Как сделать предложение хоббиту?

Утро четверга, двадцатого апреля незабвенного две тысячи девятьсот двадцать шестого года, выдалось погожим. Сегодня исполнялось ровно сорок дней после кончины почтенного сквайра из Шира Банго Бэггинса, чью безупречную репутацию омрачала лишь женитьба на матери нашего героя – Белладонне Бэггинс, урожденной Тук. Как специально, в этот день пронзительно-голубое небо расчистилось, а солнце засияло так ласково, словно призывало не горевать об усопшем, нашедшем покой за Чертой. Добропорядочные хоббиты, жившие у Холма по соседству с Бэг-Эндом – одной из богатейших норок Хоббитона – стали свидетелями очень необычной сцены. Все дело в том, что в круглую, выкрашенную зеленой краской дверь с сияющей медной ручкой точно посередине постучался самый, что ни на есть настоящий бродячий маг с витым посохом в руке! На чародее была высокая островерхая синяя шляпа и длинный серый плащ. Полурослики почти с ужасом смотрели на его длинную, ниже пояса, белую бороду и – подумать только – сапоги! Оно и не мудрено, все дело в том, что у хоббитов совершенно не растет борода, а обувь они не признают и ходят в любую погоду босыми, даже если земля укутана снежным покрывалом. Молодой хозяин Бильбо, сын безутешной вдовы, несколько минут потолковал с ним, попыхивая длинной трубочкой – подарком отца на совершеннолетие три года назад. – Пожалуйста, заходите к нам на чашку чая в любой другой день! – сказал магу Бильбо, прежде чем юркнуть в круглую зеленую дверку и поспешно захлопнуть ее за собой. – Скажем, завтра? Приходите завтра! До свиданья! – Чего ради я пригласил его на чай? – спросил он себя, направляясь в кладовку. По большому счету, Бильбо не оставалось другого выбора, ведь волшебник есть волшебник. И если нанести ему обиду, пусть даже не намеренно, можно поплатиться тяжкими последствиями. – С кем ты разговаривал, мой милый? – спросила его мать. – Гости должны прийти не раньше пяти? – Приходил Гэндальф, маг, он сказал, что знаком с тобой, – не стал лгать матери юноша. – Я пригласил его на чай завтра, чтобы ему не пришлось терпеть суету с приготовлениями к сороковинам. – Ты всегда был умницей, – похвалила его Белладонна, и на лице ее впервые за этот месяц появилась легкая улыбка.