавшись к своим ощущениям, и не уловив и намека на головную боль (значит, по пути физрук не собирал её макушкой все встречные косяки), Виктория, представив, как заботливо он менял дислокацию её безвольного тела, непроизвольно улыбнулась и вновь перевела взгляд на Уварова. - Уже выспалась? - мужчина смотрел так, как зачастую, любуются объектом научного эксперимента, но, при этом, как бы обещая в следующий раз действовать совершенно по другой схеме, учитывать прежние ошибки. Улыбка слетела с лица ученицы, и она постаралась поплотнее укутаться в свое мягкое одеялко. - И? Дальше что? - Ну, я думал, такой умной девочке, как ты, времени на свою версию было вполне достаточно. - Да… и я поняла, что, то глупое желание – ошибка… - Вадим приподнял бровь, что не осталось незамеченным девушкой, и она неуверенно продолжила. - Да, и вы чётко дали понять, что я вам противна… - Хм, может, и так… - Уваров медленно отвел её волосы от лица, погладил скулу, очертил контур ушка и вернулся обратно. - Но я спросил себя: кто я такой, чтобы препятствовать последней воли "смертницы"? Девушка с удивление взглянула на учителя. В мозгу несколько раз отчетливо повторилось последнее, произнесенное с пакостной ухмылочкой слово. Секунда, и чуть не запутавшись в одеяле, брюнетка резко поднялась с кровати. - Хочется убить – действуйте… но на… на минет больше не рассчитывайте. Вадим лишь глухо рассмеялся. - Смелое заявление. В общем-то, я догадывался, что ты скажешь нечто подобное. Кстати, Кузнецова, куда лыжи навострила? Разве сложно догадаться, что дверь заперта? Успевшая пару раз дернуть дверную ручку, Виктория неохотно развернулась и тут же пожалела, что кинувшись к потенциальному спасению – двери – опрометчиво сбросила с плеч одеяло. Ведь, перевернувшись на спину и закинув, теперь уже обе руки за голову, Вадим одаривал её тело неторопливым, суровым и, бесспорно, раздевающим взглядом. - Ты же понимаешь, что, в любом случае, я получу то, на чем нас прервали. И не факт, что приятным для тебя способом. Верно? Но, памятуя о твоих прежних "заслугах", я предлагаю тебе грамотно пустить "тело в дело"… и, быть может, благодаря этому остаться живой и невредимой, - на его губах блуждала легкая улыбка. - Версия интересная, Вадим Юрьевич, но… сомнительная. Где гарантии, что… - Девочка, порой, я поражаюсь твоей наивности, граничащей с глупостью. Ну, какие гарантии? Ты ведь понимаешь, что я могу отсношать тебя во все подходящие для этого, и не очень, отверстия без твоего согласия. Понимаешь? - Вот, обязательно задавать вопрос именно в такой форме? - Вика, хоть не особо была скромницей, но от подобного сообщения, сразу порозовела. А Уваров, тем временем, неспешно привел свое тело, облаченное в одни спортивные штаны, в вертикальное положение и завораживающей походкой стал приближаться к ученице. Господи, Виктории показалось, что за пару часов сна, она успела забыть, насколько он высокий и с какой поразительной грацией способен передвигаться. Физрук обезоруживающе улыбнулся, Виктория не раз слышала, что многие преступники обладают недюжинным обаянием, но мужчина, надвигающийся сейчас на неё, дал бы всем им, как минимум, сто очков вперед. Девушке не хотелось сознаваться, но то, как его полуобнаженное тело выглядело в полумраке, да и не только в полумраке, рождало нескромные фантазии. По её внутренностям растекалось тепло от одной только мысли о том, чтобы прикоснуться к этому божеству. Она многое бы отдала, исключая, конечно собственную жизнь, лишь бы поверить его туманному обещанию, сделать шаг навстречу, раствориться в его улыбке, объятиях… Тем временем, Уваров стоял уже совсем близко к ней, буквально вплотную. И внутренний голос, буквально, надрывался, призывая заканчивать идти на поводу у гормонов. - Дыши, - хрипло посоветовал Вадим. И, только сейчас, Вика поняла, что залюбовавшись учителем, невольно задержала дыхание. В следующую секунду, вобрав в себя порцию воздуха, девушка отвела взгляд. Метания между "и хочу" и "а надо ли мне это?" продолжились…