Украденное у судьбы

В тот же миг Вика резко убрала руку, судя по выражению её лица, она, наконец-то, поняла, что зашла слишком далеко – не стоило так дразнить мужчину. Или же, что было больше похоже на правду, просто заметила взгляд Уварова, которым тот ощупал её с ног до головы. Окинув взглядом помещение, Вадим остановил свой выбор на кушетке, находившейся в метре от него, любовно пристроил на неё пистолет и вновь обратил свой взор на ученицу. Его губы скривились в легкой усмешке, отдаленно напоминающей улыбку. Мгновение, и Уваров, словно при стриптизе на скорость, расправился с оставшимися пуговицами и быстрым движением стянул с себя рубашку. Девушка перевела взгляд от его лица к мускулистому торсу и дальше… прямо к пульсирующему под джинсами члену. Сглотнула, и её взгляд вновь метнулся к лицу физрука. - В чем дело? Успела передумать? Вадим вопросительно изогнул темную бровь и выжидающе посмотрел на девушку, ему как-то удавалось выглядеть строгим, слегка недовольным, но при этом не производить угрожающего впечатления. Заметив эту перемену в уваровском настроении, Вика в растерянности замерла, этот перепад сбивал девушку с толка. - Я не передумала и не струсила, - Уваров шагнул к ней, Кузнецова непроизвольно сглотнула и отвела глаза в сторону. - Я до сих пор настаиваю на своем желании. Вадим одобрительно кивнул, поднял руку и провел костяшками пальцев по шее ученицы, затем по ключице… и продолжил движение вниз по телу девушки. Рука застыла на бедре – он ждал… ждал её реакции. Даже сквозь ткань это касание отдалось в ее теле электрическим разрядом. Рот мужчины дернулся в кривой усмешке, и он, склонившись ещё ближе, проделал это действие ещё раз. - Посмотри на меня. Глубокий, бархатный голос, произнесший эту простую, ничем не прикрытую команду, мог заставить подчиниться кого угодно, заставить всё внутри сжиматься от беспокойства. Но девушка упорно не поднимала глаза, избегала его взгляда, поэтому, чтобы привлечь ее внимание, Вадим потерся о её тело… и по нервным окончаниям вновь пробежали искорки желания. Господи, как же Виктории хотелось отступить, пойти на попятный, забрать все свои слова обратно и аннулировать действия. Но в тоже время, где-то в глубине души, девушка отчаянно хотела уступить, отдаться этому мужчине… Больше не давая брюнетке времени на размышления, Уваров накрыл её рот поцелуем. Секундное замешательство – и девушка открылась ему и жадным движениям его языка. Колени тут же подкосились – стальной привкус власти и контроля опьянял. Вика застонала, уперлась ладонями ему в грудь, но мужчина лишь проглотил это требование. Теперь обе его руки опустились на бедра Кузнецовой и прижали ее к все еще томящемуся под тканью члену. Так и не отрываясь от ее рта, Вадим продолжал то покусывать, то ласкать языком губы ученицы. Не оставляя без внимания ни одного уголка, заполняя её своим вкусом и дыханием. Её руки по-прежнему лежали на его груди, то ли сохраняя дистанцию между ними, то ли для того, чтобы чувствовать подушечками пальцев биение его сердца. Ещё одно умелое движение языка и, сжав на секунду пальцы и оставив ногтями на его груди едва заметные розовые царапины, Викины руки резко переместились и, словно ища опору, вцепились в его крепкие голые плечи. Вжимаясь в её тело, Уваров надавил чуть сильнее, и их тела вновь соприкоснулось в нужном месте, заставляя очередной разряд удовольствия пробежаться по нервным окончаниям. Виктория начала отчаянно тереться сосками о стальную, обжигающую стену его торса, обхватила руками шею Уварова и сама углубила поцелуй. Кровь закипала, грозя взорвать хрупкие стенки какого-нибудь сосуда, напряжение медленно, но верно достигало критических пределов. Блаженство и мучение одновременно… Когда мужчина неожиданно отстранился, Вика протестующе потянулась за ним. Не долго думая, Уваров отнял от своего тела её руки, ставшие слишком активными. В глазах явственно светилось предостережение. Их взгляды встретились: полный мрачной страсти взгляд Вадима притягивал девушку, путал мысли и заставлял тело гореть от возбуждения. Смущало одно – то, как от учащенного дыхания вздымалась грудь Уварова. Это наводило на определенные мысли, а именно, что мужчина уже не контролировал ситуацию на все сто процентов. Вадим вновь склонился ближе и потерся носом о чувствительную кожу за её ухом – по спине прошла новая волна дрожи. - Опускайся на колени и приступай, - даже мурашки побежали от того, насколько хриплым стал его голос. С большим трудом девушка вновь заставила себя открыть глаза, чуть отстраниться и посмотреть на учителя. - Вообще-то, я подумала, что это будет уже как-то иначе происходить… - Кузнецова, тебе не всё ли равно, каким образом я исполню твое желание? Может, мне до безумия хочется отыметь твой чудесный ротик? А что? Ты дразнилась, так искусно вылизала ствол моего… пистолета. Я проникся твоим красочным предложением минета. Теперь его глаза практически горели чем-то темным, а этот вкрадчивый, обволакивающий тон вызывал желание немедленно подчиниться, сдаться… Виктория промолчала, лишь закусила губу. Конечно, он был прав. Прав, по-своему… ведь это она подкинула идею орального секса… Но в данный момент девушку больше волновало то, что его слова, странным образом, не вызывали даже намёка на отвращение, а, наоборот, подогревали интерес и желание ощутить его вкус. Уваров ободряюще ей улыбнулся. Мол, ну, чего медлишь? Давай! Девушка перестала пялиться ему в лицо, опустила глаза ниже и, решив, что тянуть бессмысленно, медленно опустилась на колени. Её лицо было так близко, что Вадиму пришлось призвать на помощь всё свое терпение и самоконтроль, напомнить себе о недавно появившемся намерении выжать из этой девчонки максимум удовольствия. Мужчине казалось, что даже сквозь джинсы он ощущает её дыхание на своём члене, вновь накрыло почти болезненное желание, захотелось тут же сорвать штаны, сорвать эту преграду между ним и её ртом. Неожиданно Уварова посетил вопрос: а многим ли из своих дружков она доставляла удовольствие подобным образом? И доставляла ли, вообще? Или же, он будет первым и, по всей видимости, последним, кто использует этот соблазнительно-греховный ротик по прямому назначению? От этих мыслей пульсация в члене только усилилась, Вадима, будто переклинило, налицо какое-то примитивно-нездоровое собственничество. "Блядь, да какая, к чёрту, разница отсасывала она у кого-нибудь или нет?!" - Мне приступать? - едва розовый язычок ученицы снова мелькнул между губами, всё внутри завязалось узлом от возбуждения. Вадим судорожно выдохнул – а то по нему не заметно, что уже давно пора, что ему уже не терпится почувствовать её ротик на головке собственного члена. Неразборчиво пробормотав что-то в ответ, он дёрнул молнию ширинки вниз и полностью высвободил твердую плоть. Под пристальным взглядом старшеклассницы мужчина стал медленно поглаживать свое достоинство по всей длине. На её лице отразились неуверенность и… жажда, захотелось прикоснуться самой. Но Уваров не торопился, ласкал себя под её голодным, алчущим взглядом. Ещё пара скольжений и на головке показалась капелька смазки – уже не сдерживаясь, Вика откровенно облизнулась. Свободной рукой Вадим обхватил её затылок и зарылся пальцами в тёмные локоны, провел большим пальцем по высокой, гладкой скуле и плавно притянул девушку к себе. Уже через мгновение он наблюдал за тем, как невыносимо медленно её рот приближался к члену. Наклоняясь, Виктория посмотрела вверх, прямо ему в глаза – у мужчины перехватило дыхание. Боже… Уваров не мог оторвать взгляд от этих алых, чувственных губ, слегка приоткрытых и готовых обхватить его. Ожидание того, каким горячим и шелковистым окажется её ротик, сводило с ума. Наконец девушка, всё ещё не отводя глаза, сомкнула губы вокруг набухшей головки, на которой поблескивали капельки прозрачной жидкости, и провела язычком по чувствительному местечку с нижней стороны. Слепящие волны наслаждения с ревом двинулись вверх по позвоночнику, и Вадим, сдерживая стон, крепче сжал зубы. Девушка замерла и немного отстранилась. Уваров позволил, но предупреждающе усилил давление руки на её затылок. Он продолжал наблюдать, как этот прелестный, маленький язычок осторожно ласкал головку члена, затем его сменяли влажные, нежные губки. Это зрелище грозило ликвидировать жалкие остатки самоконтроля, приходилось собрать последние силы, чтобы не начать отчаянно двигаться в её сладком ротике. Вадим с шумом втянул воздух. - Глубже… до самого горла… Виктория кивнула и лизнула налитую кровью головку, затем, открывав губы шире, склонилась ещё ближе. Скользкий, влажный жар её рта обволок половину члена, лежащего на языке – Уваров зашипел – девушка покачала головой и продолжила двигаться вперед, пытаясь вобрать в себя еще больше. Ощущать ее вокруг своего естества, видеть, как она старается полностью наполнить рот его плотью… Боже, всё это стремительно лишало рассудка. Его пальцы крепче сжались на затылке ученицы, притягивая голову девушки ближе, тем самым, позволяя члену скользнуть еще дальше в эту восхитительную глубину. Виктория вновь немного отстранилась, потом предприняла ещё одну попытку заглотить член полностью – тот почти уперся в заднюю стенку горла. И всё это под аккомпанемент чувствительного постанывания… Звук вибрацией прокатился по члену, удовольствие молнией пронзило плоть, тисками сковывая мошонку и усилилось, когда девушка подняла руку и нежно обхватила пальцами яички. Чёрт… какие тонкие, нежные, умелые… Уваров напрягся, снова борясь с потребностью оттрахать рот ученицы в безрассудном поиске наслаждения, борясь с необходимостью утолить желание, сжимающее мошонку. То, с какой медлительностью брюнетка его исследовала, было сродни изощренной, протяжной пытке… Казалось, что эти припухшие губы высасывают из него последние крупицы самообладания. Наконец-то, головка члена уткнулась в заднюю стенку глотки, тем самым, добавляя новый оттенок в испытываемое Уваровым удовольствие. Больше не в состоянии сдерживаться, мужчина закрыл глаза и застонал, признавая, как сильно нуждался в этом. - Да, вот так… Снова открыв глаза, Вадим увидел, как девушка подалась назад и в следующую секунду нетерпеливо провела языком по всей длине. Провела настолько медленно, что он не смог сдержать очередного протяжного стона, остатки контроля грозились полететь ко всем чертям… Как же хотелось, чтобы она сию же секунду взяла его обратно. Полностью. А еще… Еще отчаянно хотелось разрядки, Вадим не мог это контролировать – член истекал смазкой, семя рвалось наружу. Теперь в теле мужчины был до дрожи напряжен каждый мускул, и он, требуя большего, запустил обе руки в волосы старшеклассницы. - Быстрее… Да, так, девочка… Под его чутким руководством, Вика стала двигаться активнее, но всё равно недостаточно быстро, чтобы Уваров мог блаженно скользить по её языку, потеряв способность думать и позабыв собственное имя. Но сдерживаться он больше не мог – хорошенько поиметь ее ротик стало главной задачей. Физрук вцепился в волосы Кузнецовой и стал врываться в сладкую глубину, при этом, каждый раз грубо упираясь в стенку горла. - Глотай, - срывающимся голосом процедил он. – Когда вхожу до упора, глотай… Удивительно, но Виктория с охотой подчинилась и при каждом толчке члена делала именно так. Ничего лучше Вадим еще не испытывал – идеально, чёрт, словно профи. На висках и спине выступила испарина, необходимость в оргазме отдавалась острой болью, требуя сдаться и разрядиться. Пытаясь обуздать подступающую разрядку, мужчина сжал зубы и скрипел ими каждый раз, когда этот бархатный язычок легкими, еле ощутимыми движениями кружил то по самой вершине головки, то по ее краю… когда разрумянившиеся щеки девушки втягивались, лишь стоило ей глубоко в себя вобрать его член. Уварову удалось остановить с рёвом приближающийся оргазм, хотелось еще, хоть чуть-чуть, задержаться в этой восхитительно-пульсирующей нирване. Резким движением вышел изо рта девушки, пытаясь наполнить лёгкие кислородом так, чтобы снова не ощутить её сладкий аромат, стараясь хоть на миг отстраниться от удовольствия, скользящего с её языка прямо в его член. Услышав тихий всхлип ученицы, Вадим снова опустил на нее глаза - она же, облизнулась и подняла на него умоляюще-укоряющий взгляд. Физрук обхватил возбужденный член рукой, провел большим пальцем по влажной головке, а затем положил этот палец ей в рот. - Не так унизительно, как ты думала, да? Дыхание Кузнецовой стало прерывистым, когда она слизнула с подушечки капельку смазки, перемешанной со своей собственной слюной. А Вадим не мог оторвать взгляд от её ведьминских глаз с расширенными зрачками. Казалось, Вика могла съесть его заживо одним только голодным взглядом. - А теперь, проси… - Нет. - Сдается мне, не особо-то ты дорожишь своей жизнью… - Ладно, я поняла… Пожалуйста… - Как-то ты не убедительно просишь… - протянул он, продолжая поглаживать себя по всей длине. - Я… я исправлюсь… - Ловлю на слове, - Вадим снова положил руку ей на затылок. - А теперь, соси. Полученная передышка ничуть не пошла на пользу, мужчина с громким стоном опять ворвался в рот Кузнецовой и, дальше не противясь желанию оттрахать девушку подобным образом, стал яростно двигаться, проталкиваясь всё глубже и глубже, заставляя принять его член без остатка. И не спускал с неё глаз: раскрасневшиеся щеки, припухшие губы, полуприкрытые веки… Эта картина спалила к чертям весь самоконтроль, Вадим снова застыл, задержал дыхание, пытаясь справиться с болезненной необходимостью оргазма. Но, как известно, перед смертью не надышишься… Девушка открыла глаза и посмотрела на учителя, взгляд был одновременно соблазняющим и вопрошающим. Именно в этот момент Уваров сдался… Всепоглощающее удовольствие прокатилось по позвоночнику, прожгло дорогу к мошонке, поднялось по члену, и мир вокруг взорвался. Острый пик наслаждения, казалось, застыл во времени, заставляя тело пульсировать от накатывающего волнами экстаза. Наконец, сквозь грохот собственного сердцебиения, Вадим расслышал захлёбывающийся звук, доносящийся откуда-то снизу. - Глотай, - процедил физрук, поглаживая шею ученицы рукой. – Глотай, девочка… Улыбка, появившаяся на губах девушки, дала понять Вадиму, что та радуется тому, что сокрушила его барьер, разрушила его железную неприступность. Покинув рот ученицы, Уваров натянул на себя джинсы, правда, застёгиванием ремня обременяться не стал. Тело покалывало от удовлетворения, снова вернулись сила воли и способность контролировать ситуацию. Теперь нужно было решить, что делать с этой девчонкой: сразу убить или ещё разок…? Не успел Вадим закончить мысль, как его член вновь алчно дернулся… Всё ещё пытаясь успокоить дыхание, уставшая, но довольная собой, Виктория смотрела на учителя и поднималась на ноги. Секунда, и девушка улыбнулась, как кошка, наевшаяся сливок. Странно, но в этот момент она не чувствовала себя безмозглой, податливой куклой, способной только отсасывать и, дрожа от страха, исполнять приказы; скорее, девушкой, способной проявить находчивость и готовой до конца бороться за свою жизнь. - Думаешь, на этом всё? "Вообще-то, хотелось бы надеяться" - но вслух не произнесла, и очень даже не зря, тихий смешок Уварова стал намёком, что она ошибалась, улыбка тут же поблекла. - Кузнецова, мы только начали… Сердце ёкнуло от этих шепотом произнесённых слов. Что значит, "только начали"? Уваров – марафонец, что ли? Мысль затронула струну возбуждения и отозвалась лёгкой дрожью в животе. - Что? Нет-нет, думаю, на этом достаточно… - брюнетка отступила на шаг назад. - Точнее, я уверена, что… Улыбку, которую ей послал Вадим, можно было с легкостью охарактеризовать, как стопроцентно греховную. Быстрое движение – и он грубо перехватил её руку и рывком вернул поближе к себе. Ещё секунда – крутанул в руках, толкая к инструментальному столику и одновременно сметая на пол всё, что на нем ранее было кем-то разложено; ещё толчок – и край тележки упирается в кафельную стену. Не успела Вика опомниться, как мужчина заставил её прижаться животом к передвижному оборудованию. Девушка попыталась приподняться, но он тут же припечатал её спину ладонью, не позволяя этого сделать. - Отпустите… Я не хочу. Мне больно и… - Скажи ещё – и противно. А помниться, пару минут назад было очень даже приятно. Не так ли? Не сводя глаз с попки, так удачно оказавшейся на нужном уровне, Вадим, придерживая девушку, свободной рукой без труда пробрался к пуговице на её шортах. - И запомни, милая, - ласковое обращение к ученице Вадимом было буквально выплюнуто, - ты не в том положении, чтобы нос воротить. Полный решимости довести задуманное до конца, Вадим успешно отыскал "собачку" на молнии и… и тут его планы нарушила требовательная вибрация мобильного. Ну, как же вовремя! Чертыхнувшись, он отпустил Кузнецову, выудил из кармана телефон и ответил на звонок. - Вадим, у нас возникли проблемы, - голос Колчина скрипел без лишних эмоций. - Явись. Пяти минут хватит? - Буду через… две, - Вадим всегда держал себя в руках, поэтому ему удалось ответить ровно и спокойно. - Жду, - коротко донеслось из трубки за миг до отбоя. Когда Уваров вновь обратил внимание на старшеклассницу, та уже успела застегнуть свои шорты и теперь, развернувшись к нему лицом, опиралась поясницей на тележку. В глазах явственно читалось беспокойство за собственную участь. - Кузнецова, на этот раз, тебе дико повезло, - взглядом окидывая её с ног до головы, своим чуть хрипловатым, чарующим голосом сообщил физрук. – Но очень скоро я вернусь и… доисполняю твоё желание. - Что, хозяин зовет свою верную шавку? - наблюдая, как Уваров облачается в рубашку, ехидно осведомилась старшеклассница. - Ой, вот лучше заткнись… Вадим и так с трудом сдерживал раздражение, мало того, что его прервали на очень интересном месте, так ещё и у Колчина нарисовались какие-то проблемы. А проблемы Владлена Петровича – его проблемы, причем непосредственные. Мысленно подготавливаясь к нелегкой встрече с руководством, Уваров сначала посмотрел на протянутую ему руку, как на посторонний предмет. Потом нахмурился, но, уже через секунду, усмехнулся. - Кузнецова, считай, что я тебе доверяю. Заслужила, как-никак. Да и наручники я с собой, увы, не таскаю. Поэтому, располагайся и чувствуй себя как дома. Как только дверь за учителем закрылась, и через мгновение донесся противный скрежет защелкивающегося замка, девушка устало опустилась прямо на холодный пол. Из последних сил отползла к такой же ледяной стене и дала волю слезам… Когда Вику вконец обессилили рыдания, она положила щеку на колени, закрыла глаза и стала раскачиваться взад и вперед – это несколько отвлекало от терзавших ее мук. Так она и забылась в полусне…